Воспитание мисс Грейнджер - Olivia Winner

— Даю тебе последний шанс, или потом я заставлю тебя пожалеть о своих словах. Ты ничего не хочешь мне сказать?

Она задумалась на несколько секунд.

— Хочу. Вы плохой учитель. Вы пугаете своих учеников и высмеиваете их, когда те совершают ошибки. Такие методы не способствуют нормальному обучению.

У Северуса появилось странное чувство, что она говорит совершенно серьёзно. Конечно, его не волновала критика. Минерва сотни раз пыталась втолковать ему подобную ерунду.

— Разве я сказал, что это будет простое наказание? Я хотел сказать — наказание со связыванием.

Он заломил ей руки за спину, оттащил от стены и заставил выйти за дверь. Северус повернул девушку в сторону ванной комнаты, крепко сжимая за спиной оба её запястья, и повёл к раковине. Прижав её к мраморной столешнице всем своим телом, он открыл верхний левый ящик.

С всевозрастающим ужасом Гермиона наблюдала, как профессор достал новый кусок мыла и открыл кран. Не отпуская её, он присел на корточки и полез под раковину. Она точно знала, что он там искал. Разумеется, спустя пару минут он поставил на столешницу красную клизму, и почему-то она совсем не удивилась, когда рядом с ней он положил самую большую насадку. Её сердце учащённо заколотилось. Эта пугающая штука была толщиной с его член — даже больше, чем анальная пробка. Развернув кусок мыла из упаковки, Снейп заткнул слив, наполняя раковину водой. Белый брусок опустился на дно резервуара.

— Вот, что я подразумевал под связыванием, — пробормотал он и отпустил её руки.

Гермиона попробовала подёргаться и ощутила веревки, сковывающие руки за спиной. Она оказалась в ловушке.

— Открой рот, — прорычал он и схватил её за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

— М-м-м!.. — протестующе замычала она, покачав головой и плотно сжав губы.

Снейп сжал её челюсть ровно настолько, чтобы причинить ощутимую боль. Гермиона захныкала, открыв рот.

— Так-то лучше, — он выловил мыло из воды.

Её глаза раскрывались всё шире, пока она пристально следила за каждым его движением. «Кажется, я доигралась! Тогда почему это так сильно меня возбуждает?»

— Высунь язык.

Она повиновалась, но нарочно высунула его очень медленно. Снейп не позволил ей потянуть время, схватив за подбородок и проведя размягчённым мыльным бруском по языку. Гермиону чуть не стошнило. Он начал трахать мылом её рот, и ей пришлось приложить максимум усилий, чтобы ничего не проглотить.

— После этого урока ты научишься следить за языком, когда отвечаешь старшим. Прикуси.

Так она и сделала, вонзив зубы в мягкий брусок. «Чёрт, вкус мыла останется на всю ночь!» От горечи и жжения на языке у неё перехватило дыхание, но Снейп проигнорировал её состояние, наполняя клизму водой. Гермиона догадалась, что он умышленно прикреплял насадку у неё перед глазами. Профессор бросил на неё предостерегающий взгляд, словно ждал, что она сможет возразить ему с полным ртом мыльной пены.

Он отложил устройство в сторону и начал расстёгивать её рубашку. Гермиона не могла понять, что у него на уме. «Пожалуйста, только не надо зажимов!» Она почувствовала, что путы вокруг её рук исчезли, но Снейп так быстро стягивал с неё рубашку, что у неё вообще не осталось времени, чтобы хоть немного перевести дух. Лифчик был снят таким же образом, за исключением того, что профессор удерживал её руки спереди. Одной рукой Снейп сжал оба запястья, а другую прижал к её рту.

— Открой.

Гермиона с облегчением разжала зубы, готовая избавиться от ненавистного бруска, но Снейп только сильнее намылил мылом всё вокруг губ, сделав её похожей на бешеную собаку. Карие глаза наполнились слезами. Она поняла, зачем он снял с неё рубашку. Смешавшаяся с пеной слюна капала изо рта, стекая на её обнажённую грудь.

— Высунь язык, — прорычал он.

Гермиона всхлипнула, но сделала, как он велел, подавившись, когда он несколько раз провёл бруском по языку. «Почему я продолжаю играть в эту игру?»

— Прикуси.

Когда она снова сжала мыло зубами, он завёл ей руки за спину и наклонил над столешницей. Её юбка всё ещё была заправлена за пояс, и Гермиона почувствовала его ладонь на своей ягодице: трусики-стринги совсем не помогали. Снейп десять раз сильно и быстро шлёпнул по заднице, наблюдая, как она дёргалась и сопротивлялась. Её попка приятно потеплела и выглядела очень мило.

— Всё ещё хочешь мне дерзить?

Она резко мотнула головой, категорически отрицая.

— Так я и думал. Однако лучше лишний раз в этом убедиться, не правда ли? Я не потерплю ещё одной вспышки неповиновения.

На сей раз Северус не спешил, медленно шлёпая по заднице ровно с такой силой, чтобы она застонала. Он нанёс двадцать хороших ударов, а потом крепко сжал одну из разгорячённых ягодиц.

— Выплюнь, — приказал он, вытаскивая брусок. — Я позволю тебе прополоскать рот. У тебя четыре минуты. Быстрее!

Как только он отпустил её, она тут же выплюнула мыло в раковину и включила воду на полную мощность. Гермиона тёрла язык, полоскала рот и сплёвывала снова и снова, сражаясь с нескончаемой пеной.

Северус вскользь наблюдал за ней, с помощью заклинания разбивая скользкий брусок на мелкие кусочки. Превратив половину в стружку, он добавил её в ёмкость клизмы и посмотрел на часы.

— У вас ещё минута, мисс Грейнджер.

Гермиона отчаянно спешила, параллельно беспокоясь о том, сколько мыла он добавил в резервуар. Скребя ногтями по зубам и языку, она старалась удалить изо рта остатки горького привкуса, пока Снейп не приказал ей остановиться.

— Время вышло, — объявил он, снова заведя её мокрые руки за спину. Он вытер её лицо полотенцем, а затем взял в свободную руку клизму. Когда они вернулись в гостевую спальню, он подтолкнул Гермиону к скамье, отделанной чёрной кожей.

— Забирайся.

— Нет, — прошептала она.

Он тяжко вздохнул и отпустил клизму, позволив той парить рядом в воздухе.

— Немедленно залезай на скамью, иначе получишь трость!

Ей потребовалась всего секунда на размышления, после чего она неохотно шагнула к скамейке. Пока Гермиона поднималась, Снейп придерживал её за талию.

— Наклонись, — приказал он.

Она медленно положила руки на подлокотники. Волшебные ремни тут же ожили и обвились вокруг запястий и щиколоток, удерживая её на месте. Гермиона ещё не успела прийти в себя, а руки профессора уже оказались на её бёдрах. Он стянул с неё трусики ниже ягодиц (так как ещё ниже их просто невозможно было спустить).

— Вы только посмотрите! Похоже, я не единственный извращенец. Тебя всегда так сильно заводит намыленный рот, девочка? Или тебе просто нравится, когда он чем-то заполнен?

Гермиона упрямо молчала.

— Хм-м, — протянул он, поглаживая её приподнятый зад. — Ты ведёшь