Его вторая жена - Милана Усманова

- Ты ведь как мышь серая! – Дочь кричала на меня, будто это я привела чужую тётку в наш дом, - как привидение, сидишь целыми днями в квартире, ничем не интересуешься. С тобой и поговорить-то не о чем!

Моё лицо налилось кровью, будто от пощёчин. Закрыла за собой дверь Лёлиной комнаты. Дочь не заступится за меня. Я сама загнала себя в угол, из которого не было выхода. Хотелось хлопнуть дверью и красиво, с гордо поднятой головой, уйти в закат. Только путь мне сейчас один – в петлю. Без вариантов. Эта мысль не раз и не два приходили в мою голову. Кому я нужна? Мне тридцать восемь, а я ничего не умею, кроме как стирать носки и варить обеды.

Тогда впервые достала бутылку вина из бара и выпила его из горла без закуски, сидя в своей комнате.

Глава 3

Я ненавидела свои тошнотворные вечера. Когда мой муж и его новая пассия сидели в гостиной за просмотром телевизора или ужинали на нашей кухне. Дни тоже не приносили мне радости.

Скоро заметила, что Оксана часто приходит со своих тусовок с друзьями к обеду сильно подшофе, однако к вечеру приводила себя в порядок. Как-то ночью, когда Виталик вышел на кухню за водой, я поймала его там.

- Она врёт тебе, беременности нет.

- Вот только не надо оговаривать Окси, - скривился супруг, - это низко даже для тебя.

- Даже? Кто у нас тут святой? Ты, что ли? – усмехнулась я, глядя в глаза Витале.

Он прижал меня к стене, ударив под дых. Точно, прицельно. Бить муж умел так, чтобы не оставалось синяков и желания спорить с ним.

- Заткнись, - зашипел он, - иди к себе и не лезь в нашу жизнь.

К побоям я привыкла, когда дыхание восстановилось, убрала руку мужа:

- Как знаешь. Если тебе нравится ходить в дураках так тому и быть.

Развернувшись, пошла к себе, но новый удар по почкам чуть не сшиб меня с ног. Виталик оттолкнул меня, проходя вперёд:

- Ещё раз услышу от тебя какую-нибудь гадость про Окси, выкину на улицу как собаку. Я терплю тебя ради дочери.

У Данте кругов ада было только девять, у меня же он продолжался бесконечно. Мне приходилось убирать, готовить и стирать, точно служанке. Хотя чего уж кривить душой, я давно жила так. Вот только теперь надо мной принялась командовать и вторая жена, а если я не слушала, жаловалась мужу и тот «воспитывал» меня побоями.

Ситуацию неожиданно изменила соседка. Всё и про всех знающая одинокая бабулька, тётя Зоя. Конечно, от её зоркого взгляда не скрылось присутствие Оксаны в нашей квартире и громкие разговоры в подъезде по телефону про то, как её масик подарил очередную побрякушку. Их «выходы в свет» тоже не остались незамеченными.

- Здравствуй, Сашенька, - тётя Зоя вытянула морщинистую шею, заглядывая мне через плечо.

Оксана, обнимавшая мужа, отпрянула в сторону.

- У тебя соли не отыщется? – бабулька протянула мне небольшую мисочку. - Собралась готовить, кинулась, а ни крупинки и нет.

- Сейчас насыплю, подождите меня здесь, - улыбнулась я ей.

- Здравствуй, Виталик, - донеслось до меня, - смотрю, у вас гости?

- Моя сестра, - соврал тут же муж, - приехала навестить нас. Лёлю давно не видела, соскучилась.

- Родня – это хорошо, - щебетала старушка, - я раньше её не встречала. А тут вижу, вы ходите под ручку каждый вечер. И всё без Сашеньки.

- Жена сильно занята, - в голосе мужа скользнули недовольные нотки.

- Конечно, конечно, - поспешно согласилась тётя Зоя, - такая она, доля женская. За всеми прибери, наготовь. Всё в делах.

Задержалась на кухне, наслаждаясь этим разговором. Пусть Виталий поймёт, во что он превратил нашу семью. Насмешка – самое страшное унижение для него.

- Вы подождите, я пойду, - сказал муж.

Подхватила миску, выходя в коридор:

- Держите, тётя Зоя. Ваша соль.

- Ох, спасибо, Сашенька. Выручила старую, - бабулька засеменила к себе, а я, злорадно улыбнувшись, закрыла дверь. Сама того не зная, она дала мне в руки неоспоримый козырь.

Дождавшись, пока Виталик и Оксана поужинают, прошла в гостиную, где они сидели перед бормочущим телевизором.

- Ну что, ты и дальше собираешься плодить сплетни? Сегодня баба Зоя, завтра весь дом будет говорить о том, как мы тут живём дружной «шведской» семьёй.

Виталик нахмурился:

- Пошла вон. Сама же и сплетничаешь. Болтала бы поменьше.

- Говорил сегодня ты, - возразила ему, - только люди не дураки. Скоро весь район будет знать о маленькой, - я окинула взглядом телеса Оксаны, - вернее, о большой слабости прокурора. Как думаешь, как скоро эта пикантная новость дойдёт до твоих коллег? И что скажут в Управлении?

Не дожидаясь ответа, покинула комнату, точно зная, что Виталик больше всего на свете дорожит своей безупречной репутацией и, наконец, прекратит этот цирк.

Через пару дней муж приехал домой и вломился в мою комнату:

- Собери вещи, мы съезжаем. Вы останетесь здесь с Лёлей. Я буду приходить иногда по вечерам, нам не нужны слухи о разводе.

Ликуя в душе, я махом сгребла многочисленные пожитки в чемоданы. Виталик, дождавшись ночи, точно вор, перетащил их в свою машину. Оксана дулась. Теперь ей самой придётся обслуживать моего привереду-мужа. Это была первая победа, пусть и жалкая, благодаря соседке. Казалось, даже свет в квартире начал гореть ярче. Я избавилась от них!

Перенеся все вещи, Виталик, злой и потный, вошёл в квартиру. Оксана ждала его в машине.

- Я не смогу давать вам много денег, - бросил он, - у нас ремонт и мебель надо купить. Перебьёшься как-нибудь. Лёле репетиторов оплачу.

Муж вытащил из кармана свёрнутые купюры, швырнул их на стол. Поди в машине отсчитал заранее, сколько не жалко.

- Скажи мне, - остановила его, - я бы поняла, будь она умницей и молодой красавицей, но вот это. Или только беременность держит тебя рядом?

- В отличие от тебя, Окси – настоящая женщина, - зло рявкнул муж, - посмотри на себя, с тобой и рядом стоять стыдно. Мышь подвальная.

Он вышел, хлопнув дверью.

А я зашла в спальню и завалилась на кровать, сдёрнув с неё постельное бельё. Я отвоевала свою территорию! Больше здесь не будет