Измена. Папа! Я тебя загадал - Лоя Жукова

Теперь Новый год станет для меня нелюбимым вдвойне.

Когда мы оказались в лифте, послышались быстрые шаги и голос Тимофея, но двери успели закрыться, и я смогла судорожно выдохнуть.

Он не догонит нас. Пусть возвращается к невесте.

— Какая злая тетя, — проговорил сынок, рассматривая кнопки.

— Мы подвели ее, вот она и разозлилась. Поэтому все надо делать в срок и не опаздывать, — сказала я сыну поучая. — Но она и впрямь очень злая, — и что Тимофей в ней нашел?

Тело и красоту, а другое ему неважно. Ему девушки только для одного нужны.

Но кольцо… Он решил жениться…

Я вдруг ощутила странное удовлетворение от мысли, что её, скорее всего, ждёт то же самое, что и меня. Тимофей вряд ли научился хранить верность. Для него брак никогда не был преградой.

Я тоже носила кольцо. Скромное, тоненькое. Когда-то Тимофей мог позволить себе только такое. Да и не нужны мне были бриллианты, мне нужен был только Ястребов. Моя самая большая любовь в жизни.

Но мы не успели пожениться, в новогоднюю ночь, я застала его с другой, услышав то, что перечеркнуло наши с ним отношения и разорвало их в клочья.

Заняв место в вагоне метро, я крепко обняла Даню и прикрыла веки, чтобы хоть немного прийти в себя.

С того момента, как мой брат познакомил меня с Тимофеем, он постоянно повторял, чтобы я держалась от Ястребова подальше. Что он не тот, с кем Макс хотел бы меня видеть.

И я держалась.

До совершеннолетия… Чтобы потом упасть в объятия человека, по которому сходила с ума. Завоевать его. Очаровать.

Два года, пока я ждала своего восемнадцатилетия, были наполнены тайными мечтами. Я представляла, как однажды стану девушкой Тимофея. Потом — его женой. А затем — матерью его детей.

А он... Делал вид, что не заинтересован мной. Только я часто ловила на себе его пристальный взгляд.

Клянусь, в эти мгновения сердце начинало биться быстрее.

Для меня было настоящим счастьем, когда Тимофей приходил к нам в гости.

Я не пряталась в своей комнате. Наоборот, старалась быть где-то поблизости, ловя каждую секунду, чтобы насладиться его присутствием.

Помню, как брат ругал меня за короткие шорты или топы, которые я надевала, злясь, что это привлекает лишнее внимание.

— Нельзя так ходить при гостях, Настя! — ворчал он.

А я, упрямо поджав губы, бросала:

— Это и моя квартира тоже. Я буду ходить в том, в чём хочу, и мне плевать, что это видит твой дружок…

Наивная маленькая дурочка.

Я тогда не понимала, что лечу на огонь, чтобы потом мои крылья жестоко опалили.

Надо было слушать брата и держаться от Ястребова подальше. Но тогда не родился бы мой любимый сыночек.

Нет, я бы ничего не стала менять. Значит, так суждено было быть.

Вагон остановился, и я открыла глаза.

Следующая станция наша.

Чуть не пропустили…

Глава 4

Тимофей

Ещё раз оглядевшись по сторонам и не увидев ни миниатюрной девушки в красной куртке, ни мальчишки, которого она вела за руку, я тяжело опустился на скамейку.

Не успел. Сбежала.

Ладонь невольно сжалась в кулак, а затем я медленно потер нижнюю губу костяшкой пальца, пытаясь взять себя в руки. Холодный ветер бросил в лицо порыв крупных снежинок, но мне всё равно.

Я поднял голову, устремив взгляд в вечернее небо. Город вокруг шумел: проезжали машины, хлопали двери автобусов, кто-то смеялся неподалёку.

А мне теперь не до чего. И даже нет дела до той, кому совсем недавно надел кольцо на палец.

Настя…

Прошло пять лет. Целых пять. Я был уверен, что переболел ей. Что оставил Настю в прошлом. Но сегодняшняя встреча разбила мои иллюзии в пух и прах.

Её лицо всплыло перед глазами — испуганное, настороженное, но всё ещё такое родное. А её голос… Когда Настя резко сказала мне отойти от мальчишки, я почувствовал, как земля уходит из-под ног.

Её сын... Нет, это невозможно. Но всё же... Его лицо, манера говорить... Что-то задело внутри, заставило сердце пропустить удар. Мальчик очень похож на меня и возраст. Его возраст… Ему около четырех. А это значит…

Я провёл рукой по лицу, выдыхая облако пара в холодный воздух.

— А что, если я папа? — пробормотал себе под нос. — Она вполне могла вычеркнуть меня не только из своей жизни, но и из жизни нашего ребенка. Не сказать мне, что была беременна, — на меня накатил гнев, но он быстро погас, когда я вспомнил, почему мы не вместе.

Я сам виноват.

Я предал Настю.

Предал нашу с ней любовь.

И я сам себе до сих пор не простил свой глупый проступок, разрушивший наши с Настей отношения.

Стоило сходить с ума по девчонке, дожидаясь ее совершеннолетия, чтобы потом, когда мы, наконец, стали парой, женихом и невестой, одним злополучным вечером взять и переспать с другой.

Но не за близостью нас застала Настя. Нет. Она подслушала разговор…

Мы всей компанией были на даче, готовились к Новому году, когда неожиданно приехала Аня.

Я помню, как она тихо позвала меня на кухню, её голос был каким-то напряжённым, испуганным. «Тим, мне нужно поговорить», — произнесла она, сжимая руки.

Я пошёл, потому что думал, что разговор будет неважным. Какая-то мелочь, не заслуживающая внимания. Мы же с ней обо всем договорились. Было и было, на этом все, забыли.

Но её слова ударили, как гром среди ясного неба:

— У меня задержка.

Я стоял как оглушённый. Это фраза, к которой я был не готов. В голове вспыхивали куски воспоминаний: та тусовка несколько недель назад, слишком много выпивки, лёгкий флирт... и одна ночь, о которой я старался забыть.

— Ты уверена? — спросил, чувствуя, как пот холодными каплями стекает по спине.

— Да, уже три дня. Мне страшно, Тим. Что мы натворили? — проговорила она, опустив взгляд.

В глазах потемнело. Я вцепился в спинку стула, словно это была единственная опора в мире, который рушился вокруг меня, а изнутри поднималась волна отчаяния, грозившая похоронить нашу с Настей любовь.

И именно в этот момент я перевел взгляд на дверной проем, ведущий в кухню.

Настя!

Она застыла в дверях. Её лицо... Господи, сколько боли в нем было. Я никогда этого не забуду.

Я разбил ей сердце. Хотя обещал Максу, что буду беречь его сестру, поклялся, что никогда не обижу. Буду заботиться и любить. Только тогда он дал добро на наши с Настей