Измена. Его вторая семья - Тая Шелест

В подробностях вспоминаю лицо мужа, его жесткое выражение. Такое непохожее на то, каким было всего минуту назад, когда он улыбался маленькой девочке с белым бантом.

И она называла его папой.

В груди колет, и я трогаю разволновавшееся сердце, убеждая его успокоиться.

Как если бы это было так просто.

— Он сказал, кто это? — интересуется Валя, не выдержав тягучего молчания.

Качаю головой. По-моему, ясно и так.

Она раздраженно хмурится. У сестры всегда все эмоции написаны на лице, как в открытой книге.

— Что будешь делать?

Пожимаю плечами. Сил нет даже выдавить из себя слово. Меня словно катком переехали.

— Сомневаюсь, что он сможет как-то оправдаться… думаю, тебе надо собрать гордость в кулак и бросить этого гада!

Валя младше меня на восемь лет, но даже в ее двадцать с небольшим в сестре говорит юношеский максимализм.

А мне все-таки хочется услышать, что скажет муж. Как оправдается.

В душе теплится крошечная надежда на благополучный исход.

Наверное, я безнадежна… но я слишком многое вложила в этот брак. Пожертвовала слишком многим.

Внутренности скручивает в тугой болезненный узел, к горлу подступает тошнота.

Вспоминаю моменты, которые слегка омрачали мое замужество.

После первого выкидыша наши родители промолчали, проявив деликатность. Свекровь выразила поддержку и даже утешала меня несколько раз.

О втором мы им не рассказали.

Они узнали сами. В той клинике, куда мне пришлось обратиться, у свекрови работала знакомая.

— Ты бы проверилась как следует, Маш, — позвонила она мне тогда, — а то мало ли что может быть. Игнат ведь здоров, как бык, а вот в тебе я не уверена. Сколько мужчин у тебя было до него?

Меня записали в шлюхи и не постеснялись об этом сообщить. Я рассказала Игнату и тот поговорил с матерью. Больше она не звонила.

Благо, его родители жили на другом конце города, и в гости приезжать отказывались. Теперь я понимала, почему.

Меня считали вторым сортом. Неликвидом, неспособной принести в дом внуков.

А вот та брюнетка смогла. Возможно, они о ней прекрасно знали… и даже общались с внуками.

Выходит, одобряют подобный поступок сына?

Дорога до дома кажется невероятно долгой. Валя пытается со мной разговаривать, подбадривать и поддерживать, но я ее не слышу.

Вся закопалась в своих невеселых мыслях.

Что мне теперь делать? Как жить дальше?

Такси въезжает во двор элитного жилого комплекса. Мы выходим и поднимаемся на этаж.

Консьерж приветливо кивает, но я не замечаю ничего. Даже спотыкаюсь пару раз на ровном месте.

Меня словно сломали напополам. Я теперь и правда неликвид.

— Ну хватит! — не выдерживает Валя, когда я забываю достать ключи.

Так и стою перед дверью, глядя в стену, как сумасшедшая.

Медленно поворачиваю голову и смотрю на нее, не понимая, чего от меня хотят.

Неужели она не понимает, что случилось?

Муж поломал мою жизнь. Разделил на до и после, выпачкал все самые лучшие воспоминания в грязи.

Две недели в месяц обнимал брюнетку и был любящим отцом, а остальное время претворялся мужем для меня.

Да он же гнилой насквозь… а я этого не замечала.

Как теперь справиться? Как принять и осознать?

— Собирай вещи, — командует Валя, — поедешь ко мне. Тебе нужно быть подальше от этого всего.

Уехать? Но я даже не могу представить, каково это. Бросить всё?

Сначала что-то должно щелкнуть в голове, решение должно созреть. А я пока что совершенно не знаю, как быть дальше.

Как потерявшийся в магазине ребенок. Одинокий, беспомощный и никому не нужный.

Дверной звонок заставляет вздрогнуть.

Валя открывает дверь и замирает на пороге.

Это не Игнат. Он не стал бы звонить, у него есть ключи.

Вместо моего мужа в дверях возвышается та самая брюнетка…

4

— А ты что здесь забыла? — возмущается Валя.

Она собирается захлопнуть дверь прямо перед носом незнакомки, но я удерживаю сестру за плечо.

Валя смотрит на меня, мол, серьезно?

Киваю. Если эта женщина пришла, значит, ей есть, что мне сказать. Возможно, она хочет покаяться, или попросить прощения.

А может я слишком хорошо думаю о людях... Потому что весь вид брюнетки говорит о том, что на компромиссы она не способна.

Женщина шагает в прихожую, мазнув по Вале брезгливым взглядом.

Сестра не отступает ни на шаг, не сводя с нее глаз. Будто ждет малейшего повода, чтобы вышвырнуть ее из квартиры.

Незваная гостья, не разуваясь, по-хозяйски проходит в гостиную.

Валя смотрит на меня, вскидывая брови. Нет, ну ты это видела?

Киваю коротко и иду за брюнеткой, поджимая губы. Подобное поведение начинает напрягать.

Та усаживается на диван, закинув ногу на ногу. Смотрит на нас высокомерным взглядом, как барыня на прислугу.

Опираюсь плечом о косяк двери и разглядываю ее холеное лицо: гиалуроновые губы, чересчур тонкий для натурального нос, густые наращённые ресницы и высокие скулы. Кожа в плотном слое тоналки и пудры.

Неужели такие женщины и нравятся моему мужу? Лощеные, высокомерные… тогда зачем женился на мне?

Ведь я полная ее противоположность! Невысокая маленькая блондинка, и стилю предпочитаю удобство.

— Вы кто? — спрашиваю осторожно, — и что здесь делаете?

Сестра стоит за спиной. Буквально физически ощущаю ее дискомфорт и прекрасно его понимаю.

Меня появление этой женщины тоже совсем не радует.

— Неужели тебе еще не ясно? — удивляется она неприязненным тоном, — я мать детей твоего мужа.

Сама формулировка звучит, как нечто ненормальное. Но эта… мать произносит ее, как что-то обыденное. Подумаешь, родила двоих детей. Подумаешь, от женатого! С кем ни бывает?

В груди снова начинает колоть. Морщусь от внезапной боли. Откуда она только взялась? На сердце я никогда не жаловалась.

Но со мной и в жизни не случалось ничего подобного…

Выдыхаю судорожно. Благо, плечо упирается в дверной косяк, не позволяя упасть.

— Ну а сюда вы зачем пришли? — спрашиваю спокойно, стараясь не выдать свою нервозность.

— И кто адресок подсказал? — встревает за спиной сестра.

Хотя это тоже ясно без лишних вопросов. Женщина в курсе того, где мы живем, в курсе, что отец ее детей женат… и это совершенно ее не смущает.

Потому что он обещал «что я не стану путаться под ногами.»

А я имела наглость…

— Пришла, чтобы прояснить ситуацию, — брюнетка раздраженно перебирает пальцами с идеальным маникюром по подлокотникам моего любимого кресла. — Мы с Игнатом давно вместе, но разводиться с тобой он не планирует.

Слышу странные хрипы, запоздало понимая, что это мое собственное дыхание вырывается из груди с этими звуками.

Но никто не обращает на это внимания. Кажется, слышу их только