С топором на неприятности - Дафни Эллиот

Мне оказалось куда труднее держаться от него подальше, чем я думала. Но я дала себе обещание: когда всё закончится, когда Хьюго поправится, я найду его.

С каждым днём становилось всё труднее соблюдать это обещание. Жизнь не была простой и аккуратной. Она была грязной и хаотичной.

И потому, не имея других вариантов, я свернула на уединённую горную дорогу, ведущую к его дому.

У меня была информация, которая могла ему помочь.

Пора было навестить мужчину, с которым у меня была всего одна ночь.

Глава 1

Джуд

Она стояла у меня в гостиной.

Эми.

Нет. Не Эми.

Мила.

Если это вообще её настоящее имя.

Голова шла кругом. Мой маленький дом был полон моих любопытных родственников, а Рипли стоял рядом со мной, настороженно следя за происходящим.

Волосы на затылке встали дыбом. Я не видел её больше года, и теперь, когда она стояла передо мной, пытаясь всё объяснить, единственное, о чём я мог думать, — это неприятности.

Сердце грохотало в ушах. Всё было плохо. Опасно.

Гас, стоявший неподалёку, бросил мне быстрый кивок. Это немного меня успокоило. Я всегда мог положиться на старшего брата, когда становилось по-настоящему тяжело. Мы с ним больше десяти лет вместе вели семейный лесопромышленный бизнес, и между нами давно выработалась своя система знаков.

Мы оба не любили лишних слов. Одного взгляда хватало, чтобы он понял, что мне нужно, и Гас сразу же собрал жену и дочку.

— Детям пора спать. Да и Джуду стоит немного побыть наедине, — сказал он.

Коул тоже подхватил волну — собрал бутылки из-под пива и тарелки, понёс на кухню.

Финн и Ноа сделали то же самое, убрав игрушки и упаковав своих детей. Мы проводили вечер пиццы — новое семейное традиционное развлечение.

Я полюбил эти вечера. Готовить для братьев и их семей.

Никогда не думал, что стану шеф-поваром-любителем пиццы, но меня затянуло. Бесконечные пробы, точные расчёты — всё это меня успокаивало. Я с упоением подбирал идеальное соотношение воды к муке, настраивал температуру в дровяной печи до совершенства.

Мне нужно было чем-то занимать руки. Растягивать, мять тесто — это было почти как медитация, оно заставляло меня притормозить.

Да и компания была не худшей. Я жил один, в домике на горе, только я и Рипли, и в большинстве случаев меня это вполне устраивало.

Но иногда было приятно оказаться в кругу семьи. Когда дом наполнялся смехом, болтовнёй, я вспоминал, что исцеление — возможно. Что несмотря на всё дерьмо, через которое провёл нас отец, мы выбрались. Что мы можем быть семьёй, несмотря на ложь, предательство и всё, что он с нами сделал.

Мы двигались вперёд, строили новые связи, растили детей, начинали всё заново. Хотя его преступления до сих пор висели над нами тенью. Год мы шли этим путём, пытались найти своё место.

И вот теперь — раненая женщина, стоящая в моей гостиной, говорит, что опасность не ушла.

Женщина, которая не давала мне покоя во снах.

Она была здесь больше года назад, провела со мной ночь, ставшую лучшей в моей жизни и исчезла, будто её и не было.

А теперь она стоит передо мной. Дрожит. Едва дышит. Кровоточит.

Волосы короче, темнее.

Леггинсы порваны, глубокая рана на бедре.

Футболка испачкана грязью и кровью. Руки и лицо — в свежих синяках.

Желудок скрутило, когда я всё это разглядел.

Мысли путались, кулаки сжались. Её появление — резкое, пугающее — выбило меня из равновесия. Я обычно держу разум под контролем, но сейчас всё летело к чёрту. Насколько всё серьёзно? Кто её так? Что я могу сделать?

Коул вышел с остальными, но через минуту вернулся с большой спортивной сумкой. Он едва успел поставить её на стол, как Вилла уже рвалась к ней — бинты, марля, перекись.

Она подвела… Эми. Или Милу — к дивану, усадила её на пуфик, сама опустилась на колени и начала задавать чёткие медицинские вопросы. Спасибо тебе, Вилла. Весёлая и собранная даже с напуганной, истекающей кровью женщиной.

— Джуд, принеси чистую одежду, — позвала она через плечо.

Я молча пошёл в спальню, взял футболку и спортивные штаны.

Когда вернулся, она уже осматривала раны, спокойно озвучивая, что видит. Она восхищала.

Мила сидела на пуфике, лицо — спокойное, почти отрешённое.

Будто боролась с медведем и всё равно держалась. Уверенно. Спокойно.

Всё ещё красива. Почти величественна.

Высокая, хрупкая, с острыми скулами, пухлыми губами и серыми глазами цвета стали.

Каждая деталь той ночи врезалась мне в память. Она как будто оставила отпечаток у меня внутри, глубже, чем кто бы то ни было.

Я заметил её в толпе — она танцевала с таким азартом, пока я играл. Мы встречались раньше — в додзё в Хартсборо, где я вёл курсы самообороны. Мы немного болтали. Уже тогда я думал, что она красива.

Но в ту ночь, когда она пришла в Лося, она была просто ослепительна. Я не мог оторвать от неё глаз. Каждая нота — для неё и только для неё.

Меня часто разглядывали женщины, подходили после сета, флиртовали во время игры.

Но такой связи, как тогда, не было ни с кем.

Мы говорили без слов.

Её улыбка была словно разряд тока. Я мог закрыть глаза и снова увидеть её, в мельчайших деталях.

Между нами проскочила искра, будто неведомая нить нас связала. И когда сет закончился, я подошёл и просто забрал у неё бутылку пива, сделал глоток. Это было на меня не похоже — я всегда ждал, пока ко мне подойдут.

Но с ней… я не мог ждать. Словно знал: времени у нас немного, и надо использовать каждую минуту.

Через час мы уже были у меня, сбрасывая одежду на ходу. Потом мы смеялись, разговаривали, лазили на кухню, гуляли с Рипли среди ночи. Потом уснули, сплетясь в одно целое.

А проснувшись, я был один.

Она ушла, не оставив и следа.

Не оставила даже номера.

А я всё ещё думал, что её зовут Эми.

Коул толкнул меня локтем, вырывая из круговорота мыслей.

— Всё нормально?

Я кивнул, скрестив руки, не в силах оторвать взгляд от того, как Вилла светит фонариком в глаза Миле.

— У тебя сотрясение, — заключила она, выключая свет. — Вероятно, лёгкое, но нужно быть осторожными.

Мила прикрыла лицо рукой, плечо опустилось, другая рука всё