Его тихоня - Марисса Вольф

семье. Поэтому сравнивая себя, не имеющую ничего, кроме знаний и упорства в учебе (только это мне и оставалось), и Данила, имеющего всё, включая великолепную внешность, необыкновенную успешность у противоположного пола, баснословное богатство и невероятную общительность, я понимала, что проигрываю по всем параметрам.

Смахнула одинокую слезинку и отвернулась к стене. Через десять минут я медленно погрузилась в царство Морфея, которому было наплевать на нашу социальную разницу — он позволял мне глупо поверить, что всё между нами возможно...

Тем сложнее было пробуждаться после мучающих меня сладостных снов, вспомнив которые во всех деталях, я мгновенно покраснела.

Впрочем, довольно быстро я забыла о своих снах, поскольку услышала Анин плач. Соседка всё еще никак не могла забыть своего бывшего и, в отличие от меня, проводила ночи в слезах и рыданиях...

Я подхватила полотенце, пасту и щетку и вслед за Полей и Соней поспешно отправилась умываться. Мы с девчонками решили, что будем давать по утрам Ане немного приватности, чтобы Малиновская могла привести свои мысли в порядок.

Наконец-то мы вчетвером выскочили из общежития и пешком отправились в университет. Благо, добираться нам было совсем недалеко.

Мои подружки весело щебетали о чем-то впереди, я же немного отстала и пыталась выбросить из головы нашу с Даней предстоящую встречу. Что я ему скажу, когда увижу? Как объясню, что не позвонила? А он что ответит?

В следующую секунду я споткнулась и едва не растянулась на дорожке — к парковке подъехала машина Данила, которую я, казалось, знала лучше самого владельца, и с пассажирского сидения выпорхнула изящная худенькая блондинка.

— Лиз, ты идешь? — ко мне, услышав странные звуки, обернулась Поля. Эта брюнеточка была моей одногруппницей, поэтому нам с ней нужно было на одну и ту же пару.

— Д-да... — выдохнула я, старательно моргая, чтобы прогнать непрошенные слезы.

А чего я, собственно, дурочка, хотела? Верила, что бабник исправится и вдруг будет всю ночь дожидаться моего звонка?

Ну и глупая же ты, скромница Лиза... У Багирова всегда есть те, кто ведут себя посмелее.

Я уткнулась взглядом себе под ноги и поспешила за девчонками. В глубине души я надеялась, что он позовет меня, как-то окликнет. Скажет, что всё это неправда...

Вот только мне не стоило забывать, что Данил Багиров даже имени моего не спросил, приглашая с ним “прогуляться”...

* * *

Впервые в жизни пары были для меня невероятной тягостью. Обычно я любила занятия и они отвечали мне взаимностью. Но сегодня все они прошли мимо меня.

Я очнулась только на последней паре, когда Поля толкнула меня в бок локтем, глазами показывая на преподавателя, который, как оказалось, уже пару раз ко мне обращался.

Я мгновенно покраснела и извинилась за то, что мысли мои были не здесь. Правда, говорить о том, что они были где-то в этом же здании, только в аудитории параллельной группы я не стала. Впрочем, никому на самом деле до этого и дела нет.

Дальнейшие дни показались для меня таким же мучением, как и этот. В жизни моих подружек что-то происходило, а в моей же всё словно осталось на том же месте. Замерло на паузе. Оцепенело.

Аня успела съездить домой, Полина умотала к бабушке Дивеева в Италию, наша обеспеченная Соня начала искать работу. А я всё это время только и делала, что ходила на пары, а потом пыталась вбить в себя хоть какие-то знания. Часами просиживала над конспектами, да только практически ничего не запоминала.

Это было откровенно плохой новостью, ведь в нашем университете я училась на бюджете. И только благодаря моей отличной успеваемости я надеялась получить диплом, дающий мне возможность обзавестись хорошей специальностью. А сейчас мой мир, казалось, рушился, распадался на маленькие осколки. Из-за того, что я хоть на миг допустила мысль о том, чтобы с ним “прогуляться”.

Впрочем, как оказалось, привычный уклад жизни обрушился не только у меня.

В один из вечеров наша Аня уехала из дома (как мы ласково называли иногда свою комнату в общежитие) на открытие нового ресторана. Вернее, не совсем так, но повод был тот самый.

Малиновская работала в каком-то глянцевом журнале, где ей выдали задание — провести интервью с известной моделью Сашей Асти. Эта Саша как раз и собиралась присутствовать на открытие нового ресторана для очень богатых людей “Соле”.

И вот отправили мы Аню туда, а ночью нам позвонил ее руководитель, сообщивший, что нашу соседку по комнате забрали в больницу. Мы с Соней едва не сорвались в ту же минуту, только пришлось ожидать утра — в такое время нас бы к Ане не пустили.

— Завтра самого утра? — посмотрела на меня Соня.

— Конечно, — кивнула я. Естественно, как только нам разрешат посетить больную, мы ее проведаем.

А как могло быть иначе? Мы все сдружились настолько, что каждая из нас уже ощущалась какой-то частью одного целого. Даже не выходящая на связь из своей Италии Полина.

— Хорошо. Я решу вопрос с Аниным телефоном, — сказала София. У нее было больше возможностей купить Малиновской новое устройство взамен неработающего старого.

— А тогда в магазин схожу, — наклонила голову в согласии. Моей скромной стипендии должно хватить на то, чтобы купить подруге апельсинов, сока, еще чего-то.

Соня заснула, а я еще долго крутилась с боку на бок. Сон всё не шел. Я размышляла о том, что все мы смертны, и насколько непредсказуемой может быть наша жизнь. Ведь Аня уехала сегодня из общежития с твердым намерением вернуться сюда после своего интервью, а сама теперь находится в больнице. Да и это, можно сказать, к счастью.

Я подавила в себе тяжкий вздох. Старалась не шуметь, чтобы не разбудить Софию, но всё равно мое прерывистое дыхание время от времени нарушало нашу тишину.

Я была настолько впечатлена произошедшим с Аней, что именно в этот момент осознала и впервые задалась вопросом — а что же я, собственно, имею в этой жизни? Тотальную бедность и ни единого просвета? Бесконечную и выматывающую учебу? Подруг?

С замиранием сердца взяла свой телефон, лежащий на тумбочке возле кровати. Дрожащие пальцы едва попадали по маленьким кнопкам моего старенького мобильного устройства, пока я набирала простые слова:

“Привет! Как дела?”

Набрала цифры, которые давным-давно выучила наизусть, и быстро, пока не передумала, нажала “отправить”. Непроизвольно зажмурилась, словно боясь своего странного поступка.

Впрочем, для меня, скромной и тихой Лизы, которую подружки в шутку (или не в шутку...) называли Тихоней, это был невероятный по своему сумасшествию поступок.

Через пару секунд