Дорогой Монстр-Клаус - Мэйв Блэк

Мне нужно в город за перекусом. Не потому, что я нуждаюсь в человеческой еде, чтобы жить, — а потому что это моя слабость. Особенно сладкое. Леденцы, печенье, имбирные пряники. Мои абсолютные ахиллесовы пяты.

Натягиваю платье, на вид простое. Зелёное уродливое свитерное платье с маленькими оленями. На моей коже оно выглядит настолько контрастно, что, возможно, будет отвлекать внимание.

Я розовая. Не ярко-розовая, а скорее как нежная жвачка.

У каждого Купидона свой оттенок кожи. Валентин — красноватый, Дион — лавандовый, а Дульсе — персиковая. Думаю, это единственное, по чему нас можно отличить.

Мы похожи внешне, особенно близняшки Дион и Дульсе. У нас одинаковые носы, одинаковые губы. Цвет глаз совпадает с оттенком кожи — иронично, правда? Если бы не любители косплея в человеческом мире, мы бы выделялись сильнее — смотрелись бы странно. Но люди просто спрашивают, а мы отвечаем: «Мы с конвента». И они сразу отстают.

В отличие от большинства фэйри из Дархона, у нас нет никаких выдающихся атрибутов, кроме окраски. Если бы драконы ещё существовали, у них были бы чешуя и крылья. Они могли бы скрывать их гламуром, но обычно показывали. Даже у многих инкубов есть рога и хвосты. А ещё есть Саэфин — у них клыки! Им не нравится, когда их называют вампирами.

Нанеся лёгкий макияж, направляюсь в торговый центр в городе. Здесь он один — плюс множество маленьких лавочек, где продают подарки и редкие вещи.

Как только я приезжаю, то замечаю все сверкающие рождественские огоньки. Здесь всегда светло, люди доброжелательны и улыбаются. Словно всю доброту они копят именно к декабрю.

Внутри всё украшено сосульками, бумажными снежинками, надутыми снеговиками и даже Гринчем, который хитро держит венок. Люди проходят мимо, не обращая внимания на красоту вокруг, но я останавливаюсь у каждого магазина, чтобы полюбоваться.

Маленькие дети смеются, и один говорит:

— Санта здесь. Он исполняет желания.

Я не наивна — мне говорили, что Санта вымышленный. Что его придумали большие бизнесы, чтобы зарабатывать больше денег. Но, а вдруг — нет? Что если, как Купидоны, он вполне реален?

Я смотрела фильмы — они такие милые и тёплые — и Санта всегда дарит хорошим детям счастье. Моё сердце ускоряется от одной мысли, от признания, что он мог бы исполнить и моё желание.

Любовь.

Большинство хотят денег, успеха, чего-то грандиозного.

А я просто хочу найти любовь.

— Как думаешь, он достанет мне гитару? — спрашивает один ребёнок, откусывая мягкий крендель. Лицо сияет волнением — и я ловлю себя на том, что чувствую то же самое.

— Разве ты не ударил мистера Дэниелса пару месяцев назад? — уточняет другой ребенок, приподняв бровь. Она пьёт что-то и молча оценивает друга.

— Да, но я извинился! — выкрикивает первый, его губы дрожат от тревоги. Я понимаю: если бы одна ошибка лишила меня шанса на любовь, я тоже была бы в слезах.

— Не будь злой, Рэйч. Джонни не хотел. Санта прощает всем, — вмешивается третий, обнимая того, кого назвали Джонни.

Мне хочется обнять их всех троих — сказать, что у них огромные сердца, что сострадание — величайший дар. Но я не делаю этого. Они уходят, а я продолжаю искать этого Санту.

Пока блуждаю, запах корицы и кардамона сбивает меня с пути. Мой нос приводит меня в маленькую лавку, полную орехов — жареных, карамелизированных, покрытых специями. За прилавком стоит невысокий пожилой человек в фартуке, с румяными щеками и очаровательными седыми кудрями.

— Здравствуйте, дорогая, — приветствуют меня тёплым, приветливым голосом.

— Пахнет потрясающе, — замечаю я, глубоко вдыхая — и смеюсь, когда продавец морщит нос в притворном кокетстве.

— Они очень вкусные. Определённо рекомендую пекан, — предлагает он, направляясь к башне пакетиков. Целлофан украшен крошечными ёлками и звёздами. — Идеальное сочетание сладкого и солёного.

— Беру! — в мою голову мгновенно врывается желание съесть их все. Продавец перевязывает пакет блестящей лентой и идёт к кассе. Я понимаю, что он, возможно, знает, где Санта.

— Вы не подскажете, где Санта? — спрашиваю я робко, боясь странного взгляда.

— О да! Он в центре торгового центра. Вы не пропустите Северный Полюс. Там огни и Дорожка Леденцовых Тростей, — отвечает он, широко улыбаясь. — Там есть олени и огромный трон.

— А как загадать желание? — спрашиваю я неловко, и надежда пронизывает меня, как самый вкусный горячий шоколад.

— Садишься к нему на колени и просишь то, что хочешь. Будь точной — и проси только одно, — кивает он. Передавая мне пакет, показывает в сторону, где, по его словам, находится центр. — И, если он не ответит так, как нужно, всегда можно отправить Санте письмо. Их он читает внимательно.

— Огромное спасибо!

Надежда разливается во мне таким ярким счастьем, что я в припрыжку направляюсь туда, куда он указал.

Глава 3

Santa Claus Is Coming to Town — The Jackson 5

Ксо

Они не шутили.

Огни повсюду. Они ведут к большому креслу, в центре которого стоят леденцовые трости, маленькие леденцы, и целые сугробы искусственного снега.

Дети танцуют и смеются, эльфы в своих зелёно-красных полосатых костюмах выглядят до невозможности мило.

Всё идеально.

Точно, как в фильмах: счастливые родители, дети, загадывающие желания, и где-то среди всего этого — Санта.

— Вы хотите фотографию?

Я не замечаю, кто говорит, пока меня не трогают за плечо. Поворачиваюсь — и вижу хмурого человека с таким же хмурым выражением лица.

— Фотографию? — переспрашиваю я, стараясь не показаться грубой.

— Слушайте, леди, если вы не заплатите, Санта не захочет вас увидеть.

Заплатить?

Купидоны не могут получать деньги или выгоду за свою работу. Для нас это честь — дарить любовь без оплаты.

Я достаю наличные и протягиваю.

— Это...

Они выхватывают деньги у меня из рук и кивают:

— Ладно, поднимайтесь по ступенькам и идите к нему. Фото будет готово, как только закончите.

Фото? Зачем мне фото?

Я только открываю рот, чтобы спросить, но меня толкают к ограждённой зоне, не дав договорить:

— Давайте быстрее, а то потеряете шанс.

А я-то думала, что в Рождество все добрые.

Не торопясь, рассматриваю украшения вокруг.

Именно это я хочу в домик: огни, снег, праздничное настроение. Разве это много?

— Хо-хо-хо, ну-ка! — раздаётся бодрый голос. В нём глубина и усталость.

Как только я поднимаюсь на последнюю ступеньку платформы, замечаю мужчину в красном костюме.

Красно- тёмный, почти, как если бы карамельное яблоко и кровь смешали цвет вместе. Его глаза широко раскрыты и недоумённы.

Мне требуется пару секунд, чтобы