Не буди во мне ведьму, эльф! - Юки

Не успела я сообразить, что к чему, или поинтересоваться, какого черта я вообще должна это делать, как эльф припал к моим губам, как изможденный путник, дорвавшийся до живительной влаги.

Остолбенев, я замерла, исключительно из-за растерянности позволив себя целовать этому наглецу. Ишь че, помирает, а туда же! Впрочем, целуется он отменно, ничего не скажешь.

Но вскоре жар губ мужчины сменился холодом, и до меня дошло, что он не просто так ко мне полез.

Как он там сказал? Поделиться энергией?

Очень скоро я на собственной шкуре прочувствовала, что это такое, когда все тело начало вдруг неметь и замерзать, словно вдруг нырнула в прорубь. Ноги подкосились, и я упала на колени рядом с эльфом.

— Что… Что ты делаешь? — прошептала я, безуспешно пытаясь оттолкнуть мужчину, лицо которого уже порозовело, непослушными руками.

Мне вдруг показалось, что он заберет всю мою жизнь, и стало дико страшно.

Нет, не хочу!

Я снова дернулась в отчаянии, чувствуя, что сил почти не осталось. И, как ни удивительно, в этот раз он меня отпустил. Я сползла по стенке, усевшись рядом и хватая ртом воздух, а перед глазами поплыли красные круги.

— Ох, хорошо то как! — слишком бодрым голосом заявил вдруг мужчина. — Твоя ведьмовская энергия для меня будто бальзам на душу. Не зря я с тобой до сих пор не развелся.

И резво вскочил на ноги, будто и не помирал тут минуту назад, а торчащая из его спины стрела чудесным образом вышла из нее, оказавшись на полу. Вид у эльфа при этом был как у кота, обожравшегося сметаны, и во мне вдруг вскипела злость.

Я не поняла: мной сейчас что, просто попользовались? Еще и ведьмой обозвал! Ну все, ушастый, тебе хана!

Ярость придала мне сил, и я подорвалась на ноги следом за мужчиной. Замахнулась, чтобы залепить ему пощечину, но этот гад перехватил мою руку, снова прижав к себе.

— Надо же, в моей женушка действительно проснулся настоящий огонь, — с удивленной усмешкой заметил он. — Что с тобой случилось, Амелия?

— Ничего! — сердито бросила я, вырвавшись из его объятий. — Нашел время для вопросов!

Черт, и правда, что я творю?

— Пожалуй, соглашусь, — нахмурившись, ответил эльф. — Для начала надо узнать, кто осмелился напасть на нас.

И тут же, словно услышав его, в спальню ворвалась стража. Суровые, мускулистые, облаченные в доспехи, с оружием в руках, они напугали меня до чертиков.

— Ваша светлость Киллариэль! — гаркнул один из них, обшарив взглядом все вокруг. — С вами все в порядке?

Я снова почувствовала слабость, и пошатнулась, вцепившись в эльфа. Но этот гад тут же, словно эстафетную палочку, передал меня тому самому горластому стражнику.

— Отведите мою жену в гостевые покои и вызовите ей целителя. Я сам тут разберусь.

Глава 4

Комнаты, куда меня привели, были площадью с добрую квартиру. А обставлены так, что я было решила, будто попала в музей: какая-то антикварная мебель, портреты и статуи, богатые ковры под ногами и блеск золота с серебром.

Находиться и любоваться всем здесь можно, но жить решительно нельзя! И это называется — гостевые покои? Что же тут за гости такие?

— Госпожа, я буду караулить снаружи, — сообщил мне стражник и вышел за дверь. — Целитель скоро будет.

Прекрасно, теперь меня еще и охраняют! Даже не сбежать.

Хотя, лучше, наверное, пока не высовываться — кто знает, что за гады в нас стреляли? Опасно выходить, уж лучше посижу тут и подумаю о том, куда меня занесло.

Устало опустившись на мягкий диван в просторной гостиной, я приуныла. Разум все еще отказывался принимать правду, но в глубине души я успела понять, что все вокруг никакой не сон, а настоящая реальность. Пусть странная и невозможная, но все же.

Я встала и медленно, чтобы не упасть от слабости, подошла к высокому окну с резными наличниками. Все здесь было непривычным и каким-то сказочным. Пушистые деревья за окном, снующие по двору слуги в позолоченных ливреях, изящные и какие-то воздушные эльфийки в летящих платья, неторопливо расхаживающие по парку.

Боже, куда я попала? Это же и правда чертовы эльфы! Настоящие эльфы!

Надо бы потрогать уши моего муженька, как объявится. А еще сообщить, что развожусь с ним. Все, кончилась халява, хрен ему, а не моя энергия! Тем более после того, как он мне изменил.

Плевать, какие у него были отношения с моей предшественницей, я терпеть подобное не собираюсь. Недаром же она померла, а я оказалась в ее теле? Довел, гад ушастый, бедняжку!

В дверь постучали, и я на автомате разрешила войти. Это оказался слуга, принесший мне еду. Ароматное жаркое с приправами и овощами.

Надо же, думала, эльфы — вегетарианцы.

— Постой! — окликнула я слугу, когда тот собрался уходить. — Ответь на пару вопросов.

Мужчина в ливрее, такой же длинноухий, как и все тут, повернулся, глядя чуть удивленно.

— Да, госпожа, слушаю.

— Видишь ли… — я замялась, не зная, как лучше сказать. — Я тут слегка память потеряла. На нас напали, ну и… В общем, напомни, сколько мне лет и кто я такая.

Брови мужчины взметнулись еще выше, но он промолчал. Видно, привык к причудам той, в чье тело я попала. А то, что я конкретно так попала, мне уже стало ясно. Вот только что теперь с этим делать, ума не приложу.

— Госпожа, боюсь, если я озвучу вам ваш возраст, вы проклянете меня, — тихо отозвался слуга, слегка побледнев. — Могу сказать лишь, что вы потомственная ведьма и жена нашего хозяина, герцога Тиллариэля Лимарийского.

— Я настолько старая? — напряглась я, начиная думать, что стала старухой, а мой внешний вид — лишь иллюзия. Кстати, как я вообще выгляжу?

Ну… — слуга замялся, явно и правда опасаясь моей реакции. И только когда я зыркнула на него грозно, соизволил ответить. — Вам через неделю четыреста сорок пять лет, госпожа Амелия.

Я покачнулась, схватившись за подоконник, потому что мне вдруг резко поплохело. Магия, эльфы, другой мир, и как вишенка на торте — я древняя ведьма, а в мужьях у меня такой же старый эльф-кобелина, который давно не любит жену. Мда, веселуха неимоверная.

— Можешь идти, — слабым голосом произнесла я, махнув рукой.

— Может, целителя? — обеспокоенно спросил мужчина.

— Он и так уже идет, — раздраженно отмахнулась я, испытывая желание лечь и не вставать.

Забраться под одеяло и закрыть глаза в надежде, что когда снова открою их, то окажусь в своем мире, на