Идеал - Катя Костина

— Практикантка стало быть? — внимательно разглядывает он меня.

Тон ни на грамм не смягчился. Капец, жуть.

— Да — киваю я — я к вам по распределению…

— Кофе варить умеешь, «по распределению»?

— Умею — мне почему-то становится неловко от того, как он меня зло раздевает глазами.

А он прям раздевает.

— Свари — грубо кивает мне на дверь.

Возмущаться, что я ему тут не секретарша, как-то не комильфо, после того что я тут слышала. Ничего не остается, как пойти и сварить ему кофе. Да и что там варить, пару кнопок нажал и все. Хотя мог бы и сам, но видно не барское это дело, кнопки жать.

Но сначала кофемашину пришлось поискать. Она оказалась в закрытом от посторонних глаз закутке рядом с его кабинетом. Боже, нашли же куда ее припрятать! Если он такой жлоб и переживает, что все будут пользоваться его агрегатом, то поставил бы у себя в кабинете.

Глава 2

Подставив чашку и совершив все манипуляции, я вдруг поняла, что не узнала, сколько нужно сахара и будет ли он молоко. Выпрямившись и развернувшись, я практически уткнулась в грудь тихонько подошедшего руководителя.

Я настолько сильно испугалась и опешила, что осталась стоять истуканом. Чудо, что еще не заорала.

А вот он совершенно не растерялся и внезапно взяв меня за заднюю поверхность шеи, притянул к себе и наклонившись вибрирующе прошептал на ухо:

— Два кусочка сахара и без молока. Жду у себя, хомяк. — развернулся и исчез в двери своего кабинета.

Мне жуть как стало неловко от такой близости, я даже и не знала как на это реагировать. По телу пробежали мурашки и мелкие разряды электричества, в трусах тут же стало мокро, то место, где только что лежала его ладонь, горит огнем. Растираю ладонью. Не проходит. Капец. Дожили. Мужик что-то прошептал на ухо, а я чуть не кончила.

Будем честны, он очень харизматичный, безумно вкусно пахнет, а секса у меня не было черте сколько. Но все же перебор.

Да и чего это я вдруг хомяк? Я вешу пятьдесят четыре килограмма, почему сразу хомяк-то? Да, на щеках ямочки, но они же сами по себе не большие, как у хомяка! Вот же сволочь.

Делаю кофе, несу ему, пытаясь не разлить, и ставлю на стол.

— Присаживайся — кивает на стулья у длинного стола для совещаний — как тебя зовут?

Не спешу исполнять его просьбу, делаю уверенный шаг назад и остаюсь стоять там, отвечаю:

— Вероника.

— Полное имя — он говорит жестко, резко, как на допросе.

— Воробьева Вероника Николаевна.

— Сколько лет?

— Двадцать три.

— О, а так и не скажешь, выглядишь моложе.

Вот же козел, говорит так, будто мне пятьдесят. А ему сколько? На вид тридцать с хвостиком.

— Спасибо — заставляю себя тихо ответить.

— Замужем?

— Нет.

— Парень?

— Я девушка.

— И блондинка. Заметно. Парень есть?

— Нет, а что?

— Не люблю, когда из-за неурядиц в личной жизни происходят косяки в работе.

Я молчу, и он молчит. Пауза затягивается, и я переминаюсь с ноги на ногу. Он немного меня пугает.

— Присаживайся, поболтаем — тон жесткий, опасный, совсем не для болтовни.

— Мне работать надо, подпишите документы — хрен его знает, может это провокация, потом скажет, что работаю плохо, не буду вестись.

И в этот момент залетает в кабинет очень похожий на него молодой мужчина, только чуть выше ростом, немного уже в плечах, гораздо короче стрижка и невероятно лучистые голубые глаза. Как у того чувака из кондитерской.

— Данечек, мне тут… Ты!!!!!! — орет во все горло, от чего я вздрагиваю.

Мне становится по-настоящему страшно, сердце подскакивает к горлу и бьется уже там, дыхание спирает, но я не предпринимаю никаких мер, только пячусь задом в сторону сидящего на своем кресле директора.

— Вот ты и попалась, сука белобрысая — шипит голубоглазый в ярости — сейчас я тебя буду медленно и с особым извращением убивать. Думала убежать от меня?

После его слов я окончательно убеждаюсь в том, кто передо мной. Тот самый мужик, которого я макнула мордой в торт. В голове бьется только одна мысль.

«Твою мать! Твою мать! Твою мать!»

Что там Лена говорила? Как он тебя найдет в нашем большом городе? На следующий же день нас столкнула судьба! Обидно? Да не то слово! И страшно. Страшно даже больше. Изнасилованной совсем не хочется быть, ну может если понарошку, но закопанной вообще точно нет.

— Что происходит? — поднимается за моей спиной мужчина, прижимаясь ко мне торсом и обдавая дурманящим запахом дорогого парфюма, застываю, отступать не куда — Дима?

— Именно эта… скотобаза — он показывает на меня своим идеальным пальцем — вчера толкнула меня в кондитерской, и я рожей влип в торт по самые уши, — чувствую, как сзади мужчина пытается сдержать смех — естественно, пока я дупля ловил она успела убежать, и я не попал к Лизе с примирительным тортом, и мы с ней из за этого лихо посрались, а теперь и вообще расстались.

— Это правда? — разворачивает меня к себе стоящий позади мужчина.

Я только сейчас обратила внимания какой он красивый, темные волосы, длинные темные ресницы, карие глаза, красивые пухлые губы. Все как у голубоглазого, только круче, брутальнее что ли. Ярче. Накачанный, крепкий, выше меня почти на голову. Бо-оже! Да он невероятный красавчик. Впрочем, как и его истеричный голубоглазый брат.

— Хватит жрать меня глазами! — выдергивает меня голос кареглазого — Я спрашиваю, это правда, что ты толкнула моего брата лицом в торт?

Вот козел, обязательно было делать на этом акцент? Ну что я его прям так ела? Ну лизнула мысленно маленько, даже не надкусив.

— Я не специально — испуганно шепчу.

— Не специально жрешь глазами? — хмыкает он.

— Не специально?! — одновременно орет во всю глотку голубоглазый — кого ты лечишь?! Ты чтобы сделать это подошла ко мне на два шага! Два! Шага! Это, по-твоему, не специально?!

— Вероника, это правда?

Кареглазый уставился на меня так внимательно и серьезно, что казалось будто сейчас укусит, просто место еще не выбрал. А, нет, выбрал. За шею. Хм. Я б дала. Укусить, в смысле. Хотя…

Молчу.

— Вероника?! — возмущается брат, немного притихнув — ты еще с ней и близко познакомился? Охренеть, Дань, я все понимаю, но ты должен ее уволить.

Нет! Только не это! Я еще практику не прошла!

— Вероника, ты уволена. — спокойно