Больше не кукла - Ольга Островская

− Звучит страшно, − зажмуриваюсь. Сжимаю челюсти, пытаясь справиться с эмоциями. И страхом, да. Предыдущие операции, те которые не увенчались успехом, оставили мне довольно болезненные воспоминания.

Ощущение пелены на глазах со вчерашнего дня никуда не исчезло. И снова появились вспышки по сторонам, как в первые дни после пробуждения.

− Не стоит пугаться. Современные технологии позволяют справиться с подобной проблемой. Вы же хотите, чтобы к вам вернулась острота зрения? – ободряюще обращается ко мне Орест Матвеевич. Кажется, он улыбается. Приятный мужчина.

− Конечно, хочет, − безапелляционно заявляет мать. Сегодня она уделила целый час своего драгоценного времени, чтобы вместе со мной посетить доктора. – Когда вы рекомендуете делать эту операцию?

− Желательно не откладывать, пока случай не стал запущенный, − слышу ответ доктора.

− Хорошо. Назначайте время. Мы согласны.

− Это мои глаза, мама, − не выдерживаю я. Поднимаю расфокусированный взгляд на свою родительницу.

− Не дури, Евгения. Это нужно сделать, значит, ты сделаешь. – Я не могу рассмотреть выражение её лица, но довольно хорошо представляю. Там наверняка непреклонность и неодобрение.

Хуже всего то, что она права. Это действительно нужно сделать. И я действительно поведу себя глупо и по-детски, если откажусь. Но как же бесит эта её манера всё решать за меня, даже не пытаясь спросить моего мнения. Ещё больше бесит, что сейчас я не могу ничего ей противопоставить. Воротит уже от собственной беспомощности.

− Тебе обязательно делать это именно так? – спрашиваю тихо. – А потом ещё и к пластическому хирургу на стол насильно меня уложишь?

− Не понимаю, о чём ты, − отрезает мать. – Не выдумывай глупости. Я в первую очередь забочусь о тебе.

Тогда почему она никогда не видит того, как часто ранит меня своим отношением? Способна ли она вообще это понять? Сумею ли я когда-нибудь снова вырваться из-под её влияния?

Если не выздоровею, вряд ли. Значит, нужно собраться наконец и взять ответственность за своё здоровье и будущее в свои руки. И хотя бы ради этого не обращать внимания на мамины загоны. Её не изменить.

Само собой на операцию я соглашаюсь.

Назначают её мне через полторы недели. К этому времени я ещё раз пройду детальное обследование и подготовлюсь. Морально как минимум. Надеюсь.

− Я не могу отвезти тебя домой. Времени уже нет. Сейчас вызову такси, − сообщает мама, когда мы выходим из клиники.

Пока она делает заказ в приложении, я молча поднимаю голову, всматриваясь в небо. Сегодня снова пасмурно. Перед глазами сизая пустота. Почему-то я больше не могу ощутить эту бездонную бескрайность, которая таится там, за небесной голубизной. Но она ведь существует. Мне просто нужно вернуть себя и вспомнить.

− К нам вечером придут гости. Приведи себя в порядок. Камила пришлёт к тебе своих девочек, чтобы помогли, я договорилась.

− Что за гости? – опускаю голову, недоумённо сводя брови.

Камилла – это мамина приятельница, владеющая сетью первоклассных салонов красоты в нашем городе. Если мама наняла её девочек, да ещё с выездом домой, ужин может оказаться куда более важным, чем я думала.

Может, это какие-то деловые партнёры?

Тогда почему они не в ресторане договорились встретиться? И зачем на этом ужине ей нужна я?

− Долго объяснять. Вечером всё узнаешь. И Женя, не вздумай меня опозорить, − окончательно выбивает меня из колеи мать.

− Если я тебя позорю, тогда, думаю, мне не стоит появляться перед этими твоими таинственными гостями. Во избежание, − замечаю колко. Привычно пряча за ядовитым тоном свою горечь.

− Что тебе действительно стоит сделать, это прекратить на каждую мою фразу реагировать так, будто я тебе враг, − тон матери в ответ становится буквально ледяным. Кажется, я её всё-таки зацепила. – К нам придут мой начальник со своим сыном. Это очень перспективный молодой человек, с довольно приятными внешними данными. Я решила, что он может стать для тебя неплохой парой. Его отец разделяет моё мнение.

Что?

В полном шоке я так и застываю с отвисшей челюстью, таращась на размытый мамин силуэт.

Она не могла… это не может быть серьёзно! В двадцать первом-то веке.

Рядом с нами, тихо шурша шинами, останавливается машина.

− Твоё такси приехало, − подхватив растерянную меня под локоть, мама решительно увлекает меня вперёд. И буквально заставляет сесть на заднее сидение.

Всё ещё пребывая в полной прострации я слышу, как она договаривается с водителем. Потом, снова обращается ко мне.

− Я позвоню Тамаре Павловне, она тебя встретит.

Дверь захлопывается. Такси двигается с места. Мамин силуэт отдаляется. А я так и не смогла вовремя найтись с ответом, как-то остановить этот фарс.

Чёрт.

И что мне теперь делать?

2.2

Откинувшись на спинку сидения, молча выдыхаю. Перспектива новой операции, полное непонимание со стороны мамы, да ещё эта её абсолютно чёрствая, грубая попытка сватовства, всё это наваливается на сердце каменной грудой, грозя раздавить этот несчастный комок мышц, как треснувшую скорлупу.

Городские пейзажи сливаются за окном в одну серую круговерть.

Закрыв глаза, начинаю теребить и с усилием разминать свои пальцы, прогоняя дурноту. Слава небесам, это действует. Когда решаюсь открыть глаза снова, силуэты домов сменяются стеной леса с обеих сторон. Мы выезжаем за город. Значит минут через десять я буду дома. В своей комфортабельной клетке. Чтобы, подобно послушной марионетке выполнить мамины указания, нарядиться и вечером вместе с ней встретить гостей, которых не знаю и знать не хочу.

Поднять очередной бунт? Закрыться у себя? Сорвать этот чёртов ужин?

А я выдержу потом мамин гнев? Её нотации, въедливые замечания? В моём-то состоянии…

Не знаю.

Наверное, проще будет всё-таки выйти. Побыть немного, а потом вежливо извиниться и, сославшись на самочувствие, уйти.

Может и хорошо, что новую операцию мне назначили так скоро. Если всё пройдёт хорошо и ко мне вернётся зрение, я сразу уйду. Верну себе свободу от неё.

Как-то справлюсь. Не могу больше быть куклой в маминых руках. Сегодняшняя её выходка с этим ужином и попыткой сватовства это уже полный зашквар. А дальше что? Она меня и замуж подобным образом попытается отдать? Может потом ещё и со свечкой постоит, советуя зятю, как правильно её внуков делать.

Бр-р-р. Кошмар какой.

Весь остаток пути я пытаюсь продумать хотя бы приблизительный план, как мне совершить вторую попытку полной сепарации от мамы. Со