Упс! Я призвала метаморфного монстра - Опал Рейн

Её ногти были укреплены гелем, чтобы сделать их прочнее, и выкрашены в глянцевый черный цвет. Стилизованный макияж дополнял её любимую эстетику: черная помада, стрелки в форме крыльев летучей мыши, чтобы скрыть нависшее веко, нарисованные нижние ресницы для создания «колючего» готического взгляда и розовые румяна на щеках и носу для нотки миловидности. Её тональный крем стоил более восьмидесяти долларов и был от готического бренда, который умел подбирать оттенок под её бледную кожу, тем более что ей всегда было трудно найти достаточно светлый тон, который не делал бы её оранжевой или, что еще хуже… зеленой.

Она ненавидела то, что он скрывал её веснушки, но зато заставлял её светло-голубые глаза выделяться — особенно на солнце. Не то чтобы она бывала на солнце, так как сварилась бы как лобстер и стала ярко-красной меньше чем за десять минут австралийской летней жары.

А лето приближалось, словно нависшая вдалеке темная туча.

На её руках не было татуировок, но змея обвивала правое бедро, а на спине красовался сложный рисунок. Она просто еще не добралась до остального тела, так как после того, как закончила бедро, поняла, что хочет забить «рукава», но испытывала проблемы с решимостью по поводу эскизов.

— Я думаю, ты выглядишь горячо, — бросила ей Кейли. — Вероятно, он был настолько ослеплен твоей красотой, что начал нести чушь и опозорился.

Скайлар рассмеялась.

— Ты же знаешь, что большинство людей находят тебя более привлекательной, Мисс Подиум.

Довольная вниманием, она перетянула свой небрежный хвост вперед и накрутила прядь на палец.

— Конечно знаю. Я использую это в своих интересах при любой возможности. — затем Кейли выбросила пальцы вперед и сверкнула своими красивыми ногтями-стилетами. — Мой папик купил мне их.

— Ты не должна называть своего парня папиком, — с усмешкой упрекнула Скайлар. — Он может обидеться.

Малкольм хмыкнул и неуютно заерзал на стуле, и Скайлар знала почему. Всё потому, что этот большой мягкотелый панк был неравнодушен к Кейли и продолжал приходить в надежде, что однажды она станет свободной. Это было мило, а не жутко, потому что Скайлар знала: он был именно в её вкусе, они были хорошими друзьями, и Кейли знала о его чувствах. Она дала разрешение Скайлар не отгонять его от их рабочего места.

Отчасти все трое надеялись, что однажды всё сложится, если её нынешний парень облажается… снова. Или если это сделает Кейли, поскольку она была тщеславной и грубой, но при этом забавной и эксцентричной.

Она была своего рода загадкой. Стервозная, но добрая; глуповатая, но умная; фифа, но готовая выполнять тяжелую работу, когда это требовалось. Эдакая попсовая чирлидерша, которая без проблем испачкается и поможет выкопать труп на кладбище, если это понадобится кому-то дорогому для неё.

Правда, при этом будет задано много вопросов «почему», а Кейли будет жаждать свежих сплетен прямо в процессе копания.

— Возвращайтесь к работе. Вы, вроде как, тихое заведение, — пошутил Малкольм, снова склоняясь над своим ноутбуком. Верх его кудрявого ирокеза стал заметнее, а свет бликовал на пирсинге брови. Он был одет в черную футболку, демонстрирующую татуированные руки, и черные джинсы, подвернутые снизу из-за массивных армейских ботинок.

Дверь снова открылась, и вошел еще один новый посетитель.

— Добро пожаловать в «Бобовый Алхимик», — произнесла Кейли убитым, заезженным голосом. — Что я могу вам предложить?

Скайлар ухмыльнулась, когда Кейли поприветствовала человека как положено, даже нацепив яркую улыбку. Женщина просияла в ответ, её карие глаза широко раскрылись от изумления, когда она огляделась вокруг с книгой под мышкой. Очевидно, это была любовь с первого взгляда.

— «Бобовый Алхимик». Какое крутое название! — восторженно произнесла она.

Скайлар считала себя гением, когда придумала это название, хихикая над скрытой шуткой, пока вбивала его в онлайн-портал Налогового управления Австралии. Оказалось, интернет опередил её с этой идеей на много лет, и она просто старая — на самом деле нет — а эти молодые наглецы слишком быстрые, чтобы она успевала за трендами.

И все же, её сердце часто наполнялось радостью, когда она видела надпись над входной дверью, выполненную серебряным готическим шрифтом.

Особенно потому, что никто, даже Кейли, не знал, насколько это было правдой.

Или того, что Скайлар была, по сути, ведьмой, которая занималась алхимией каждый божий день.

Глава вторая

Хелен, новая непостоянная посетительница, которая вот-вот должна была перейти в разряд постоянных, заказала «Гиперфиксацию».

Это мог быть любой кофейный напиток, но с добавлением «кое-чего», чтобы помочь тем, кому трудно сосредоточиться. Все, вероятно, думали, что это какая-то локальная шутка, связанная с названием заведения, тем более что Скайлар часто подмигивала и говорила, что она алхимик, стоящий за этими чудесами.

Чего люди не знали, так это того, что… она часто подливала что-то в их кофе в зависимости от выбора. Чайную ложку зелья — безвредного, органического и именно такого, о котором они технически просили. Был «Мечтатель», который помогал стать спокойнее. Был «Переутомленный», дающий тот самый пинок, необходимый, чтобы продержаться день, не выпивая кофеина с собственный вес и не доводя себя до дурноты.

Скайлар и Кейли часто пили «Солнечный свет в чашке», который просто поднимал настроение, чтобы приветствовать клиента за клиентом и справляться с многочисленными грубиянами. Магазин был забит битком во время утреннего и вечернего часа пик, так как располагался в идеальном месте прямо возле вокзала — что было одновременно проклятием для спокойствия и отличным подспорьем для выручки.

Никто не замечал изменений, вероятно, списывая всё на игры разума, но посетители часто уходили с улыбкой, становясь бодрее и счастливее, чем раньше. Именно это приносило Скайлар удовольствие — это счастье, даже если в дело была замешана капля безобидной магии.

— В-вы уверены, что там не будет никаких аллергенов? — спросила Хелен, вставая на цыпочки, чтобы заглянуть за кофемашину, но безуспешно. — И, пожалуйста, убедитесь, что вы не используете соевое молоко и оно туда не попадет. У меня с собой ЭпиПен, но это полный отстой, когда случается приступ.

— Обещаю, не попадет, — подтвердила Скайлар, встречаясь взглядом с карими глазами Хелен, прежде чем перевести взгляд на её милый небрежный пучок. Затем она посмотрела вниз на капучинатор, взбивающий молоко, чтобы убедиться, что снова не обварит руки. — И не волнуйтесь. Я проследила, чтобы для вас не было никакого перекрестного загрязнения.

— Извините. Я просто нервничаю, когда люди трогают мою еду или добавляют что-то, не