Наших душ глубина - Чарли Ви

— Ммм, шоколадный, мой любимый, — протянул он, попробовав кусочек.

— Поэтому я его и выбрала, он тоже мой любимый, — я прикрыла глаза от удовольствия, когда почувствовала во рту знакомый горьковато-сладкий вкус шоколада. Я обожала это сладкое чувство, когда шоколад таял во рту и его многогранный вкус отливал сначала кислинкой, переходящий в сладость и оставлял горьковатое послевкусие.

В комнате повисла тишина. Сначала приятная, которая давала возможность спокойно насладиться утренним чаем, затем молчание затянулось, с каждой секундой мне становилось все более неловко находиться здесь, но я не знала как начать разговор с незнакомым человеком, каждый вопрос казался мне неуместным.

— А вы чем занимаетесь? — наконец прервал молчание Максим.

— Я? Да вот недавно из декретного отпуска вышла, так что пока ничем.

— У вас, значит, ребёнок есть… и муж?

— У меня двое: девочка и мальчик, а с мужем в разводе, просто детей к бабушке привожу, — отарабанила я, чтобы быстрее закончить эту тему.

— Ваша свекровь Светлана Васильевна?

— Ага.

— Понятно.

— Ну, а вы чем здесь занимаетесь?

— Пока ничем. Нахожусь в отпуске и иногда что-то мастерю.

— У вас такой длинный отпуск?

Максим удивлённо поднял бровь и я поняла, что сказала лишнее.

— Ну, поговаривают, что вы много пьёте. Вот я и подумала, если бы вы работали, то скорее всего не пили.

— Вы всегда так прямолинейны, — Максим рассмеялся. — Было дело… пил. В феврале вы как раз стали свидетелем моей разгульной жизни. Теперь я…. вроде как излечился.

— О, я рада за вас! — я искренне улыбнулась. — Спасибо за чай, за ваше гостеприимство, но мне уже пора ехать. — я встала из-за стола.

— Будете в наших краях, заходите в гости. Можете даже с ребятишками, обещаю буду трезвым.

Он проводил меня до калитки и стоял,

пока моя машина не скрылась из виду.

Глава 2

Вся неделя не задалась с самого начала. Как только я приехала, выяснилось, что квартиранты, въехавшие на выходных в соседнюю квартиру, устроили вечер развлечений, который обернулся ночью гудежа и мордобоя, со всеми вытекающими последствиями. К моему приезду дверь в квартиру была не хило загажена кровью, соплями и переваренными остатками пищи. Запах стоял умопомрачительный, от этой вони кажется резала даже в глазах. Достучаться до них не смогла, дозвониться до хозяев тоже, поэтому, запечатлев на телефон последствия ночи, я приступила к уборке, периодически забегая в квартиру, чтобы отдышаться. Фото я скинула через мессенджер хозяину квартиры и старшей по дому. Свиньи должны и будут наказаны — пусть и не мной.

К трем часам помытая и наряженная, я мчалась на собеседование в 102 школу, которая находилась на соседней улице. Это была одна из вакансий, на которую я решила откликнуться. Работа учителем рисования подходила мне по нескольким причинам: работаю полдня и смогу забирать Лёву из садика, по образованию я была кассир-товаровед, но закончила школу искусств, на это и была надежда. Но маленький ребёнок стал препятствием в получении должности, как и последующих других, на которых я проходила отбор. К четвергу я отчаялась найти работу связанную с творчеством, а ведь мечтала об этом уже лет десять, и начала искать работу в торговых компаниях и магазинах, то от чего я пыталась уйти столько лет, желая начать жизнь с нуля, словно клеймо не пускало меня в другую творческую жизнь. Но сейчас мне нужна была хоть какая-то работа. На детское пособие далеко не уедешь, да и деньги от алиментов уходили на оплату съемной квартиры.

Заранее созвонившись с отделом кадров по вакансии оператор пк, меня пригласили на собеседование к 16:00. Сеть магазинов располагалась в каждом жилом районе, график два через два отчасти меня устраивал, хотя бы на лето. Пока Алиса не ходила в школу она могла бы присмотреть за братиком в те дни, когда я работаю. Дальше я загадывать не стала.

Их офис находился на краю города и, не желая опаздывать на собеседование, я отправилась за два часа до его начала. Но это видимо был опять не мой день, на пол пути моя Демио заглохла, я готова была разрыдаться от несправедливости этого мира. Обращаться за помощью было не к кому, и даже если бы бывший не находился сейчас на вахте, я все равно ему не позвонила. На последние деньги вызвала эвакуатор и оставила свою железную помощницу на диагностику в ближайшем к дому салоне и на автобусе отправилась домой. На собеседование я уже опоздала, тем более боялась не сдержать эмоции и расплакаться перед в самый неподходящий момент.

Когда зашла в квартиру меня накрыли рыдания. Мне так хотелось сегодня позвонить доче и сказать, что я нашла работу, и теперь у нас все будет хорошо, но все случилось совершенно наоборот. Я сидела на полу в коридоре, ощущая свою никчемность, испытывая стыд перед детьми за свои неудачи, взывала к вселенной, к богу, о справедливости. Почему именно сейчас, когда мне нужна была помощь свыше, все шло наперекосяк? Почему, если Бог любящий отец, как говорила моя бабушка, не может помочь мне? Почему одним даётся все в этой жизни, а другим приходится пробивать стены головой, чтобы хотя бы выжить? Горло горело огнём от невысказанных слов, в груди тупая боль словно шар росла и, казалось, ещё немного и она вырвется наружу и затопит всю квартиру.

На мои всхлипывания прибежал кот Семён, и мурлыкая, попытался успокоить свою хозяйку. Я схватила его в охапку и прижала к себе, будто это могло помочь решить все проблемы.

— Мой маленький обормот, — бормотала я, чмокая его в макушку, а он в благодарность вытирал лапами дорожки от слез. На душе стало немного легче.

Не включая свет, не ужиная, я добрела до кровати и практически рухнула в изнеможении.

Сёма любил по утрам забраться ко мне на кровать и улечься на лицо — его излюбленный ритуал, который он повторял изо дня в день. Этот пушистый комочек счастья достался мне от мамы, почему-то кошки воспитанные у неё казались мне самыми умными. Мама с ними разговаривала как с людьми, объясняла им, если они что-то натворили, а кошки понимали и любили её. Сёма — смесь сиамской и обычной полосатой кошки, получился на удивление красивейшим котом. Полностью бежевый с полосатой спиной — "красавец, а не кот" — как любила про него говорить Алиса.

Утреннее солнце ослепило меня, когда я сдвинул Семёна с лица, вчера я