Девочка Лютого. Бонус - Саша Кей

В голове пусто. В душе холодно. На сердце тяжело.

Наверное, это закономерно. Я ведь люблю Макса. Это нормально, что мне сейчас больно. Говорят, это проходит. Будем ждать.

Вялое оцепенение охватывает все, движения, мысли.

Вода уже несколько раз остывала, я спускаю ее и набираю новую.

Из прострации меня вырывает звонок телефона. Я догадываюсь, что звонит Макс, не обнаруживший меня дома так поздно. Брать трубку не хочу. Я не умею вот это вот все. Ни прощаться достойно, ни скандалить, ни оставаться друзьями. Уйти по-английски для меня лучший способ, иначе я просто буду плакать.

Не хочу, но мобильник вибрирует на стеклянной полочке постепенно двигаясь к краю. Еще немного и он свалится в раковину. Скорее всего, это не пройдет для него бесследно.

Нехотя сморщенными от воды пальцами беру в руки трубку.

Точно. Макс. Да и кто мне еще будет названивать в такое время…

Зная его, если я не отвечу, он поднимет на уши весь город. У него слишком сильное чувство ответственности. Как там Гордеев говорил? Синдром гиперопеки?

– Карина? – раздается грозный голос прежде, чем я даже успеваю сказать «Алло».

– Да, – беззаботный тон у меня не выходит, как ни крути.

– Ты где? – металл звенит в его вопросе.

– Я поехала к маме, – вру я, и у меня даже получается убедительно.

– Зачем? Почему меня не предупредила? – Макс злится, и я не понимаю, на что. Так же проще. Не надо скрываться, уходить незаметно, искать оправданий.

– Я… Мне нехорошо, и захотелось под крыло к маме.

– Нехорошо? – слышу, как звякают брошенные ключи. – Ты заболела?

Блин, этого не хватало. Я не хочу, чтобы он чувствовал необходимость обо мне заботиться, если я ему больше не нужна.

– Давай, я приеду и заберу тебя.

– Не нужно, я уже в ванной лежу, – пресекаю я его порыв.

Повисает тяжелая пауза.

– Карин, в чем дело?

Я так и вижу, как Макс хмурится.

– Макс, я замерзла, давай попозже созвонимся… – тараторю я, потому что вот-вот расплачусь.

Кладу трубку.

Господи, какая я дура!

Я даже нормально с ним не могу поговорить!

Зачем я наплела про маму? Что я несу?

Надо было просто сказать, что я знаю, про другую женщину и все!

«Я жду звонка». Сообщение от Макса меня убивает.

Не стану звонить, скажу, что уснула. Или что маму не хотела беспокоить.

Выбравшись из ванной, я клацаю зубами в выстывшей квартире, но не могу заставить себя закрыть окна. И выключить свет тоже не могу.

Надуваюсь горячим чаем, который кажется мне безвкусным по сравнению с теми травами, что мне заваривает Макс. Пытаюсь листать книжку, но она про любовь, и я в сердцах зашвыриваю ее за кровать.

Завернувшись в плед, пялюсь в проем распахнутого балкона. Ночь. Безоблачная.

Огромная пузатая луна висит как-то боком в окружении ярких звезд. Нужно поспать, а я не могу. Я уже не умею спать без Макса.

Мне снова кажется, что сейчас появится Каплин или что я очнусь в том страшном доме.

Мне нужны руки Лютаева, его горячее дыхание на шее, нужно то, как он заворачивает меня в одеяло и подсовывает подмышку. А еще лучше, чтобы он был на мне и во мне. Тогда мне становится плевать, что вообще происходит в мире.

Я вспоминаю наш первый поцелуй.

Сладкое воспоминание с горьким привкусом.

Наши ночи. Наши перепалки. Наш договор.

Я просто буду радоваться, что это было в моей жизни.

Судя по грохоту, на улице поднимается ветер. Он мотает обрывок какого-то кабеля свисающего с крыши, и тот бьется о крышу одного из балконов. Макс уже пообещал, что вырвет его с мясом, если никто ничего не предпримет, потому что он мешает нам спать с открытым окном. Но сейчас этот стук меня успокаивает.

Я снова впадаю в транс. Глаза пересохли, потому что я даже моргаю редко.

Оглушающий звук рингтона врывается в сознание, и я отвечаю на автомате раньше, чем соображаю, что это Макс не дождался моего звонка.

– Карин, – голос мягкий, так он со мной разговаривает перед сном, и у меня перехватывает дыхание. – Ты уже в кровати?

– Да, – выдавливаю я из себя.

В трубке слышатся непонятные помехи.

– Ты заснуть без меня сможешь? – обеспокоенно спрашивает Лютаев.

– Я постараюсь, – обещаю я, потому что теперь мне нужно научиться это делать.

– Девочка, мне тебя не хватает. Я бы хотел тебя поцеловать. В твои пухлые губки. И в те, и в другие, – хрипотца в голосе Макса мгновенно вызывает у меня повышение температуры.

Так непривычно слышать от него такое…

– Я бы взял тебя сзади, а перед этим приласкал так, что ты бы умоляла меня об этом.

У меня выбивает воздух из груди. Я всегда умоляю, Макс этим упивается. Сдерживается до последнего, лишь бы услышать, как я прошу в меня войти.

Краска бросается мне в лицо.

– Я хочу почувствовать твой вкус, почувствовать, как ты выгибаешься под пальцами, как дрожишь на моем члене, девочка…

Что он творит? Зачем Макс говорит все это.

Какой-то шум прерывает его на секунду, но я не могу сбросить звонок:

– Как бы ты хотела? Тебе ведь нравится сверху? Сегодня я бы тебе позволил…

Во рту пересыхает, и, похоже, не у меня одной.

Макс дышит тяжелее:

– Ты не представляешь, на что я готов, чтобы сейчас устроиться между твоих ног, – его прерывистый вздох и мой почти еле слышный стон. – Чтобы твоя мокрая дырочка была заполнена мной…

– Макс, – мой беспомощный зов вдруг перекрывает странный шум со стороны балкона.

Я подскакиваю на месте, в панике хочу убежать, но путаюсь в пледе.

Прежде, чем мое сердце успевает остановиться от испуга, с балкона выходит злой Лютаев, стаскивающий гарнитуру.

Глава 4. Браконьер

И вид у Макса, отбрасывающего гарнитуру куда-то в сторону такой, что спокойнее мне не становится. Он все в тех же черных джинсах, белой футболке на которых видны мокрые пятнышки от начинающегося дождя и босой.

– Через балкон? – придушено сиплю я, разом представив, как это опасно, между нашими квартирами целый этаж. – Ты сошел с ума!

– Я же говорил, что ты даже не представляешь, на что