Не та невеста - Лина Шмидт

Метнув взгляд в наших гостей, он вернул своё внимание на меня. Протянул конверт.

— Это тебе племяшка, возьми, пожалуйста.

Я нервно сглотнула, дядя всегда передавал мне письма от Антона, но я их не всегда принимала. Сейчас же находясь в таком положении, пришлось это сделать.

— Спасибо.

Выхватив конверт, быстро поднялась по лестнице, забежала в комнату и закрылась на замок. Сердце сильно колотилось в груди, дыхание сбилось, я небрежно бросила конверт на прикроватную тумбу. Сняла туфли, и прижала колени к груди.

Привычная реакция на письмо

Каждый раз я корю себя за то, что их читаю.

Но предупрежден значит вооружен.

Резко выдохнув, открыла ящик и взяла армейский нож, который мне подарил отец.

Вскрыла конверт и развернула бумагу. Стала вчитываться в строчки.

Здравствуй, любимая

Как дела? Пацаны твои фотки принесли мне не давно, ты так изменилась. Такая красивая стала, глаз не оторвать. Скоро уже откинусь, остался месяц всего и мы будем вместе. Сыграем свадьбу заново? А? Ещё лучше чем у нас была.

Знаю, что ждешь меня, любишь ещё. Ну подумаешь, с горяча на развод подала, я же простил тебя, но я то знаю, что за 6 лет у тебя никого не было. Пацаны ведь приглядывали за тобой, мало ли кто смелый такой найдётся, любимку мою увести.

Я ведь думаю о тебе каждый день, на фотки пялюсь твои постоянно. Знаешь, мечтал тут не давно, так сына хочу от тебя, заделаем как выйду. То почему я истосковался больше, это твоё тело. Прекрасное...описывать не буду.

Ладно, разговорился, как баба на базаре. За меня не волнуйся, у меня всё хорошо.

Но запомни, ты от меня никуда не денешься, любимка, так что не вздумай в прятки от меня играть.

Люблю, целую, обнимаю.

Я с силой скомкала листок и швырнула его в стену. Эти упыри ещё фотографии ему мои носят.

Конечно, я никого не жду и не ждала никогда. Если бы знала что он такой жестокий тиран, не позволила бы, надеть себе на палец обручальное кольцо.

От таких людей нужно бежать сломя голову и не оглядываться.

Но на смену злости и ненависти пришла тревога и страх. Страх за себя и за то, что он может воплотить свои планы в жизнь.

2 глава

Паша.

Двадцать лет назад, когда мне было всего пятнадцать, жизнь моей семьи была тесно связана с криминальным миром Воронежа. Мой отец и дядя занимали высокое положение, находясь в ближайшем окружении главы.

Но однажды на горизонте появился Ершов Юрий — человек загадочного происхождения, о котором никто ничего не знал. С поразительной ловкостью он втерся в доверие к боссу. Вскоре стало очевидно его истинное намерение — он метил на место главы.

В итоге Юрий решился на крайнюю меру и устранил его. Мой отец и дядя поклялись отомстить. Однако расплата оказалась жестокой: папа погиб в перестрелке, а дядя чудом выжил после покушения, оставшись инвалидом.

Ершов рассчитывал занять освободившееся место, но мы не позволили ему этого сделать. Мой дядя возглавил наше противостояние, и Воронеж разделился на два враждующих лагеря.

Два десятилетия мы вели эту борьбу, теряя людей, но не отступая. Территория города была поделена между нами: часть контролировал Ершов, часть — мы.

После смерти дяди я встал во главе организации. Поначалу меня воспринимали лишь как преемника, но со временем я заслужил уважение и получил своё признание став главой.

Однако Ершов сохранял значительное влияние и продолжал оспаривать мой статус, строя козни. Левый берег города оставался под его полным контролем.

— Мы всё устроим, — произнёс Ваня, мой лучший друг и правая рука. — Юра уже не тот, что раньше. Хотя у него ещё остались преданные люди, и в этом главная проблема.

Я сделал паузу, собираясь с мыслями. Ваня был готов внимательно слушать, его взгляд был сосредоточен.

— У Ершова две дочери, о которых он чрезмерно заботится, — последнее слово я произнёс с едва заметной горечью. — Его дочь может стать гарантией мира. Он не сможет отказаться. А когда расслабится… вот тогда мы и нанесём удар.

— Он ответит за всё, — тихо ответил Ваня.

Друг был младше меня на пять лет. Его отец был одним из ближайших соратников нашей семьи. Эта проклятая война лишила Ваню отца, а его мать, не выдержав удара судьбы, быстро ушла из жизни. В двенадцать лет он остался сиротой. Дядя взял Ваню под своё крыло, а я стал его своеобразным наставником.

Ненависть Вани к Ершову была такой же всепоглощающей, как и моя. Более того, он искренне и глубоко любил моего дядю.

За день до знакомства с Алиной.

Через несколько дней мы стояли друг напротив друга. Его лицо навсегда отпечаталось в моей памяти — лицо человека, лишившего меня отца в пятнадцать лет, человека, ставшего причиной ранней смерти моего дяди.

В его взгляде не было ни тени раскаяния, ни намёка на страх — только ледяная уверенность.

«Он узнает, что такое настоящая боль».

Вокруг нас полукругом замерли люди, напряжённые, словно натянутые струны. Два самых влиятельных человека города стояли лицом к лицу, и от исхода этой встречи зависела судьба многих.

Мы приблизились. Он скрестил руки на груди и кивнул:

— Здравствуй, Паша.

— Здравствуй, Юра.

Последний раз я видел его лет десять назад, когда мы ещё пытались договориться о мире. Но его условия были настолько неприемлемыми, что любой договор с ним означал лишь временную отсрочку неизбежного конфликта. Он всё ещё мечтал стать главой, но если это произойдёт, город утонет в крови и грязи.

Время не пощадило Юру. Седые волосы, густая борода, грубые черты лица с глубокими морщинами. Характерный нос картошкой, тёмно-зелёные глаза, в которых читалась усталость прожитых лет. Он немного располнел, но мы оставались примерно одного роста. Его пронзительный взгляд, казалось, мог прочесть все мои мысли.

— Ты возмужал, изменился, — произнёс он, машинально потирая бороду.

— К делу, — коротко ответил я.

— Мои условия тебе известны. Я от них не отступлю.

«Ублюдок, но я ожидал этого».

— Я согласен на твои условия, — ответил твёрдо.

Он удивлённо поднял брови, снова потерев бороду. Это движение начинало действовать на нервы, но я сохранял самообладание. Остальные напряжённо ждали, готовые в любой момент схватиться за оружие.

— Удивлён? Очень удивлён. Может, это ловушка?

О его проницательности ходили легенды. Он долго выходил сухим из воды, прежде