Останусь, клянусь - Нора Томас

Я поднимаю руки, стараясь не взорваться, и отвечаю максимально спокойно:

– Слушай, я не устраивал это дерьмо. Это твой брат пришел ко мне, а не наоборот. Так что когда звон в его башке утихнет, можешь задать ему пару вопросов.

– Ты думаешь, это смешно? Посмотрим, как твои братья будут ржать, когда испытают то же, что и я.

Я не успеваю даже осознать, что он несет, как оно происходит.

Боль обжигает бок, резкая, ослепляющая. Я опускаю взгляд и просто смотрю, как он выдергивает из меня нож с лезвием в шесть дюймов... и тут же вонзает его мне между ребер.

Он повторяет это еще дважды. Потом я падаю. Глухой удар тела об землю. Нож звякает рядом, скользит по бетону.

Тристан срывается с места и растворяется в толпе, пока вокруг начинают кричать и паниковать. А я – будто застыл. Все тело пронзает адская боль, такая, что ломает душу на части. Белые вспышки пляшут перед глазами. Единственное, в чем я уверен, я сдохну здесь.

Кашляю и выплевываю кровь. Кажется, я слышу какие-то голоса. Кто-то хватает меня за руки. Но я не уверен, глаза не открываются, а все звучит так, будто я под водой.

Последняя мысль, которая мелькает, прежде чем все погружается во тьму:

Я плохо спрятал видео.

Они найдут его.

А я не смогу их защитить. Потому что буду так же мертв, как и наши родители.

Глава 1

Киран

24 года

– Маленький Медвежонок!

Я тут же прикрываю ладонью рот племяннику, пока он изо всех сил пытается подавить хихиканье. Мы прячемся за диваном в гостиной, выжидаем момент, чтобы сорваться и добежать до базы. Казалось бы, ничего сложного, но когда ты двухметровый шкаф, особо не попрячешься. Медвежонку, впрочем, плевать. Главное, что он прячется вместе со мной. И этого ему более чем достаточно.

Он прижимается ко мне и смотрит вверх своими огромными карими глазами. Они – идеальное сочетание глаз его родителей. И это поразительно, потому что его папа, мой брат, не является его биологическим отцом.

Ретт, «Маленький Медвежонок» Бирн, был усыновлен моим братом, Роуэном Бирном, всего несколько месяцев назад. А значит, вместе с новым папой у него появилось сразу пятеро новых дядечек. Мы настолько серьезно отнеслись к этому, что, узнав о том, что Ретт глухой, все выучили язык жестов – еще до того, как вообще с ним познакомились.

История того, как мой старший брат и его мама оказались вместе, – полное безумие. Но это не моя история. А закончилось все тем, что у нас появились Ретт и Клара с фамилией Бирн. И это делает нас счастливее, чем мы вообще можем выразить.

Недавно Ретту сделали операцию по установке кохлеарного импланта, и теперь его процессоры включены и правильно настроены. Так что, когда мой младший брат, Мак, снова тянет:

– Мааааленький Медвеееежоооонок...– Ретт отчетливо его слышит, как божий день, и не может сдерживать смех ни на секунду. Он вскакивает и мчится к базе, бросив меня в одиночестве. Вот это было подло.

Я тоже подскакиваю и бросаюсь за этим маленьким предателем, но в этот момент из-за входной двери раздается громкий голос Роуэна:

– Медвежонок?

Ретт мгновенно тормозит, разворачивается и со всех ног несется к своему папе.

Меня снова оставили в дураках. Старший брат снова меня уделал. Ну и ладно, я ведь все равно остаюсь любимым дядей. Ретт с разбега прыгает в объятия Роуэна, и тот ловит его прямо в воздухе. Он бы никогда не дал ему упасть. Роуэн бросает взгляд на меня и Мака:

– Через полчаса в моем кабинете? Нужно кое-что обсудить.

Мы оба молча киваем и уходим, давая ему немного времени побыть с женой и сыном после целого дня в разъездах.

Мак поднимается к себе, в свою комнату для задротов… ну или в комнату безопасности, если говорить политкорректно. Он у нас главный по технике и, без шуток, настоящий гений. А так же, он мой лучший друг. Не пойми неправильно, Райан рядом со мной с начальной школы, мы с ним вместе прошли через огонь и воду. Но Мак… он мой лучший друг с самого дня своего рождения. Мне было всего три года, когда родители сунули мне на руки этого крошечного младенца, и с того момента пути назад уже не было.

Мы все очень близки и почти все делаем вместе. Но в какой-то момент, сами того не замечая, как-то разбились на пары. Близнецы, понятно, всегда были неразлучны, но потом появились «старшие» и «средние».

Рост у нас у всех разный, но в пределах от метра восемьдесят пяти – это близнецы, до почти двух метров – это я. Еще у всех нас разные оттенки зеленых глаз и каштановые волосы.

Близнецы – Флинн и Салливан, совсем недавно отпраздновали восемнадцатилетие. У них самые светлые волосы, чуть темнее, чем пепельный блонд, и самые светлые глаза, что-то среднее между голубым и зеленым.

Мои старшие братья – Роуэн и Деклан, которых мы зовем «старшими», им двадцать восемь и двадцать шесть. У обоих светло-каштановые волосы, но глаза разные: у Роуэна насыщенный зеленый, а у Деклана ближе к изумрудному.

Потом идем мы с Маком – мы «средние». Маку двадцать один, у него лохматая стрижка, в отличие от нас остальных: у нас волосы коротко подстрижены по бокам и разной длины сверху, а у него – средней длины по всей голове. Цвет – классический средне-каштановый. Его глаза точно такого же цвета, как у Роуэна, но в отличие от Роуэна, лидера нашей организации, Мак предпочитает двигаться бесшумно.

Остальные четверо – шумные, напористые, любят быть в центре внимания, особенно когда работают. А мы с Маком предпочитаем войти, сделать дело и уйти. Без шума и пыли.

Ну, думаю, теперь очередь за мной. Из всех нас у меня самые темные волосы – насыщенный шоколадный оттенок, с вкраплениями рыжевато-каштановых прядей. Глаза у меня светлее, чем у Роуэна, Мака и Деклана, но темнее, чем у Салли и Флинна. На работе я намеренно создаю образ жесткого, бесчувственного и, по слухам, даже бессердечного человека, которого боятся. А дома я самый шумный, неугомонный брат и дядя. Правда в том, что ни то ни другое не отражает, кто я есть на самом деле.