Жестокий наследник - Ана Уэст

рубашках обоих моих охранников видны следы от электрошокера, которым их вырубили, прежде чем выстрелить в голову. При виде этого у меня в животе всё переворачивается от отвращения. Это трусливый приём, так обездвижить противника, прежде чем убить. Я рычу от отвращения и отворачиваюсь от тел, направляясь в коридор. Тони спешит за мной.

— Что ты собираешься делать, босс?

— Позвони Никколо, узнай, где он, и скажи, что он мне нужен. Если он не может быть здесь, скажи ему, чтобы был осторожен, — рычу я. Мы подходим к лифту, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на кровавую бойню, ведущую к моей входной двери. Я не свожу глаз с места происшествия, пока двери лифта не закрываются, и мои мысли сразу же обращаются к Каре. Если бы она просто доверилась мне, ничего бы этого не случилось, потому что её защищали бы мои охранники. На сердце у меня тяжело, и оно сжимается с каждым быстрым, полным гнева ударом. Они забрали её. Они забрали то, что принадлежало мне, и я убью каждого из них, до кого смогу дотянуться, пока они не вернут её.

— Свяжи меня с Данте, — говорю я, когда двери на парковку открываются, — и отвези меня в больницу. Если кто-то и знает, почему ирландцы так поступили, то это её ублюдочный отец. — Тони кивает и бежит к машине, а я иду за ним, больше не пытаясь сдерживать свою ярость. Она свернулась у меня в груди, готовая вспыхнуть в тот момент, когда я открою рот. Если Каллахан как-то с этим связан, я его убью.

К чёрту все союзы.

 

ГЛАВА 2

КАРА

Моя жизнь превратилась в кошмар. Это первая мысль, которая приходит мне в голову, когда я прихожу в себя, и я больше не чувствую себя в безопасности в тёмном тумане собственных мыслей. В затылке пульсирует боль, как будто я провела слишком много ночей с Кимми, а она заменила воду на водку. Я облизываю губы и чувствую вкус крови. Слюна тут же обжигает порез на нижней губе, и я резко открываю глаза от этого ощущения. Я тут же жалею об этом, потому что резкий свет обжигает мои глаза, и я со стоном снова их закрываю.

Как я здесь оказалась?

Память возвращается ко мне вспышками между приступами боли, отдающимися в черепе.

Я помню... я помню, как мои люди убивали охранников Киллиана. Они ударили меня по голове, а потом… Думай, Кара, думай! Подробности расплываются. Я смутно помню звуки выстрелов, тела, разбросанные по коридору, и удушливую вонь дыма, когда моя щека была прижата к прохладной коже автомобильного сиденья. Но это всё, что я помню. Меня охватывает отчаяние, и я пытаюсь пошевелиться, стряхнуть с себя это ощущение, но понимаю, что не могу пошевелиться. Я связана.

— Что?.. — Мой голос звучит грубо, непривычно для моих собственных ушей, когда я снова открываю глаза и щурюсь от яркого света в комнате. Это маленькая квадратная комната с серыми стенами и каменным полом. С потолка свисает единственная лампочка, и когда я вдыхаю, всё, что я чувствую, – это запах мочи. — Нет, нет, нет! — Я привязана к стулу посреди комнаты.

Я дёргаюсь в одну сторону, потом в другую. По спине пробегает волна горячего пота, а пульс учащается от сдавливающего ощущения верёвок, которые душат меня всё сильнее, чем больше я пытаюсь освободиться. Я должна выбраться отсюда. Я должна выбраться, пока они не вернулись и не убили меня! Верёвка, которой связаны мои запястья и лодыжки, грубая. С каждым рывком моего тела волокна всё сильнее впиваются в кожу, что только усиливает моё отчаянное желание освободиться. Каждое движение усиливает пульсирующую боль в голове.

Я не могу вот так сидеть без дела. Я не могу застрять здесь!

— Эй, эй… осторожнее!

От этого голоса я вздрагиваю, а когда на моё плечо тяжело опускается рука, я замираю. В панике я даже не заметила, что в комнате кто-то есть. Передо мной всплывает чьё-то лицо, и я пару раз моргаю, чтобы привести зрение в порядок.

Это один из моих охранников.

— Ной?! — С опаской спрашиваю я.

Он был со мной в квартире во время нападения, и на долю секунды меня накрывает волна облегчения, когда я вижу знакомое лицо.

— О боже, Ной, ты должен вытащить меня отсюда! Ты должен... — я замолкаю, вспомнив, как Ной вырубил одного из охранников Киллиана электрошокером. — Подожди...

— Я знаю, это выглядит плохо, — говорит Ной и улыбается. Его искренняя улыбка говорит о том, что как будто всё в порядке и мы просто на обычной встрече. — Тебе просто нужно успокоиться. Я не хочу, чтобы ты причинила себе боль.

— Боль? — Плююсь я. Страх быстро сменяется гневом. — Боль?! — Кричу я. — Ты убил тех охранников и ударил меня по голове! Это не я представляю для себя опасность!

Я чувствую привкус крови на языке и понимаю, насколько пересохло у меня в горле. Когда я говорю, оно горит, и мой голос звучит более напряжённо, чем обычно. Но ничто из этого не сдерживает мой гнев, и я сжимаю обе руки в кулаки, яростно дёргая за верёвки.

— Выпусти меня отсюда!

— Кара! — Ной наклоняется вперёд и хватает меня за руки, пытаясь остановить мои попытки вырваться, но его прикосновения только ещё больше злят меня. Я изо всех сил отталкиваюсь от него, поворачиваюсь вправо, затем влево, пока из-за моих попыток вырваться не сползаю с сиденья стула и не начинаю неуклюже бороться за то, чтобы удержаться на ногах. Ной опускает руки мне на талию и приподнимает меня, чтобы я снова села на стул, и я рычу на него.

— Ты должен защищать меня, — резко говорю я, и от злости на глаза наворачиваются горячие слёзы. — Ты должен помогать мне, обеспечивать мою безопасность!

Я так измотана, что слегка сползаю по спинке стула, а в висках пульсирует так же сильно, как сердце в груди. Я тяжело дышу и потею, на лбу выступают капли. Это… это полный бред. Я сопротивлялась Киллиану каждый раз, когда он упоминал о том, что он приставил ко мне свою охрану, и я настаивала на том, чтобы использовать своих людей, как будто они заслуживали большего доверия. Теперь я в их власти. Я никогда