Месть бывшему. Мы теперь с тобой соседи - Оксана Барских

медсестры настоящей работой. Относился всегда пренебрежительно, настаивая часто, чтобы я либо бросала это дело и занималась домом, готовилась к материнству, либо шла учиться на высшее.

Тру грудину, прежде чем толкнуть дверь, а когда выхожу, первым делом вижу спину Виктора, когда он что-то выговаривает молоденькой медсестре, которая встала амбразурой перед входом в приемный покой и не пускает его.

— Витя, — выдыхаю я, и он замолкает на полуслове.

Быстро разворачивается и, не давая мне опомниться, преодолевает расстояние между нами буквально в три широких шага.

— Почему трубку не берешь, Кать? И где твоя верхняя одежда? На улице минусовая температура, — хмуро спрашивает он у меня как ни в чем не бывало, скидывает с себя черное кашемировое пальто и накидывает его на мои плечи.

У меня дыхание перехватывает от того, как он странно себя ведет. Заботится, как привык это делать постоянно, и от этих жестов у меня внутри всё неприятно и болезненно ноет. Вдоль позвоночника проходит дрожь, а по венам словно течет кипяток.

Нижняя губа дрожит, и я прикусываю ее зубами, чтобы не дать слабину. Не хочу расплакаться перед ним и показать, как мне плохо. Он не увидит моих слез. Он их недостоин.

— Я на улицу и не собиралась, — выплевываю я и вскидываю голову, зло глядя на мужа снизу вверх.

Всё в нем меня сейчас отталкивает. Высокий, темной масти, смуглый, он не пренебрегает силовыми тренировками, так что довольно широкоплечий и мускулистый, раскачался на массе. На его фоне я чувствую себя тонкой дюймовочкой. Так что когда он собственническим жестом обхватывает меня ладонью за бедро и тянет к выходу, я даже опомниться не успеваю, как подчиняюсь. Не потому что хочу. Не потому что нет сил ему противостоять. Нет. Он просто как локомотив, тянет меня жестко на прицепе, и мои ноги сами автоматически передвигаются.

— Отпусти, — вяло дергаюсь я, когда мы выходим на улицу. Силы меня будто покидают, мышцы скручивает беспомощной слабостью.

— Нам надо поговорить, Кать. О том, что ты увидела в офисе.

Голос его звучит уже глухо, не так уверенно, как в больнице.

— Не о чем говорить, — выдыхаю я и опускаю голову. — Я на развод подаю.

— Ты всё неправильно поняла, Кать, — в каком-то отчаянии шепчет Виктор, тянется меня прижать к себе сильнее, но я отшатываюсь. Противно вдруг становится и от запаха его тела, и от парфюма, которым разит за километр. Чужого парфюма. Женского.

— Да я вроде не слепая, Вить, — хмыкаю. — Думала, порадую мужа, сделаю ему сюрприз, а в итоге сюрприз мне сделал ты. А я-то, наивная, думала, ты в поте лица трудишься над подготовкой документов к новому тендеру. А ты, оказывается, всё это время усердно трудишься над своей секретаршей.

Поднимаю взгляд, разглядывая лицо мужа. Челюсть сжата, на скулах перекатываются желваки, брови хмуро сдвинуты к переносице, а взгляд мечет молнии. Он сжимает кулаки и прячет их в карманах брюк.

— Это было в первый и последний раз, Кать. Моя ошибка. Я оступился, но это не полноценный секс, у нас больше ничего не было.

— Свежо предание да верится с трудом.

— Я не дам тебе развод.

— А кто тебя спрашивать будет? — фыркаю насмешливо, но кто бы знал, как тяжко мне дается держать лицо перед мужем. — У нас нет детей, на твою компанию я не претендую, как и на квартиру, так что нас даже без суда разведут.

— Какой развод, Кать? — цедит он сквозь зубы, звереет на глазах. — Я тебе еще раз повторяю. У меня с ней ничего не было! Ртом не считается. А насчет детей… Не было, значит, будет!

Цепенею, услышав, с какой легкостью он всё это говорит. Будто не понимает, как больно мне это слышать. Я отвожу взгляд, чтобы он не заметил, как оголил меня и сделал меня настолько уязвимой, что даже в его пальто я чувствую, как под кожу забирается холод.

— А ты не думал, что у нас с тобой нет детей именно потому, что мы друг другу не пара? — выпаливаю я, зная, как сильно его это заденет.

Мы женаты пять лет, и за это время не только он знает мои комплексы, но и я изучила его вдоль и поперек.

— У меня со здоровьем всё хорошо, я проверялась три раза, Виктор, а вот ты… — делаю паузу и вижу, как дергается мышца на его щеке. — Я видела заключение врача, которое ты от меня спрятал, Вить. Вялые сперматозоиды. Секретарша-то твоя в курсе?

Он отходит на шаг и смотрит на меня с прищуром, как на букашку. Я его целенаправленно унижаю, знаю, как для него болезненно то, что у нас нет детей, хотя мы усердно стараемся завести их последние три года.

Сердце мое рвано колотится, кровоточит, а внутри всё кричит, чтобы я прекратила унижать некогда любимого человека. К глазам подкатывают слезы, и я сжимаю челюсти, чтобы позорно не разреветься. Не кинуться к нему на грудь, выбивая из него ответ на самый важный вопрос, который меня мучает.

Почему?

Почему он так со мной поступил?

— Утром я приду домой за вещами, — киваю я ему и скидываю с себя пальто. Он его не подхватывает, когда я его ему кидаю, так что оно комом оседает на влажную после дождя землю.

— Можешь не утруждаться, Кать. Вышлю тебе чемодан с курьером по адресу! — жестко выплевывает Виктор, и вся та тоска и отчаяние, которые я видела в его глазах, испаряются. Уступают место ненависти и злости, отчего я делаю рефлекторный шаг назад. Такой Виктор меня пугает.

Пальто он не подбирает. Садится в свой внедорожник и срывается с места, оставляя после себя лишь пыль.

Я сама подхватываю это несчастное пальто и потерянная плетусь обратно в больницу. А внутри глаз цепляет наша круглосуточная аптека. И тест на беременность на витрине неожиданно так манит меня, что я переступаю порог аптеки и в последний раз решаюсь испытать удачу.

Глава 3

— Как ты, Кать? — спрашивает меня через дверь кабинки Света.

Я едва не усмехаюсь иронично, что очередная наша встреча за эту ночь снова проходит в туалете. Так и тянет нас сюда сегодня. Точнее, меня.

— Тревожно мне, — бормочу я и выхожу на дрожащих ногах.

Ставлю тест на столешницу, заранее подкладывая под него салфетку. Мою руки и стараюсь не смотреть на свое отражение. Выгляжу бледной молью с лихорадочно блестящими глазами, и видеть себя в таком состоянии слегка неприятно.

— Ты молодец, что меня в качестве группы