Последняя любовь капитана Громова - Лина Филимонова

Мы выходим из подъезда. Я делаю шаг с тротуара на проезжую часть. Мимо проезжает машина. Я ее вижу. До нее ещё далеко.

Но Борис, как будто на автомате, выбрасывает руку, останавливая меня и загораживая от возможной опасности. И этот его инстинктивный жест, это желание защитить меня, почему-то трогает чуть ли не до слез...

- Давно гоняла на байке? - спрашивает он, когда мы доходим до его железного коня.

Я лишь пожимаю плечами. Первый и единственный раз, когда я каталась на транспортном средстве с мотором и двумя колесами, случился после выпускного.

Мне тогда было восемнадцать. То есть с тех пор прошло… тридцать лет!

Такие цифры даже про себя думать страшно, не то что произносить вслух.

Борис заводит мотоцикл. Садится.

- Запрыгивай.

И я запрыгиваю. Хорошо, что в джинсах! Обнимаю его за плечи.

- Возьмись за талию, - командует он. - И прижмись крепче.

Мы трогаемся. Я прижимаюсь грудью к его спине, чувствую ее мощь и тепло. Мне так хорошо… В лицо дует ветер, волосы развеваются, на губах - безумная улыбка.

Мне хочется кричать от восторга! Но я просто улыбаюсь.

Мы тормозим на светофоре. Борис кладет руку на мою коленку. Моя и без того кипящая кровь плавит вены.

Он оборачивается и произносит:

- Мне нравится, как ты сжимаешь бедра.

Боже… Снова кипяток.

А я, и правда, сжимаю. Пытаюсь держаться за него ещё и коленями. Наверное, это слишком интимно… Так же, как и все происходящее.

Мы мчимся по городу.

На самом деле, наверное, не мчимся. Едем достаточно спокойно. Но для меня это сумасшедшая скорость! И невероятное приключение.

Огни, ветер, и - настоящий мужчина рядом…

Борис сворачивает на смотровую площадку и останавливается.

- Люблю тут бывать, - произносит он, обнимая меня.

- Красиво… - выдыхаю я.

Весь город как на ладони.

Мы снова целуемся. И это уже не обещание поцелуя. Это горячий страстный вихрь, врывающийся в меня, сметающий испуганное сопротивление, овладевающий и подчиняющий... Мои ноги дрожат, сердце то разгоняется, то останавливается, мозг совсем отключился…

- Поехали ко мне, - произносит Борис, выпуская из плена мои губы.

Я замираю. Что, вот так сразу? Мне страшно! То есть… я хочу. Я вся пылаю и плавлюсь от желания. Но… у меня этого сто лет не было! И мне страшно, как никогда в жизни…

Я отрицательно машу головой.

- Ты не такая? - усмехается он.

- Я… вообще не такая… Но…

- Пофиг, - подсказывает он.

- Да, но… Это слишком быстро. У меня голова кружится от такой скорости.

Он вглядывается в мое лицо. На его губах играет улыбка. Уже такая родная…

- Ты же сама все поняла, - мягко произносит он.

- Что?

- Разве ты бы вот так поехала на мотоцикле с чужим мужиком?

- Нет! - горячо отзываюсь я.

- Я не чужой.

Да…. я поняла. Не знаю, когда. Наверное, сразу.

- Я все понял в первые пять минут, - делится Борис. - А за последние два часа убедился.

- В чем? - с замиранием сердца спрашиваю я.

- Ты - моя. И никуда от меня не денешься.

4

Борис

Я снимаю свою джинсовую куртку и набрасываю на плечи Инге. На ней не очень теплый свитерок, так что не помешает. Она вздрагивает, когда я касаюсь ее тонкой обнаженной шейки. И это вовсе не от испуга…

Хотя страх тоже есть. Он - как приправа к роскошному блюду. Немного перчинки для остроты ощущений. Не то чтобы я любитель испуганных барышень... Я запал конкретно на эту.

А она - трусливая серая зайка и царственная рыжая лисица одновременно. И у меня от этого сочетания конкретно едет крыша.

- Я не замерзла, - произносит она, кутаясь в мою куртку.

- И дрожишь ты не от холода…

- Я дрожу?

- Ага.

Обнимаю ее крепче. Она утыкается носом в мою грудь и замирает. И это - так хорошо… Как возвращение домой после долгих скитаний.

Такое чувство у меня и возникло, когда я ее увидел.

Все. Приехали. Я дома.

Вообще, я был в некотором недоумении. С чего это Сашка позвал меня на раков? Мы с ним никогда особо не общались. Естественно. Слишком большая разница в возрасте. Вот с отцом его, уважаемым в тусовке раздолбаем и дебоширом Пашкой Кабаном, я вполне дружен.

А Сашка, походу, чего-то от меня хочет. В душе не гребу, чего именно. Ну, пусть сам расскажет.

Так я размышлял, намывая раков. И тут появилась она… Как лопатой по башке.

Классик говорил про такое: чудное мгновенье.

Рыжее чудо с огромными зелеными глазищами.

Увидела меня - и замерла в восторженном восхищении. И даже не пыталась это скрыть.

Забавная… Яркая. Красивая. Той утонченной, настоящей, “породистой” красотой, которая меня всегда цепляет.

- Ну-ка, приподними свою прекрасную попку, - говорю ей.

Открываю багажник мотоцикла и достаю шлем. Надеваю на голову Инге.

- Зачем? - удивляется она.

- Прокатимся по-взрослому.

- А до этого мы как катались?

- Как на трехколесном велике в детском саду.

Ой, мля, все. Понесли понесли ботинки Митю. Ну а как не понтануться перед красивой женщиной?

Вот и понтуюсь. Как пацан. Мускулами под футболкой поигрываю, мотоциклом реву. Пальцы веером, сопли пузырями, короче.

- А ты не замерзнешь? - переживает Инга.

И как бы случайно проводит своими легкими пальчиками по моему бицепсу.

- У меня тут пламенный мотор. - Кладу ее руку себе на грудь. - Чувствуешь, как херачит?

Она замирает, приложив ладошку к моим ребрам. Пальчики подрагивают. Ладонь горячая. Взгляд сосредоточенный… Реально считает частоту ударов моего внезапно спятившего сердца?

А, нет. Гладит. Аккуратно так. Вдумчиво и осознанно. Прислушиваясь к своим ощущениям.

А мне невыносимо хочется, чтобы ее рука соскользнула ниже…

- Нравится? - спрашиваю.

- Да… - смущенно.

Но - честно. Как мне нравится ее искренность! Вот просто до мурашек.

- Ну так что, к тебе или ко мне?

Испуганно замирает. Так и чувствую, как ее сердечко колотится на кончиках пальцев. И хочется, и колется… страшно очень. Понимаю. Инга - барышня нежная, деликатная. А я