Будешь моей, или цена любви - Ольга Рыжая

— Этого и не потребуется, я дам тебе кристалл переноса, сегодня в одиннадцать вечера активируешь его и очень сильно постараешься, чтобы я остался довольным и удовлетворенным! И никаких слез! Ты сама, добровольно согласилась на секс со мной! А теперь иди и приведи себя в порядок! Кристалл получишь вечером, — с этими словами он открыл портал в мою комнату общежития.

Я застыла на месте, все еще прибывая в шоковом состоянии. Но как бы я не злилась и не ругалась, прекрасно понимала, у меня нет выбора. Нужно просто… просто собраться и сделать это. Один секс не стоит всей поломанной жизни!

Сейчас я как никогда рада, что благодаря собственному обаянию и влиянию жениха, занимаю комнату одна. У соседки обязательно возникли бы вопросы, кто мне открыл портал и куда я собираюсь и ухожу среди ночи, не только сейчас, а вообще каждый месяц. Подливать ей сонное зелье было бы очень опасно, побочный эффект мог быть каким угодно, вплоть до того, что соседка вообще бы не смогла заснуть. А сонное зелье на нее могло просто не действовать.

Поймав себя на мысли, что вообще могла бы не ходить в лабораторию, а варить зелье прямо в комнате едва не свалилась на кровать, истерично хохоча. Какая я все — таки дурында, и если первые порций я не смогла бы приготовить без лаборатории, то последующие вполне, особенно вчерашнюю. Только уже ничего не сделаешь, магистр назначил свою цену за молчание, а согласилась на нее.

Несмотря на, что меня буквально трясло от ярости, а каждая клеточка тела пылала гневом, я понимала, что должна внешне сохранять хладнокровие. Никто из моих приятелей не должен был догадаться, что между мной и магистром произошло, что-то хоть немного выходящее за грань нормального! Зачем вызывал? Да просто нервы потрепать за не сданную в прошлом году работу. Вечно этому мерзкому магистру неймется!

Хотя надо признать, в этом году он стал выглядеть шикарно, волосы модно подстрижены, бороды нет, как и мешковатой одежды, под которой он скрывал фигуру. Сейчас он носил строгий камзол, а мантия преподавателя его только красила.

Умывшись и поправив макияж, вернулась к жениху и друзьям, придерживаясь версии о не сданной работе ушла раньше обычного. Меня переполняли эмоции и злость поэтому изображать любовь и веселье мне было очень тяжело.

Поэтому придя к себе в комнату принялась заниматься, домашнюю работу никто не отменял, собравшись с мыслями, и попытавшись засунуть все свои эмоции куда подальше. А иначе я ничего не сделаю и получу неуд.

После ужина я проигнорировала намеки жениха на совместную ночь, сославшись на большое домашнее задание. Заданий действительно было много, но я постаралась сделать все до назначенного времени. Приняла душ. После чего достала из шкафа и одела под форменную мантию академии красивое алое платье, белые кружевные чулки. В довершение же картины собрала в высокий хвост волосы и закрепила их магией в плотную гульку. Прекрасно зная, что многие мужчины во время секса любят наматывать волосы партнерши на кулак или тянуть за хвост находясь в позиции сзади.

Вот только это доставляет боль, а я не любила боль. Собираясь к магистру «в гости», я пришла к выводу, что даже при таком раскладе недопустимо плохое поведение с моей стороны, наоборот надо постараться произвести на него впечатление. В конце концов, магистр вполне однозначно дал понять, что пустит всю мою жизнь под откос, если я не соглашусь на его условия поразвлечь его этой ночью.

А значит, надо точно сделать все на высшем уровне: так, чтобы у него не осталось никаких сомнений в том, что цена за компрометирующие записи полностью уплачена.

«Я просто пересплю с ним, и все. Это будет нетрудно», — заверила я себя, прежде чем активировать кристалл переноса.

Он ждал в гостиной стоя у окна в одном лишь черном халате расшитым золотыми драконами, под которым виднелась расстегнутая рубашка, и шикарное тренированное тело.

Крепкие широкие плечи, высокий рост, проницательные карие глаза. По сравнению с ним мерк даже мой жених— первый красавчик факультета.

— Проходи, — небрежно бросил магистр, а после — едва заметно, но очень хитро ухмыльнулся. Поборов минутное оцепенение, сделала несколько шагов ему навстречу. — Неужели твой жених так плох в постели, что после него ты решила пуститься во все тяжкие и прийти ко мне? — спросил вдруг магистр, окинув меня жарким взглядом.

В ответ ничего не стала говорить. Зачем? Ясно же, что Эриндар издевается надо мной, но по случайности попал в самую точку. Мой жених действительно очень плох в постели А

— Узнай Таргус, что ты изменяешь ему, да еще и вот так эпично с преподавателем, зрелым мужчиной, это разобьет ему сердце! Ты так жестока! А ведь до вашей свадьбы осталось всего ничего…

Торопливо расстегнув форменную мантию парой легких движений пальцами, сбросила ее с плеч, позволив гладкой ткани соскользнуть на пол, чтобы мужчина прекратил паясничать и нести всякую чушь и занялся наконец делом, ночь тоже не без конечная. А затем стянула платье, оставшись в одном белье.

Глава 3

— Ори! — воскликнул он, окидывая меня, полным неприкрытого вожделения взглядом. — Мда адептка, что мне делать если вы вот так просто берете и буквально предлагаете мне себя? — вздохнул мужчина, осуждающе качая головой. Я прекрасно понимала, что это — лишь игра.

Просто циничная, наглая актерская игра, нисколько не скрывающая всей своей наигранной фальшивости.

— Что же, Ори, раз другие способы решать проблемы тебе чужды…, — протянул мужчина, медленно опускаясь на стоящий посреди гостиной бежевый диван. — То я, пожалуй, воспользуюсь тем, что ты предлагаешь, — бросил магистр, с пошлой ухмылкой развязав и распахнув халат, штанов на нем не было, как и белья.

С трудом сдержалась, чтобы не сглотнуть, от открывшегося вида, опустила глаза и подошла мужчине. Как я и предполагала, тело ректора Эриндара было потрясающим! Накачанный торс, крепкие руки, и кубики на животе, которые мне, несмотря на ситуацию, невыносимо захотелось потрогать. А еще — выдававшее его возбужденное мужское естество, в ожидании стоявшее торчком.

— Иди ко мне, — произносит он хрипло. — Тебя надо подготовить…, - взмах руки и я остаюсь полностью обнаженная.

Медленно приближаюсь к нему, внутри всю трясет, то ли от страха, то ли от возбуждения.

— Поставь одну ногу на диван, — снова велит он и я послушно исполняю. — Можешь кричать и стонать, здесь стоит стационарный полог молчания, — произносит магистр, прежде чем положить свою