Развод. Игра в правду - Галина Колоскова

Я встаю.

– Есть фотография, – отвечаю, шаря в сумке в поисках смартфона. – Он со своей любовницей.

– Ревность – плохой советчик, Вероника, – качает головой другой акционер. – Мы должны руководствоваться фактами. Даже если у вашего мужа есть женщина. Все факты против вас.

Денис смотрит на меня с лёгкой улыбкой. Он знает, что побеждает. Знает, что ему поверят.

– Предлагаю провести голосование, – говорит он, с усмешкой взирая на мои потуги донести свою правду. – Вопрос об отстранении Вероники Орловой с поста генерального директора.

Ноги подкашиваются. Падаю назад в кресло. Смотрю, как поднимаются руки. Одна. Вторая. Третья. Закрываю глаза. Я не хочу этого видеть.

– Решение принято, – слышу я голос Дениса. – Вероника Андреевна, вы больше не являетесь руководителем радиостанции.

В зале наступает тишина. Я открываю глаза. Все смотрят на меня. С жалостью. С осуждением. С облегчением.

– Пожалуйста, освободите кабинет, – подытоживает Денис. Он говорит это так буднично. Как будто просит передать соль за обедом.

Я медленно встаю. Ноги почти не слушаются. Иду к выходу. Не смотрю ни на кого. Открываю дверь и выхожу наружу.

Иду по знакомому коридору. Стены украшены фотографиями. Наши лучшие эфиры. Наши награды. Вот я получаю премию как лучший ведущий. Вот мы празднуем юбилей станции. Вот наш дружный коллектив. Все улыбаются. Все счастливы.

Подхожу к своему кабинету. Табличка с моим именем уже скручена с двери. Внутри кто-то хозяйничает. На столе лежат чужие вещи. Семейные фотографии исчезли.

Открываю нижний ящик. Достаю свою кружку. Подарок от слушателей. Кладу её в сумку. Больше мне здесь ничего не принадлежит.

Выхожу из кабинета в последний раз. Я не оглядываюсь. Спускаюсь по лестнице и выхожу на улицу.

Иду домой пешком. Тот же маршрут, что и всегда. Но сегодня всё по-другому. Больше я не ведущая утреннего шоу. Отныне я обыкновенная женщина. Даже не так. Я – растоптанная, униженная жена! Без работы. Без репутации. Без мужа.

Подхожу к нашему дому. Тоже не так. Теперь только к его дому. Квартира оформлена на него до брака. Он говорил, что так надёжнее. Я, влюблённая до безумия дурочка, верила ему.

Поднимаюсь на лифте. Вхожу внутрь. В квартире тихо и пусто. Захожу в гостиную. Сажусь на пол посреди комнаты.

Смотрю на наши вещи. Нашу мебель. Наши книги. Наши воспоминания. Всё это теперь не моё. Всё это теперь чужое.

Я потеряла работу. Репутацию. Мужа. Теряю веру в людей. Теряю всё, что ещё вчера было важно. Всё, что составляло мою жизнь.

Сижу на холодном полу. Но не плачу, а снова смотрю в пустоту. Внутри меня тоже пустота. Полная и абсолютная…

В квартире становится совсем темно. Не включаю свет. Не двигаюсь. В голове пульсирует одна мысль, я – ничто.

Глава 3

Просыпаюсь. Я всегда просыпаюсь в шесть утра. Организм помнит эфиры. Мозг отказывается принимать, что их больше нет. Лежу и смотрю в потолок на трещину. Изучаю её каждый день. Замечаю, что она становится немного длиннее.

Встаю с дивана. Я сплю в гостиной у тёти Иры. Не у родной тёти, а у дальней родственницы. Она взяла меня к себе жить из жалости. Напоминает об этом мне каждое утро.

Комната насквозь пропахла лекарствами и старостью. Тётя Ира больна и редко выходит из своей комнаты. Она включает по утрам телевизор, слушает голоса. Они скрашивают её одиночество. Теперь и моё.

Иду на кухню. Ставлю чайник. Смотрю на календарь на стене. Прошло полгода. Шесть месяцев. Сто восемьдесят дней. Я не считаю дни. Они сами считают себя.

У меня почти не осталось денег. Пришлось заплатить долги. Денис вывел деньги радиостанции на подставные счета. Пыталась оспорить. Юристы сказали – под документами моя подпись. Пришлось продать машину, отдать сбережения. Теперь у меня только эта комната. И тишина.

Открываю холодильник. Он почти пустой. Там лежит сыр, хлеб, молоко. Делаю себе завтрак. Я ем не потому, что хочу, а потому, что надо.

Тётя Ира выходит из комнаты. Недовольно смотрит на меня поверх очков.

– Опять сидишь как привидение, – бурчит она. – Надо найти работу. Любую! Кассиром. Уборщицей.

В этом городе мне ничего не светит, а на переезд и раскрутку в другой нет денег. Трогаю пальцами нос. Перед глазами возникает последнее место работы. Три дня и мне в лицо швыряют вилок капусты. Я насмешка, которая не «из грязи в князи», а ровно наоборот. Мне мстят за то, что я была наверху среди небожителей, а ненавидят потому, что не смогла там удержаться.

– Я не могу, – говорю очень тихо, потупив взгляд. – Ты же знаешь, я пробовала. Всякий раз заканчивается одинаково. Меня узнают, и начинают прессинговать с оскорблениями и издевательскими вопросами.

– Знают ту Веронику, которой ты была раньше, – фыркает она. – А сейчас ты никто. Измени внешность. Поменяй фамилию. Надо начинать жизнь с начала.

Она берёт газету, садится в кресло, включает телевизор. Смотрит в небольшом экране утренние новости.

Я мою тарелку, вытираю стол. Краем уха слышу голос диктора. Знакомый голос из прошлого ведёт утренний эфир. Нагло используя название моей радиопередачи. Новости под «свежесваренный кофе». Совсем недавно к нему прилагалась приставка – с Вероникой.

– Сегодня у нас в гостях Денис Орлов, – хорошо поставленным голосом говорит ведущая. – Успешный медиаменеджер. И его новая супруга, Алина.

Я замираю у раковины. Пальцы сами сжимаются в кулаки. В спину несётся уверенный голос Дениса:

– Мы очень счастливы. Алина сумела вернуть мне веру в женщин. Исцелила мою израненную душу.

Я медленно поворачиваюсь. Смотрю на экран. Денис сидит в студии. Рядом с ним та девушка с фотографии. У неё длинные светлые волосы. Она улыбается. Держит его за руку.

– И скоро Алина станет новой ведущей рубрики, – сообщает Денис. – Рубрики, которую когда-то вела моя бывшая жена.

Тётя Ира пристально смотрит на меня.

– Выбрось мерзавца из головы, – говорит со злостью. – Он не стоит твоих слёз.

Отвечаю:

– Я не плачу, – и это правда. У меня кончились слёзы.

Выхожу из кухни походкой зомби. Иду в свою комнату. Сажусь на диван, смотрю в окно, за которым льёт дождь. Капли, похожие на слёзы, стекают по стеклу.

Беру смартфон. Я теперь редко его включаю. Там нет сообщений. Только реклама и спам. Захожу в соцсети. Разглядываю страницу Дениса. Он выложил свадебные фотографии. На каждой их них он улыбается. Целует невесту. Вносит на руках в новый дом. Все поздравляют его в комментариях. Желают счастья.

В душе просыпается злость. Точно так