Бывший, реанимируй нашу любовь - Анастасия Иванoва

— Да.

С вызовом смотрю в его серебристые глаза и вижу надвигающуюся на меня вьюгу…

— И что за дерьмового мужика ты себе нашла, Кошкина, раз разбираешься с соседями ты, а не твой мужик?

— Мурзиков, хватит заговаривать мне зубы. Тебя там Наташа ждёт, вода в ванной наверное стынет. Когда ты придёшь делать потолок?

Матвей не спешит отвечать. Пялится. Изучает тяжёлым, пристальным взглядом. Сканирует выискивая трещины в бране, а потом его губы расплываются в улыбке. Хотя нет. От улыбки ничего там нет. Звериный оскал, когда хищник понимает, что загнал добычу в угол. И от этого оскала по коже бегут муршаки, а я непроизвольно делаю шаг назад.

— В субботу, Кошкина. Жди меня в субботу. — Матвей снова пробегает по мне взглядом, за что-то цепляется, черты его лица расслабляются, а тон становится обманчиво мягким: — и готовься, Кошка.

Матвей подмигивает, заходит обратно в квартиру, закрывает дверь, а я как дура стою какое-то время не в силах пошевелиться.

И пытаюсь понять, к чему готовится⁈

Глава 4

«Готовься, Кошка».

Эти слова крутятся в голове, словно заезженная пластинка. Что он имел в виду? Что за игру затеял Матвей?

Возвращаюсь в квартиру, машинально включаю свет в прихожей, но выключатель на кухне игнорирую. Руки всё ещё слегка дрожат. Пытаюсь выравнить дыхание, получается откровенно плохо. Ставлю чайник — нужно хоть чем‑то занять себя, чтобы не накручивать.

За окном уже темно. Часы на стене показывают без десяти восемь. Суббота… Всего два дня. Почему именно в субботу? Почему не завтра? Или не сегодня? Зачем эта пауза?

Чайник закипает с пронзительным свистом. Я вздрагиваю, наливаю кипяток в чашку, добавляю ложку мёда. Горячий напиток немного успокаивает, но мысли всё равно скачут.

Прошлое. Настоящее.

Мурзик, которого я любила. Улыбчивый, с пшеничными волосами и задорным взглядом.

Вспоминаю как он дурачился пытаясь мне всячески поднять настроение, потому что я завалила топографическую анатомию. Как однажды ворвался ко мне в комнату в общаге весь промокший, грязный от земли и травы, с букетом ландышей, который лично нарвал для меня.

И Мурзиков сейчас, который живёт в новом жилом комплексе комфорт класса, с телом греческого бога, с такой же самооценкой, судя по его наглому взгляду и ухмылке, что не исчезала с его губ. А ещё он встречается с кикимирой модельной внешностью.

Зачем я пытаюсь найти между этими двумя мужчинами хоть что-то общее?

Зачем вообще ворошу воспоминания.

Забыть. Давно пора всё забыть.

Стереть Мурзика из памяти. Нет его больше. Нет того юноши, который обещал мне быть всегда рядом несмотря ни на что.

Я сама сделала выбор не в его пользу.

Я сама отказалась от него.

— Систер? А чё везде темно и тихо? Ты вообще дома? — доносится голос с прихожей.

Веду плечами, в тщетной попытке сбросить груз от ненужных размышлений.

— Мила, я на кухне!

Пытюаюсь придать голосу бодрости, но выходит скверно. Остаётся надеятся, сестра не заметит моего состояния.

Милана заходит на кухню, первым делом щёлкает по выключателю, и я жмурюсь от яркого света, что слепит глаза.

— Катька, это так классно! — мечтающе тянет она, — сразу видно культурная столица! Тут совсем другой уровень подготовки. Другие знания! Я о таком в нашем универе даже мечтать не могла!

— Я рада, — улыбаюсь вполне искренне, потому что ради счастливой улыбки сестры готова на всё, — кушать будешь? И где ты долго пропадала?

Снова кошусь на часы. Присвистываю. Почти десять. Ого. Как же сильно меня утянуло в болото с воспоминаниями.

— Милана! Ты почему не позвонили и не написала, что задерживаешься⁈

— Я звонила, а ты не отвечала.

Тут же оглядываюсь по сторонам, но телефон ни где не вижу. Наверное, оставила в комнате. Растяпа. Боже, это же надо как меня накрыло от встречи с прошлым.

— Катюш, а у тебя как прошёл первый день? И ты кормить меня будешь?

Спохватываюсь и быстро начинаю доставать из холодильника еду, которую приготовила ещё вчера с запасом, чтобы после работы не тратить на это время.

— Нормально. Клиника конечно шикарная. Всё электронное, автоматизированное, не сравниться с нашей областной.

Накладываю пюре в тарелку, рядом кладу две котлеты. Отправляю всё разогреваться в микроволновку. Контейнеры с готовой едой убираю обратно. Делаю всё на автомате, а сама пытаюсь понять, рассказывать сестре о встрече или нет.

В принципе, она никогда не видела Матвея в лицо. Даже если столкнуться, то катастрофы не будет.

Но и умалчивать о таком, кажется не правильным. Я давно не вру Милане, не скрываю от неё ничего. Мы привыкли доверять друг другу, так как больше у нас нет никого. Мы можем расчитывать лишь друг на друга, и на самих себя.

— Нас затопило.

— Как⁈ Ты Ивану Платоновичу звонила? Что говорит? Он же не выгонит нас из квартиры? Мне тут так нравится, Кать!

— Милаш, мы здесь временно, пока свою не арендуем. Я не могу сидеть на шее у бывшего куратора. Он и так помог сильно.

Сестра тяжело вздыхает. Знаю.

— Но тут классно. Так что с потолком?

— Ходила к соседям.

Микроволновка пищит о готовности, достаю тарелку и передаю её сестре. Кладу перед ней вилку, наливаю в стакан её любимый томатный сок без соли. Милашка тут же набивает полный рот еды, поднимает на меня свои ярко-зеленые глаза.

— Что говорят? Нормальные?

Уф.

Была не была.

— Наш сосед Мурзиков Матвей.

На кухне повисает тишина. Даже кажется стрелка часов перестаёт отсчитывать ход минутам. Мила тщательно прожёвывает еду. Громко сглатывает и с нескрываемой ненавистью уточняет.

— Твой бывший?

Киваю.

Мила резко подрывается с места.

— Ну я ему сейчас устрою! Он за всё мне ответит!

Глава 5

— Вы на каком этаже живёте?

Милаша выдаёт свою фирменную улыбочку, после которой не один мужчина не может остаться равнодушным к ней. Когда мужик клюёт на её очарования, Милана добивает парой взмахов своих пышных ресниц. Всё. Магия случилось, представитель сильного пола превращается в тряпочку и добровольно вешается на крючок Милы.

— Седьмой, а вы?

Милана тут же теряет к нему всякий интерес. Отворачивается, не скрывает разочарования в голосе:

— Не подходит.

— Извините, — виновато улыбаюсь