Наглец. Без шанса на отказ - Майя Новак

пальцами мои влажные губки и дует на них так, как я и ожидала. Охлаждает кожу, но раскаляет добела мои внутренности. Я чувствую этот невероятный контраст и схожу с ума от ощущений.

— Как сладко ты пахнешь, — стонет он. — Хочется сожрать тебя без остатка. Но ты же любишь играть, правда?

Прикусываю нижнюю губу, и глаза сами собой закатываются.

— Мгм, — стону утвердительно. — Да, — хриплю.

— Тогда будем играть, моя мышка.

Он проезжает расслабленным языком по очереди по каждой из губок, собирая с них мою влагу, а потом снова раскрывает их пальцами и щелкает упругим языком по клитору.

Я вскрикиваю и выгибаюсь. Потом хватаю соседнюю подушку и накрываю лицо, чтобы, не сдерживаясь, простонать.

Как же, черт побери, хорошо!

Тело то и дело прошибает током. Кажется, даже ноги немного немеют от того, как сильно напряжены стопы.

Талантливый язык Артура скользит вокруг напряженной горошинки, а потом в самый неожиданный момент щелкает по ней, заставляя меня вздрагивать и вскрикивать. Убираю подушку и смотрю на этого негодяя. Что же он вытворяет?

Артур дует на клитор, снова проводит расслабленным языком вокруг, после чего ввинчивается внутрь меня и делает пару фрикций, а потом опять щелкает по напряженной горошине. В следующий раз он долго ласкает клитор. Но как только я начинаю чувствовать, как стремительно нарастает напряжение, он возвращается к своим пыткам.

— О, боже, — хриплю и вцепляюсь пальцами в простыню. — Че-е-ерт.

— Хорошо? — тихо спрашивает он.

— Невероятно хорошо. Просто обалденно. Крышесносно. Еще!

— Какая жадная девочка, — довольно скалится Артур и… садится на пятки.

— Почему ты остановился?

— Ш-ш-ш, — только и произносит он.

Наклоняется и ведет расслабленным языком по моему подрагивающему животу, добираясь до груди.

— Я дрочил на тебя, в курсе? — спрашивает хриплым голосом.

От этого заявления сводит в паху, и мышцы живота напрягаются.

Как представлю себе, что он мастурбировал, думая обо мне, становится еще жарче.

Артур сводит вместе полушария моей груди, и начинается ад и рай в одно мгновение.

Все тело окатывает кипятком, когда его зубы смыкаются на чувствительном соске, а потом Артур всасывает его и жестко сосет так, что становится немного больно. Вместе с тем вжимается в мою промежность твердым членом, и мне кажется, будто я чувствую каждую выпуклую венку на нем даже через ткань его спортивных брюк.

Как, черт подери, ему это удается?

В голове туман. Все мысли заволокло так плотно, что я совсем не соображаю.

Тело пылает, и я чувствую, как по коже стекают капельки пота.

Между ног такая дикая пульсация, что кажется, будто я вот-вот кончу. Но… этого не происходит, и клитор начинает ныть. Тянет так болезненно, что я уже почти готова молить о пощаде.

Но в то же самое время это ощущение заводит еще сильнее.

Мне нравится то, как Артур терзает меня. Как оттягивает мой оргазм умелыми ласками.

Вот чего я хотела, и чего не давали мне бывшие.

Игры. Адреналина. Жара, в котором я готова сгореть без остатка. И даже боли, которая заставляет сводить ноги и сжимать в тисках бедра Артура.

Он нависает надо мной огромной глыбой, готовой похоронить меня под собой. Но мне совсем не страшно. Наверное, сильнее пугает то, что он в любой момент может встать и уйти, оставив меня в подвешенном состоянии.

Что-то подсказывает мне, что сама я не доведу себя до нужной точки и не получу настолько яркий оргазм, какой мне может подарить Артур. С его талантом к истязанию только он может заставить меня взорваться настолько ярко, что я увижу звезды.

— Артур, — стону и выгибаюсь под его жадными, настойчивыми ласками.

— М-м-м, я знал, что ты будешь настолько сладкой, — рычит он и опять вгрызается в нежную кожу груди, заставляя меня содрогаться.

— Боже, — выдыхаю хрипло.

Артур резко подается вперед и накрывает мои губы своими.

Он не целует, нет. Он пожирает. Подчиняет. Мгновенно выжигает свое клеймо на моих губах, давая понять, что больше никто и никогда не сможет довести меня до такого состояния.

Его наглая рука пробирается к моей промежности, и сразу два пальца врываются в меня.

Артур сгибает их и начинает меня трахать. Быстро, жестко.

Я стону в его рот, а он прикусывает мои губы и оттягивает их, усиливая контраст между удовольствием и болью.

Черт, как же это горячо и несдержанно.

Мы словно дикие животные, дорвавшиеся друг до друга. Не можем обуздать свои инстинкты, пока не насытимся друг другом.

Я чувствую, как по телу несется лава, грозя сжечь на своем пути все живое. Она концентрируется внизу живота, готовая выплеснуться. И в этот момент Артур вынимает свои пальцы.

Подняв руку, отрывается от моих губ и… размазывает мое удовольствие по ним.

Как же это порочно и пошло! И как, черт подери, заводит меня!

Артур сразу накрывает мои губы своими и слизывает смазку, которой щедро покрыл мои губы.

А в следующий момент я хватаюсь за резинку его штанов и сдергиваю их с его бедер.

Глава 4

Артур

Как только она срывает с меня штаны, я понимаю, что у нас всего два варианта. Или я сейчас ворвусь в Киру и трахну ее, или мне придется каким-то чудом замедлить процесс и продолжить игру.

Кире кажется, что она уже хочет кончить и почувствовать меня внутри.

Но я хочу довести ее до такого состояния, чтобы она забыла собственное имя.

Так что, как только она срывает с меня штаны, я резко падаю на спину на кровать и тяну малышку за собой, чтобы она оказалась сверху.

— Хочу почувствовать твои губы на своем члене, — произношу хрипло. — Но не просто так.

— А как? — спрашивает она, широко распахивая глаза.

— Шесть-девять, Кира. Хочу, пока ты заглатываешь мой ствол до основания, ласкать тебя своим языком.

— О, господи, — выдыхает она пораженно.

— Давай, малыш, сделай мне приятно. Ты же этого хотела?

— Я хотела получить оргазм, — заявляет она, а я сжимаю одной рукой ее щеки.

— С каким же удовольствием я трахну этот дерзкий рот.

По ее телу пробегает дрожь, и Кира приподнимается.

Какая послушная малышка. Прямо мой формат.

Стягиваю штаны и сбрасываю их со своих ног. Кира при этом глазеет на мой член и облизывается, бесстыжая девчонка.

— Иди сюда, — кладу руку на ее попку и тяну на себя.

— Это какое-то безумие, — бормочет она, но перекидывает ногу через мою голову и зависает своей влажной красотой над моим лицом.

— Не торопись, — наставляю ее, когда она опускается ниже, обдавая ствол горячим дыханием.

Я