Фиктивный брак. Арендую семью на лето - Анастасия Владимировна Иванова

Дверное полотно буквально сотрясается под моей спиной.

— Синицына!

— Дашка, беги к бабушке, — говорю тихо, а потом уже громче добавляю: — Уходи, Котов.

— Ты всех потенциальных жильцов так прогоняешь? — веселье в его голосе меня не просто злит, оно выводит из себя.

Резко распахиваю дверь и утыкаюсь в крепкую мужскую грудь. Белая футболка не скрывает спортивного телосложения. Наоборот, подчёркивает всю мощь. Мышцы под моим взглядом напрягаются.

И теперь мужская фигура напоминает античную скульптуру древнегреческого бога.

Позер!

— Проваливай, Котов. Я не собираюсь сдавать тебе комнату.

Мужчина игнорирует мои слова. Нагло изучает меня. Буквально ощупывает взглядом.

— А ты изменилась, Синицына. Ничего такая стала. Пригласишь? Поговорим.

Мотаю головой. Снова хочу захлопнуть дверь, но Котов успевает поймать дверь. Отталкивает и уверенным шагом заходит внутрь. Оглядывается как ни в чем не бывало, пока я прихожу в себя от такой наглости.

— Уйди из моего дома, — шиплю на мужчину.

— Нет.

Шаркающие шаги раздаются близко, прерывают наш бессмысленный спор. Мама выходит в коридор. Фирменным взглядом директора школы осматривает обстановку. Останавливается на Котове. Пристально изучает мужчину, прежде чем строго произнести:

— Здравствуй, Егор.

— Маргарита Витальевна, добрый день, — Котов дарит обворожительную улыбку моей матери.

— Ира, не стойте в коридоре, пригласи гостя на чай.

— Мам! — хочу возмутиться.

Мама прекрасно должна понимать, почему я не хочу видеть этого мужчину в нашем доме. Но умолкаю под её строгим взглядом. Зато Котов расплывается в победной улыбке.

— Заходи, только разуться не забудь, — цежу сквозь зубы.

Мама первая разворачивается и уходит.

Мы идём за ней.

Егор продолжает рассматривать наш дом. Задерживается у стены с фотографиями.

— Мило, — комментирует одну из фотографий, где мы с Дашкой дурачимся.

А мне нестерпимо хочется закрыть все фотографии собою. Запретить смотреть. Но Котов сам отлипает от стены и продолжает идти.

— Чай или кофе, Егор? — спрашивает мама, когда мы заходим в кухню.

Незваный гость без приглашения устраивается на одном из стульев за столов.

— Привет, — улыбается Дашке, и та сразу отвечает ему довольной улыбкой. Егор осматривает кухню и, наконец, отвечает моей матери: — Кофе, Маргарита Витальевна, спасибо.

— Мам, садись, — приобнимаю родительницу за плечи и подталкиваю к стулу. Сама иду к кофеварке. — Я налью.

Насыпаю кофе в рожок, устанавливаю в машинку. Та грохочет, пока варит кофе. Ставлю кружку перед гостем, выходит чуть громче, чем требуется. Придвигаю миску с домашним печеньем.

— Говори, — выходит немного грубо, но я не собираюсь с ним играть в любезность.

Котов кладёт газету на стол с обведённым объявлением о сдаче комнаты.

— Хочу арендовать комнату, — и, чуть помедлив, спокойным голосом добавляет: — Вместе с вашей семьёй на лето.

Глава 3

— Что ты хочешь?!

Мне же послышалось?

Что значит «арендовать вместе с семьёй»? Как такое вообще может прийти в голову? Мы ему живые куклы, что ли?!

Егор откидывается на спинку стула, отпивает кофе, отвечать не торопится, в то время как я закипаю. Ещё чуть-чуть и взорвусь. Котов чувствует эту грань и, наконец, удосуживается пояснить:

— Мне нужна фиктивная семья на лето, — переводит взгляд с меня на маму, потом на Дашу и голосом великого благодетеля добавляет: — Твоя мне подходит.

— Подходит?! Да что ты?!

— Ира! — одёргивает меня мама, строго смотрит, пока я не сдаюсь.

Складываю руки на груди, отхожу к окну. Хочет разговаривать с этим мерзавцем — пускай. Лично я не хочу иметь с Котовым никаких дел.

— Продолжай, Егор, — по тону мамы слышу: перед ней не взрослый состоявшийся мужчина, а всё тот же хулиган, чью бабушку она еженедельно вызывала в школу для беседы.

Котов нагло улыбается, кивает благодарно, продолжает:

— Мы заключим брак на лето, поиграем на публику в счастливую любящую семью.

— Как в театре? — глаза Дашки загораются. — Я буду изображать твою дочь?

— Именно, малышка, — этот бабник тянет обольстительную улыбку и подмигивает Дашке.

Ну какой из него папаша? Если он с ребёнком общается так же, как с очередной девушкой, которую пытается соблазнить и в постель затащить.

Дочь пробегается по нему оценивающим взглядом:

— Не о таком отце я мечтала, но сойдёт.

Самодовольная улыбка исчезает с мужского лица, словно рисунок с песка смывается волной. Вот была и больше нет. Даже малейшего следа не остаётся.

На долгих несколько секунд на кухне повисает тишина, пока громкий мужской смех не обрывает её.

— Знаешь, я бы на эту роль тоже мальчика предпочёл. Но приходится иметь дело с тем, что имеем, — гость переводит взгляд на маму, потом на меня: — Мы с Ирой поженимся. Я её познакомлю с деловыми партнёрами. Когда подпишем контракт, разведёмся, и вы получите деньги. Любую сумму.

Мама смотрит с недоверием.

Я тоже.

— Вот прям любую? — усмехаюсь, но Егор с серьёзным лицом кивает. — Даже пятнадцать миллионов?

— Запросто.

Смотрю на него какое-то время. Он на меня.

И мне совершенно не нравится этот взгляд. Слишком наглый и даже какой-то собственнический.

Словно он всю меня покупает.

Воспоминания опасным смерчем влетают в сознание. Из глубин памяти поднимает картинки прошлого. Как самый популярный парень школы мне улыбается. Как защищает от своих дружков, а потом приглашает на свидание. Ему потребовалось жалких пару недель, чтобы я влюбилась. По уши втрескалась в эту ухмылку и блеск глаз. Чтобы доверила себя, а потом…

Потом услышала, что всё это лишь был спор.

“Синицына, не воспринимай так близко к сердцу, это всего лишь была шутка”, — щёлкнул по носу, подмигнул и исчез из моей жизни.

Шутка оказалась с последствиями.

Я хотела поступать в Питер. Мечтала об учёбе в университете имени Герцена, как моя мама. Думала, буду хорошим педагогом. Но незадолго до отъезда в Северную столицу я узнала, что беременна. И все мои планы пришлось пересмотреть.

Вместо переезда в город мечты я уехала в деревню к тётке, где прожила два года. Поступить пришлось на заочку. Вместо учителя начальных классов стала кадровиком на местном заводе.

Я никогда не жалела о своей судьбе, ведь у меня есть Дашка!

Только какое право имеет этот напыщенный индюк заявляться ко мне и как ни в чём не бывало предлагать выйти за него?!

Да ни за что!

— Котов, я не выйду за тебя замуж!

— Синицына, это будет фиктивный брак на одно лето. В конце которого ты получишь пятнадцать миллионов. Глупо отказываться от такой возможности из-за детских обид.

Я себя чувствую спящим вулканом.

По моим венам течёт раскалённая лава ненависти, я готова в любой момент начать извергать всё, что думаю об этой скотине и его “шутке”. Только тогда придётся признаться, что Даша