Ильхан. Несмотря ни на что – моя! - Лика П.

Глава 3. Ильхан

Примерно год назад

Я зашёл в ресторан Щеглова. С тех пор, когда я был здесь в последний раз, многое изменилось, мда…

— Добрый день, — ко мне поспешил прилизанный администратор в пафосном костюме, — могу Вам чем-нибудь помочь? — он оглядывал меня и моих людей с опаской.

— Хан, мы пойдём на улицу покурим, — сказал стоящий позади Вахид.

— Идите, — по виду администратора вижу, что меня он знает, не лично, конечно… меня вообще лично мало кто знает.

— Помоги мне тем, чтобы мои блюда были вкусными. Справишься? — спросил, проходя к приглянувшемуся столику.

— Да-да, разумеется, — «костюм» шёл за мной спешным шагом. — Что Вы предпочитаете? — спросил подобострастно.

Сняв с себя кожанку и повесив её на стул, сел.

— Мясо, конечно… Баранина есть?

— Да, конечно.

— Ну и отлично, сделай мне первое и второе блюда и бокал хорошего вина.

— Как Вы относитесь к «Шато Англуде Марго» двадцатилетней выдержки? — спросил он и застыл рядом.

— Положительно отношусь, — поднял на него взгляд. — Чего ждёшь?

— Позвольте повесить Вашу курточку в гардероб, — чуть ли не потянулся уже к моей куртке.

— Не позволю. Иди давай и не задерживай мои блюда, надеюсь, ты разбираешься не только в винах…

Только мне принесли мой заказ, увидел красивую блондинку с длинной косой, красавицу, каких поискать… какой стан. Я узнал её сразу — это дочь Щеглова… Мои люди присматривали за её отцом, соответственно, и за ней тоже. И как только смог этот ублюдок Щеглов такой шедевр воспроизвести на свет…

Ева Щеглова была не одна, а с двумя подругами, которые прошли мимо размытым пятном, ведь всё внимание было сосредоточено на блондинке.

— Да я тебе говорю, это бандиты, — хихикала одна из девиц.

— Ты что, какие бандиты? — усмехнулась дочь врага.

— Да она пересмотрела фильмы про девяностые, вот теперь и кажутся везде бандиты, — сказала одна из подруг. Явно речь шла о моих парнях, что ожидали меня на улице. Поманил пальцем админа, тот спешно подошёл и суетливо спросил:

— Неужели невкусно?

— Принеси розу, белую, такую, чтобы была под стать вон той блондинке, и бутылку красного сухого «Бароло» десятилетней выдержки.

— Эта девушка… она дочь… — замялся админ.

— Начинаешь раздражать, — сказал, между тем поедая своё первое блюдо.

— Сейчас выполню, — расшаркался он.

— Молодец, — я полез в карман за наличкой и положил пару купюр на стол.

Через пятнадцать минут мой посыльный всё доставил и под мой одобрительный кивок понёс к столику блондинки белую розу в прозрачной колбе на высокой ножке, а рядом шедший официант нёс бутылку вина. Я наблюдал, как отнесётся к моему презенту дочь Щеглова. Нечасто я балую женщин, а если быть точным — никогда.

Улыбнувшись, она приняла розу, а официант поставил на стол бутылку вина. Администратор указал ладонью в мою сторону, видимо, объясняя, от кого подарки, я же в этот момент не мог оторвать глаз от принцессы. Все три девушки разом посмотрели на меня, и кто-то из подружек воскликнул:

— О май гад!* Щеглова, вот это мачо!

— А говоришь, парни на тебя не смотрят, — произнесла вторая, прыснув со смеха и прикрыв рот рукой. Я вытер губы салфеткой после бараньих рёбрышек, следя за растерянным выражением лица Щегловой, но она вдруг психанула, наотмашь отшвырнула розу, и та упала на пол. После чего девушка громко сказала, так, чтобы донеслось до моего слуха:

— Передайте этому… этому… орангутангу, что я сама в состоянии купить себе как вино, так и розы, пусть прибережёт свои деньги для… для… какой-нибудь бабенции. И… и вообще Дмитрий… Вы, кроме того, что работаете на моего отца, ещё и свахой подрабатываете? Имейте в виду, всё будет рассказано отцу!

После взбешённой блондинки вспотевший админ направился ко мне.

— Она сказ…

— Думаешь, я глухой? Слышал, — взявшись за бокал с вином, сделал глоток, посмаковал, — вкусное вино. Передай пигалице, что если она принесёт свои извинения… на коленях, то прощу её. Сегодня у меня хорошее настроение, тем более я сытый.

— Вы хотите, чтобы я сказал… Это же дочь хозяина ресторана, — администратор явно был растерян.

— Ты плохо слышишь? Или, может, мне позвать своих людей?

— Нет-нет, я понял… — ответил, вытирая платком пот со лба, — всё понял.

После того как администратор передал мои слова Щегловой, она высказала своё недовольство и, встав, посмотрела на меня и демонстративно наступила на розу ногой, поломав стебель. Видя, что я лишь улыбнулся, но лицо моё оставалось при этом холодным, произнесла:

— Идёмте, девочки, аппетит пропал… глядя на такое чудище.

— Да, пошли! — вторили подруги. — Скажи своему отцу, пусть всяких бандюганов сюда не впускает.

— Да, обязательно скажу!

Я не стал препятствовать, но и ничего не забыл. Первый на очереди её папочка, а уж потом и за неё возьмусь. Подруг не стал трогать, они мне неинтересны, да и потом, эти две мокрощелки могли мне карты спутать…

Настоящее время

Глядя на Щеглова, произнёс:

— Какой ты бизнесмен, мне давно известно.

— Что… что тебе там известно? Ты вообще кто, чтобы меня судить? Прошёлся ураганом и разрушил мне жизнь, — злость так и прёт из него.

— Жизнь за жизнь, только в отличие от тебя мой отец так и не прожил её.

— Да я не убивал твоего отца! — ударяя себя кулаком в грудь, доказывал Щеглов.

— Намерено нет, но умер он из-за тебя. Я разрушил твой нелегальный бизнес, который ты так тщательно скрывал. А пришёл только для того, чтобы посмотреть в твоё свиное рыло и сказать, что ты теперь никто, и тебе не помогут твои бывалые друзья, нищим ты неинтересен даже им. Дом, пожалуй, оставлю, но только ради того, чтобы посмотреть, как быстро ты распродашь всё из него, а на вырученные деньги постепенно будешь спиваться и, надеюсь, в итоге подохнешь. Завтра, после конкурса, забираю твою принцессу.

— Откуда ты знаешь о конкурсе? Ты и за ней следишь?

— Я никогда не терял тебя из виду и дочь твою тоже. Должен заметить, что ты никчёмный отец. Но мне интересно другое: ты платишь за обучение, покупаешь конкурсы, но готов продать родную дочь ради своего же блага. Как же так?

— Ты мне выбора не оставил!

— А разве я тебе его вообще предоставлял? Её ты больше не увидишь, и это факт.

— Тебе мало, что ты меня растоптал? Ещё и лишаешь меня самого дорогого, что у меня есть!

— Самого дорогого? А что же я ни одного фото на твоём столе не вижу, которые обычно любящие отцы ставят в рамку?

— Чего ты