Желание Судьбы - Милли Тайден

ее дочь нуждается в сексе. И в больших дозах. На самом деле, она сказала мне, что я буду достаточно хорош. Затем, чтобы убедиться, что я заинтересовался, в моей руке появилась фотография. Если бы она не была твоей бывшей женой, я бы уже давно все это затеял. Она чертовски горячая штучка. Какого черта ты вообще с ней развелся?

Арканон шлепнул фотографию на стол.

Но Шэр точно не была его бывшей женой. Они все еще были законно женаты и связаны узами брака. Она никогда не стремилась к разводу. Осознание того, что кто-то преследует ее, заставило его кровь вскипеть. Шэр все еще принадлежала ему, пусть даже только на расстоянии.

— И она сказала, что я ничего не должен знать?

Анахид всегда любила его, но Захир понимал ее гнев. Он бросил ее дочь без всякой видимой причины.

— Блин, Захир. Я не знаю, что ты с ней сделал, но она разозлилась при упоминании твоего имени. Сказала, что тебе очень важно не знать о ее просьбе. Но я ничего не могу от тебя скрыть. Так что же ты собираешься делать?

Тьма в его власти притягивала его к себе. Он хотел найти источник проблемы и уничтожить его.

— Я позабочусь об этом. Если кто-то и будет защищать ее, то это буду я.

Арканон нахмурился.

— Ты уверен? Я буду более чем счастлив понаблюдать за ней. — Арканон покраснел и заерзал на стуле. — Только без секса.

— Нет. Она моя. Я позабочусь о ней.

Шармила уставилась на него с фотографии на столе. Ее янтарные глаза сияли, а улыбка прорывалась сквозь фотографию. Тонкие, длинные, светлые пряди вились вокруг ее плеч. Ни одна прядь не казалась похожей на следующую. Захир провел несколько часов, пропуская их сквозь пальцы, пока Шэр спала. От почти белого цвета до пшеничного и полированного золота, длинная масса придавала ей ангельский вид.

Шэр так мало изменилась с тех пор, как он видел ее в первый раз. Захир прошел мимо ее магазина, когда энергия потянула его внутрь. Один взгляд и он потерялся в ее улыбке, ее тепле и сексуальном теле. Вокруг него поднималась испепеляющая сила. Комната содрогнулась, его письменный стол завизжал, а мебель затрещала. Он не мог доверить ее безопасность никому другому. Шармила принадлежала ему.

Глава 3

Запах горелого печенья наполнил квартиру, когда Шэр бросила очередную порцию горелок на кухонный стол. Она откусила кусочек от одного из наименее похожих на мутантов и нахмурилась. Девушка много лет пыталась, но так и не смогла овладеть искусством выпекания печенья.

Мать научила ее успокаивать, исцелять и очаровывать. Выпечка печенья не входила в список сто одного умения. Сосание печеного печенья было еще хуже, чем ее печальные попытки готовить. Печенье — спасатели, эмоциональные целители. Если бы только они испеклись и не сгорели. Раздраженно вздохнув, Шэр вернулась к своему столу.

Счета-фактуры должны были рассылаться за заказы, полученные по воле судьбы. В магазине было так много онлайн-заказов, что ей нужно было нанять человека на неполный рабочий день, чтобы помочь заполнить их все. К ее раздражению, в дверь позвонили два раза подряд. Зачем кому-то понадобилось звонить дважды за один раз? Она не была глухой, и ее звонок работал отлично.

— Иду. — Кто явился, чтобы досаждать ей? Она была не в настроении для компании.

Шэр распахнула дверь перед своим соседом. Его фигура заполнила весь дверной проем, и он приветствовал ее с мальчишеской улыбкой.

— Привет, Сид. Что я могу для тебя сделать?

От вынужденной улыбки у нее заболели щеки. Если он снова пригласит ее на свидание, Шэр может просто ударить его, прежде чем вышвырнуть за дверь. Он вошел в ее квартиру без приглашения, подошел к дивану и развалился, как у себя дома. Что, черт возьми, случилось с этим парнем? Похоже, Сид не понимал, что значит «не интересуюсь».

— Шармила, моя драгоценная, я хотел узнать, есть ли у тебя планы на ужин. Поскольку здесь нет никого, кто бы заботился о тебе, я чувствую себя обязанным позаботиться о том, чтобы ты поела.

Шэр с трудом подавила желание закатить глаза.

— Спасибо тебе, правда. Но я в порядке. На самом деле, прямо сейчас я...

Ее дверной звонок снова зазвонил. Да и кто бы это мог быть сейчас?

Брови Сида удивленно приподнялись, когда раздался звонок в дверь. Она резко распахнула дверь. Ее дыхание сбилось и замерло в легких.

Захир, гигантская стена мускулов, стоял у ее двери. Шэр моргнула. Может быть, она его вообразила? Ее муж. Ее бывший муж. Что это за чертов день?

Шэр невольно сделала шаг назад. Захир внимательно оглядел ее от конского хвоста до босых ног. Его взгляд скользнул мимо нее и остановился на другом мужчине в комнате.

Шэр замерла на мгновение. Сузив глаза и поджав губы, девушка хлопнула себя ладонями по бедрам.

— Какого черта ты здесь делаешь?

Глаза Захира не отрывались от Сида. Он полностью вошел в ее квартиру, но оставил дверь широко открытой.

— Разве так жена должна приветствовать своего мужа дома?

Шэр кипела от неукротимой ярости. Гнев вспыхнул и рос, пока ее кожа не запылала от жара. Магия, которую она считала давно ушедшей, кружилась вокруг нее, делая ее голос хриплым и глубоким.

— Ах ты, скользкий кусок дерьма. Как ты смеешь показывать мне свое лицо? Убирайся отсюда, пока я не натворила чего-нибудь такого, о чем мы оба потом пожалеем.

— Мне следует избавиться от него, моя драгоценная?

Ее лицо дернулось в сторону соседа.

— Вон.

— Но Шэр…

— Сейчас же!

Шэр вздернула подбородок, и порыв ветра вытолкнул Сида из квартиры. Дверь захлопнулась в нескольких дюймах от его потрясенного красного лица.

Захир прислонился к стене, скрестив руки на массивной груди. Он поднял бровь, наблюдая за ней.

— Шэр, нам нужно поговорить.

— Убирайся отсюда!

— Шэр…

— Ты уходил раньше, уходи снова. Пошел. Вон. Черт возьми. Вон отсюда!

Торнадо воздуха взметнулся и закружился вокруг нее. Она послала ему навстречу необузданную энергию. Но ничего не произошло. Шэр изумленно уставилась на него.

Захир покачал головой и сделал шаг к ней, как будто сила ее мощи была всего лишь легким ветерком. Его следовало бы вышвырнуть за дверь, как и Сида.

— Остановись. Ты никогда не выкинешь меня отсюда, и я не хочу, чтобы ты причинила себе боль, пытаясь это сделать.

Если ее магия не может выкинуть его оттуда, то кто же он, черт возьми?

— Я тот же самый человек, за которого ты вышла замуж