Бывший. Мы будем счастливы без тебя - Даша Черничная

— Хорошо, Фил. Десять минут, и уходим.

Вздыхая, соглашается.

Хороший ты друг, Фил… жаль, что мое сердце навеки отдано другому и у нас с тобой ничего не выйдет.

Едва Фил отходит, как меня резко дергают за руку, затягивая в другую комнату.

Уже по прикосновению я знаю, кто это.

— Какого черта ты тут делаешь? — шипит Тимур. — Я же сказал: тебе сюда нельзя.

Удивленно поднимаю брови:

— Мне восемнадцать, Тимур. Сюрприз! Я могу делать что хочу, и ходить на любые вечеринки.

— Еще и с этим оленем приперлась, — цедит зло.

— Эй! Он не олень! Он мой…

— Кто? — нависает надо мной, заглядывает в глаза.

— Друг… пока что… — растягиваю рот в улыбке. — Но может стать большим, чем просто друг.

Руки Тимура до боли сжимают мои предплечья.

— Нет… — шипит, как от ожога. — Ты не посмеешь.

Вздергиваю подбородок и говорю с вызовом:

— А ты попробуй запрети.

— Ярослав, Ольга, поздравляю вас, — Филипп поднимает бокал с шампанским и любезно улыбается моей матери.

— Спасибо, Фил, — отчим похлопывает Филиппа по плечу.

Все присутствующие обмениваются вежливыми, но немного натянутыми улыбками.

— И когда же ты вернулся, Тимур? — спрашивает Филипп, а я сильнее сжимаю вилку в руках, потому что в голосе Фила слышится неприкрытый яд.

Тимур же на фоне него выглядит расслабленно и даже вальяжно.

Он улыбается спокойной улыбкой сытого кота, у которого нет совершенно никаких проблем, и кажется, ничто не может вывести его из себя.

— Сегодня, Фил. И сразу же поехал сюда. Боялся опоздать, — переводит взгляд на своего отца.

Ярослав горд и счастлив за сына. Все видят, как он рад его возвращению. Я понимаю его. Мы ничего не знали — где Тимур? Что с ним происходит, в каких условия работает?

Но вот сейчас он сидит перед нами без единой царапины, да и выглядит превосходно.

Я не могу не замечать, как на него косятся находящиеся здесь женщины.

— Ну а вы, — Тимур переводит взгляд с меня на Фила,— как давно вместе?

Я только открываю рот, чтобы что-то сказать, но Фил меня опережает:

— Давно! — выпаливает резко. — Так даже и не вспомнишь.

Я помню. Помню достаточно хорошо.

Два года и четыре месяца.

Филипп довольно долго ждал этого момента и всячески подталкивал меня к отношениям. Упорно добивался, окучивая и обещая мне море счастья и радости.

В конце концов я сдалась.

Филипп и Тимур переглядываются, а я ерзаю на стуле.

Они и раньше не переваривали друг друга. Фил бесился, если узнавал, что я была с Тимуром. Тимур ревновал меня к Филиппу, хотя шесть лет назад тот был мне не более чем просто друг.

— Чем занимаешься, Фил? — Тимуру будто доставляет удовольствие устраивать расспросы.

— Может, ты расскажешь нам, чем занимался? — не дав ответить Филиппу, вклиниваюсь в разговор и с вызовом смотрю на Тимура.

Тот выгибает бровь, глядя прямо мне в глаза.

Отходят на задний план все присутствующие, и я чувствую, как между нами натягивается струна. Весь мир, наполненный людьми, сужается до одного темного взгляда напротив.

Сколько должно пройти лет, чтобы перестало болеть? Чтобы я забыла то, что между нами было?

Станет когда-нибудь легче?

Ну почему ты вернулся? Почему именно сейчас, когда я решила запретить себе даже малую кроху мечтаний, когда уговорила себя не жить надеждой и приказала повзрослеть и начать жить реальностью.

Моя реальность это Филипп.

Надежный тыл, крепкое плечо рядом. Спокойствие, отсутствие эмоциональных качелей.

— Прости, красавица, но мне запрещено распространяться об этом, — легко отвечает Тимур и отворачивается от меня.

— Тимур, лучше обрадуй нас с папой и скажи, что ты не вернешься туда больше, — мама смотрит на Тимура с надеждой.

Тимур разводит руками:

— Я теперь подневольный человек, Оль. Но надеюсь на то, что моя помощь больше не понадобится.

Не ответил.

Значит, может снова уехать.

— А вдруг все-таки получится остаться? Заведешь семью, деток? — спрашивает мама с некоторой неловкостью, а я замираю.

Мне кажется, даже дышать перестаю. Сердце встает, переставая отдаваться неровным ритмом в груди.

Смотрю на Тимура. Что же ты ответишь?

Даже сама не замечаю, как с силой сжимаю вилку.

Тимур расслабленно смеется:

— Боже упаси! — отмахивается легко. — Нельзя мне семью, Оль. Я уехать могу в любой момент. Да и какой из меня семьянин? Нет уж.

Смеется так непринужденно, а мне впору зареветь, потому что он сейчас озвучил все мои мысли.

Не нужен ему ребенок… Так, только нервы трепать своими бесконечными хочу-не могу.

Утыкаюсь носом в тарелку, лишь бы никто не видел моих глаз.

Так и хочется взять скальпель Ярослава, провести по груди его сына да заглянуть внутрь — есть ли у него вообще сердце? Хоть что-то?

Или же там бесконечная пустота и одинокое перекати-поле?

Включают медленную музыку, и Филипп поднимается, протягивает мне руку:

— Потанцуем, Кать?

Не хочу я танцевать.

И тут сидеть не хочу. Сейчас мне надо только попасть домой.

— Конечно, — стараюсь улыбнуться искренне, но получается откровенно хреново.

Филипп все видит, но молчит, ни слова упрека.

Прижимает меня к себе и ведет в танце. Галантно и уверенно, сказывается воспитание. Фил из обеспеченной семьи, и ему привили светские навыки.

Вот бы еще сердцу как-то донести это.

— Рада, что вернулся Тимур? — спрашивает меня.

И вроде вопрос задан абсолютно уместный, но из его уст звучит как претензия — заранее.

— Само собой, Филипп, — мучительно пытаюсь держать себя в руках. — Ярослав очень ждал его.

— А ты? — выпаливает.

Глава 4

Катя

Шесть лет назад

— Ну что ты ходишь за мной, мелкая?

Замираю и медленно оборачиваюсь к Тимуру.

— Это ты мне? — указываю пальцем на себя.

— А тут есть кто-то еще?

Фыркаю и закатываю глаза.

— Дался ты мне. Я вообще на свидание собираюсь.

И я не вру.

Хотя свидание дружеское. С Филиппом у меня давно выставлены границы — он это знает и не нарушает их. Хороший, воспитанный мальчик Фил никогда не сделает ничего такого, чего бы мне не хотелось.

Прохожу мимо Тимура