Тайная страсть генерального - Евгения Чащина

медленно поворачиваюсь к Инге и понимаю, что глаза жадно вбирают её разъярённый образ. Сжалась у подножия дивана и неловко прикрылась полупрозрачным халатиком. Он больше искушал, чем прятал её тело.

— Ты очень чувствительна, Инга.

— Стойте там, где стоите! — грозные нотки в её голосе ещё больше дразнят мой разум.

— Иначе что?

Мой взгляд зацепился за крошечные полупрозрачные трусики, которые беспомощно лежали под столиком. Эта чертова тряпица нужна мне здесь и сейчас. Чёртов трофей, если уж так рассуждать.

— Это продолжение какой-то вашей извращённой игры?

Она бравирует, вижу краем глаза выражение её красивого лица, и, естественно, от её взгляда не ускользнуло моё варварское воровство.

— Александр в командировке.

Вру не краснея, хотя мог бы под чистую выложить все факты об истинном месте пребывания этого ловеласа. Но вряд ли эта слишком правильная женщина поверит в мои слова.

— Он не упоминал.

— Это непредвиденные обстоятельства. Я своего лишь приехал покормить Одина.

Прячу трусики в карман спортивных штанов и наконец-то позволяю себе приблизиться к девушке. Эта минутная пауза немного напрягает.

— Я ни о чём не жалею. В моих глазах ты не увидишь раскаяния.

Она иронично смеётся, прикрывая лицо руками.

— Мужчины! До чего же вы примитивны в своих низменных желаниях!

Началась мораль. Это предсказуемо. Но действительно ли Инга такая благочестивая, какой хочет показаться? Я знаю, что она уже больше трёх лет вдова. Там слишком трагичная история. Возможно, до этой ночи я наивно верил в её правильность, но не в эти секунды. Столь страстная женщина не может быть наивным ангелом. В ней спрятана мощнейшая сексуальность, которую столько времени она прятала за своей строгой деловой одеждой и простыми причёсками.

Оказывается, у Инги очень длинные и шелковистые волосы, которые любого сведут с ума. Даже сейчас она в полной мере не осознаёт, как привлекательно выглядит в моих глазах.

— Повторю: я ни о чём не жалею, — упрямо стою на своём.

— Естественно, ведь признать вину — ниже вашего достоинства?!

Вину? Я не чувствую этого совсем. И если Инга сейчас пытается играть на моей совести, то разочарую: я бы сделал это ещё сотни раз, как в том проклятом дне сурка. И не жалел бы. Она этого стоила. И плевать на то, что она ждала не меня. Но об этом поздно размышлять, ведь сама мысль об Алексе меня не просто злила, она превращала меня в хищного зверя. Она не будет его очередной игрушкой!

Достаточно играть в эти игры. Я же знаю, чем всё у них закончится. Он использует её тело и выбросит как ненужную вещь. Я же могу положить весь мир к её ногам. И сделаю это с удовольствием.

— Нечего сказать в своё оправдание?

— А ты готова слушать правду, малышка?

Склоняюсь к напряжённой девушке и хищно улыбаюсь. Она пытается отстраниться, но я же ловче и сильнее.

— Мне не нравится то, что вы сейчас себе позволяете, Владимир Иванович! Всё нужно забыть, как жуткий сон! — грозно шипит мне в лицо и гордо поднимает голову вверх, бесстрашно встречаясь глазами со мной.

— А я не буду извиняться за то, что наши тела так инстинктивно приняли друг друга. Что каждый наш вздох был в унисон, и эти сладкие губы требовали поцелуев, — прикасаюсь большим пальцем к нижней губе и намеренно вызываю бурю в глазах Инги.

Злится. И это заводит сильнее.

— И вам не стыдно, что Алекс... ваш друг... он ведь вам доверяет. А вы воспользовались его подарком!

Да чёрт её побери! Я вздрагиваю, когда осознаю, что дикая ревность пленяет каждую клеточку от осознания, что это он сейчас мог быть на моём месте. Он мог заниматься с ней сексом и ликовать. Но что-то, видимо, свыше сложилось именно так, что я занял его место. Таких совпадений почти не бывает. А значит, это знак, что мне давно пора менять свою серую жизнь и вносить в неё краски.

— Теперь ты мой подарок, Инга. И мне всё равно, что подумает Алекс. У вас же до сегодняшнего дня не было близости? Правда же, сладкая?

Я хочу её поцеловать, но не делаю этого. Ведь чувствую, как ускоряется её дыхание, когда я слишком дерзко вторгаюсь в её зону комфорта.

А ты вновь горишь, малыш. Ты это не контролируешь! И я покорён! Это за гранью моего понимания. Это идеальный симбиоз. И она это тоже осознаёт.

— Уходите, — требует неуверенно и ещё плотнее кутается в халатик.

Ещё недавно эта страстная женщина дерзко владела моим разумом, а теперь вновь словно спрятала всю свою уверенность и женскую сексуальность в ракушку, как бы ограждаясь от враждебного мира.

— Нам не стоит стыдиться того, что произошло. Это было прекрасно.

— Да замолчите вы уже! — она опрометчиво прижала ладонь к моим губам, но слишком поздно осознала эту ошибку.

Кончик моего языка дерзко прикоснулся к коже и словно обжёг её. Инга встрепенулась и попыталась исправить ошибку. Но моя рука удержала этот порыв, а губы поцеловали центр ладони.

— Я согласен замолчать, но взамен ты будешь очень страстной и громкой.

— Замолчите! Я не хочу это слышать. Я не игрушка, а живой человек.

Она словно очнулась от сладкого плена и попыталась оттолкнуть меня. Хрупкая защита услужливо обнажила её тело, активировав во мне дерзкого хищника.

— Ты очень красивая и желанная, — прикасаюсь губами к её груди и ликую, когда Инга затаила дыхание и закрыла глаза, словно запретила себе что-то чувствовать.

Но её тело тут же отреагировало на ласку и замерло в напряжении. Такая же участь ждала и второй. И в следующий момент я уже не был терпеливым и нежным. Я докажу этой упрямой стерве, что она только моя.

Пусть сам сгорю, но она не сможет утверждать, что наши тела в полумраке совершили ошибку. Нет, наши тела лучше нашего разума сошлись в давней, как мир, интимной игре.

Я сжимал её груди, пока язык вновь и вновь дерзко изучал нежные складки её тела.

Инга выгнулась и сжала мои волосы, вскрикнула и застыла в долгом наслаждении. Я же собирал себя по крупицам, чтобы не взорваться. Она уже полностью моя, но не сегодня. Сейчас ей стоит осознать, что нужно сделать выбор, пока есть шанс.

Я присел на край дивана и посмотрел на распростёртое на ковре тело прекрасной нимфы. Она кусала губы и тяжело дышала. В этот раз Инга не пыталась прикрыть своё тело, кажется, до сих пор была под властью пережитого.

— Я дам тебе время подумать. Сделай так, чтобы Алекс больше не