Дело – в швах! И между строчек - Анна Ледова

— Простите, — опомнился он. — Всё это действительно крайне неловко.

Дирк резко вскочил на ноги и рывком поднял девицу с диванчика. Девица, смущённо хихикнув, в вертикальном положении снова оказалась как-то чересчур близко. Надо было открыть дверь купе, чтобы немедленно выйти обратно в коридор, но Дирк вдруг с ужасом осознал, что у него нет рук.

Проведя повторную ревизию, Дирк собственные руки всё же обнаружил. Но понял, что не способен их расцепить. Падая, он ухватил девицу за талию. Таким же образом её и поднял. И наконец сообразил, что именно не давало ему покоя.

Большие и средние пальцы его кистей смыкались на узкой талии девицы, полностью обхватывая её. А это значит, что…

— Девятнадцать с половиной дюймов, — ошеломлённо прошептал он. И добавил, будто сам сомневался в сказанном: — Ласточка. Серна. Газель. Невероятно…

Руки Дирка бездумно разъехались, чтобы замерить и другие объёмы — одна ладонь поползла к груди, вторая к бёдрам, но тут по обеим прилетел чувствительный шлепок, а девица наградила его возмущённым взглядом.

Опомнившись, Дирк отпрянул от девицы, а та уже выпорхнула в коридор.

— Куница? — наперебой верещали высыпавшие туда же соседки по купе. — Кого они ищут? Это чьё-то животное? Оно сбежало из клетки? Боги, надеюсь, оно не опасное? Кто-нибудь знает, как выглядит куница?

— На крыску похожа, — доверительно сообщила невероятная газель. — Большую такую крыску. Очень опасная тварь.

От синхронного тройного визга задребезжали осветительные плафоны, и у Дирка мгновенно заломило в висках. А соседки, включая носительницу розовой подвязки, побежали вслед за громилами к начальнику поезда, на ходу обещая подать на железнодорожную компанию в суд.

— Ну, я пойду, — пожала плечами девица, мило улыбаясь.

А Дирк окончательно пришёл в себя, отследив её направление.

— В обратную сторону? — язвительно приподнял он бровь. — Кажется, со всех ног и не разбирая дороги вы бежали именно в голову состава. Передумали?

— Я дамскую комнату искала, — нисколько не смутилась девица. — И, кажется, случайно пробежала чуть дальше, чем нужно было. Ну, знаете же, как это бывает, когда приспичит так, что совсем невмоготу становится — совершенно не замечаешь ничего вокруг.

— Не знаю, — отрезал Дирк, оценивая ущерб — измятый лацкан. — Подобного рода неосмотрительность мне не присуща.

— Конечно, конечно, — кивнула девица. — Сущая неосмотрительность, вы правы. А та насущная потребность вам, конечно, не присуща. Какое существенное достоинство! Основательная конструкция, прямо таки несущая.

— Боги, что за вздор вы несёте!

— Несу, — согласилась она. — Но не суть. А вздор у вас — вон какой задорный.

Девица стрельнула глазками на его бёдра, озорно подмигнула и выпорхнула из вагона в том же направлении, откуда прибежала. Дирк недоумённо проследил за её взглядом и чуть не взвыл. Вот это ладное и тонкое девятнадцати с половиной дюймов в обхвате, да ещё в компрометирующей позе, внезапно вызвало в организме ответную реакцию. Совершенно недопустимую в общественном месте!

И Дирк, кляня девицу и прикрывая шляпой несвоевременную выпуклость, бочком двинулся на поиски мужской комнаты, хотя ещё недавно совершенно туда не собирался.

Боги, похоже, эта женская неосмотрительность заразна!

Глава 2

По приезде в Бриар Дирк мгновенно ощутил разницу с блистательной столицей. Вокзалом здесь называлось деревянное двухэтажное строение. Никаких современных конструкций из стекла и металла. Никаких носильщиков в форменных фуражках со значком Объединённых железных дорог Триестра. Вместо чинно выстроившихся в ряд экипажей — сбитые в хаотичную кучу телеги с клячами, да и те стремительно убывали.

Галантно пропустив вперёд всех дам из вагона, Дирк едва не остался один на один со своим немалым багажом, который к тому же ещё предстояло выгрузить из последнего, почтового вагона. Но не собственными руками же это делать! Так что в какой-то момент ему пришлось перейти на недостойный джентльмена бег — да, вот такая нелепица! — но повезло ухватить за рукав свободного крепкого детину. Тот побожился, что извозчик-де тоже имеется, пусть господин не изволит беспокоиться — доставят до адреса в лучшем виде, и действительно кому-то махнул в разношёрстной толпе.

Там же рыскали сошедшие громилы, всё искавшие своего сбежавшего зверька, но и они в один момент куда-то быстро навострились, уведя коляску из-под носа уже сторговавшихся за неё трёх визгливых соседок по купе.

Перрон опустел в считаные минуты, однако носильщик не обманул, — на маленькой площади перед вокзалом оставался последний экипаж. Но к тому моменту, как детина подтащил к нему баулы (Дирк неспешно шёл следом), извозчика уже хлопнула по плечу женская ручка.

Бегать второй раз подряд было совсем унизительно, но этого Дирк стерпеть уже не смог — чёрт с ними, с чемоданами, оставит пока на вокзале, но не пешком же ему самому добираться до дома!

«Великодушно прошу простить, любезный, но этот экипаж уже обещан мне», — думал он процедить ледяным тоном продажному извозчику, но вместо этого у Дирка непроизвольно вырвалось восклицание в адрес его пассажирки:

— Снова вы⁈

На Дирка с любопытством воззрились два знакомых глаза, чью голубизну так выгодно оттенял, несмотря на нелепый покрой, вельветовый жакетик небесного цвета. Дешёвая соломенная шляпка уже куда-то делась, хотя Дирк мог поклясться, что видел её в растекающейся толпе пассажиров. Ну, не то чтобы он специально её высматривал, просто громилы в поисках своей зверушки вдруг взревели: «Вот она! Лови тварь!», и их негодующие персты уставились в ту же сторону, куда утекала толпа и заметная жёлтая шляпка.

— Если уж я и в прошлый раз была я, то отчего ж мне снова не быть мной? — хихикнула газель.

Девица снова несла околесицу, но тут же предложила разделить стоимость проезда, тем более что внезапно им оказалось по пути.

Дирк, раздражённый не самым комфортным путешествием, согласился, лишь бы не вступать в эти низкие споры и скорее добраться до дома. Да и, положа руку на сердце, это была выгодная сделка, и как бы он ни отрекался от главной семейной черты, как бы ни укрывался под щитом достойного любого джентльмена образования, а игнорировать наследственность не мог.

Предстоящее щебетание девицы заранее причиняло головную боль, но та внезапно замолчала. А Дирк, уже оттачивавший в голове язвительные фразы в адрес попутчицы и не нашедший ни малейшего повода их высказать, вдруг устыдился. Надо привыкать к тому, что в провинции люди проще. А эта чудачка его тонкую иронию скорее всего и