Второй шанс для матери-злодейки - Диана Маш

Живот малыша внезапно издал голодное урчание. Он снова зашевелился и открыл глаза — черные, яркие, как две переспелые виноградинки.

Глава 4. Доставка

С болью в сердце Лю Фан вынуждена была признать, что ее появление не вызвало у ребенка никакой радости. Небольшое удивление — возможно. Досаду — определенно. Презрение — почти наверняка.

Шумно фыркнув, малыш надул губки, нахмурился и отвернулся к стене. Учитывая его маленькое и круглое, как арбузик, лицо, выглядело это слегка комично. Девушка не выдержала, уголки ее губ начали подрагивать.

— Баоцзы хочет кушать? — нежно спросила она и, наклонившись, с улыбкой погладила лежащее у него в ножках тонкое покрывальце.

— Уйди, лаздлажаешь! — буркнул он в ответ детским, мягким голоском.

Затем повернулся к ней круглой попой, соскользнул с кровати и быстро потопал на толстых ножках к выходу из комнаты. На Лю Фан он даже не оглянулся, словно и видеть ее не желал.

Девушка грустно вздохнула, не понимая, что происходит. Почему ей кажется, что никто из встреченных ею родных изначальной Лю Фан — будь то сестра или сын — ее не любит? Неужели та, в чье тело вселилась ее душа, была… плохой?

Пока Лю Фан предавалась невеселым мыслям, малыш успел дойти до двери, переступить порог и выйти в коридор. Не зная, куда себя деть, девушка пошла за ним.

Достигнув самой отдаленной комнаты — судя по внешнему виду, это была кухня — они, наконец, остановились. Приблизившись к белому шкафу с выпуклой дверцей, Баоцзы дернул за ручку. Стоявшая за его спиной Лю Фан почувствовала, как на нее пахнуло холодом и… чем-то несвежим. На верхней полке лежало два яйца, пучок пожухлой зелени и миска с остатками риса. Больше внутри ничего не было.

Девушка удивленно захлопала глазами.

Почему в кладовке совсем нет продуктов? Такого она не видела даже в самый голодный свой год. Как же предыдущая хозяйка тела заботилась о бедном ребенке? Очевидно, ужасно, раз он так на нее зол.

Непонятно, сколько времени Лю Фан провела в больнице, а малыш даже не спросил, где она была. Видимо, подобное в этом доме в порядке вещей. Придя к неутешительным выводам, девушка почувствовала боль в сердце.

Рядом тяжело вздохнул малыш, сильно походя в этот момент на маленького старичка. Закрыв дверь, он потопал в следующую комнату. По размерам она превосходила две предыдущие. В центре стоял диван и два кресла, а напротив — тумба со странным плоским ящиком на ней.

— Я сто, тебе мама-утка? Чего ты за мной ходис? — возмутился ребенок, бросая косые взгляды на стоявшую за его спиной девушку.

Затем снова отвернулся, приблизился к дивану, с трудом взобрался на него и засунул пухлую ладошку между подушек. Извлек небольшой продолговатый черный предмет, положил его себе на коленки и ткнул в самый центр толстым пальчиком. Предмет зажегся яркими цветами, заставив Лю Фан вздрогнуть.

Что это еще за магия?

— Баоцзы, что ты делаешь? — взволнованно спросила она, глядя на насуплено-сосредоточенное лицо малыша.

— Не видис? — отмахнувшись от нее, как от назойливого комара, буркнул ребенок. — Зову доставку.

Лю Фан не поняла его ответа, но переспрашивать не стала. Сев рядом, она следила за его действиями. Предмет в руках Баоцзы показывал картинки с блюдами. Малыш нажал на некоторые пальчиком, затем проделал еще несколько непонятных манипуляций. После чего вернул предмет туда, откуда он его взял. Слез с дивана, прошел к громоздкому шкафу, достал из него игрушечного человечка на лошади, положил его на пол и, полностью игнорируя посторонних, стал сам себя развлекать.

Лю Фан начала разглядывать окружающую ее обстановку. Все чисто, мебель добротная, пижамка у ребенка красивая — из белого шелка с нарисованными на ней желтыми цыплятами. К тому же внешне как Баоцзы, так и она сама немного… упитаны. Все признаки того, что живущая здесь семья явно не бедствует.

Лю Фан скользнула взглядом по висевшему на стене зеркалу, в котором отразилось незнакомое ей лицо. Лишь через некоторое время до нее дошло, что это она сама.

Слегка подкрученные на кончиках длинные ресницы, черные блестящие глаза, аккуратный нос — совсем игрушечный на фоне пухлых розовых щек, округлый подбородок с едва заметной ямочкой, розовые губы. Учитывая ее немалый вес, совсем не красавица, но довольно миловидная.

Девушка в отражении отличалась от той прошлой Лю Фан как небо от земли. Но и на Баоцзы она была не похожа. Видимо, все свои красивые черты малыш перенял от отца. Ее… мужа.

Почему-то стоило подумать об этом, как кончики ушей Лю Фан обожгло смущением. В этот же миг царящую в квартире тишину разорвал прерывистый звон.

Глава 5. Клятва

Ребёнок словно только этого и ждал. Пока Лю Фан панически озиралась по сторонам, пытаясь найти источник звука, он поднялся на ножки и, смешно переваливаясь, побежал ко входной двери. Приставил маленькую табуретку, встал на неё, повозился немного с замком и открыл.

Когда девушка опомнилась и бросилась следом, Баоцзы уже закрывал дверь, пытаясь при этом удержать в маленьких ладошках два небольших пакетика. Закончив, он потопал на кухню. Положил свою добычу на низкий столик и принялся вытаскивать на свет небольшие тарелочки: с куриными крылышками, тушёным мясом и жареным рисом с креветками.

Аппетитный запах щекотал ноздри, заставляя малыша сладко жмуриться. С серьёзным видом, держа палочки, он ел, будто взрослый. Выпячивал губки, дул на еду и только после этого отправлял её в рот.

Несмотря на собственное чувство голода, Лю Фан не могла оторвать глаз от маленького комочка. Он проделывал все так умилительно, что девушке казалось, она не выдержит, потянется и ущипнёт его за мягкие щёчки.

Останавливало лишь понимание, что ему это вряд ли понравится.

Малыш был до крайности самостоятельным. Он не боялся оставаться в доме один. Знал, где достать еду. Сами по себе эти качества были похвальными. Но в таком юном возрасте говорили об отсутствии внимания со стороны взрослых. Так же, как и ей когда-то в детстве, ему пришлось научиться самому заботиться о себе.

При мысли об этом Лю Фан почувствовала горечь во рту.

Что за злодейкой была та, в чьё тело она вселилась? Как могла так издеваться над собственным ребёнком? Вряд ли мать его колотила, иначе малыш вырос бы запуганным, боящимся собственной тени. Скорее всего, она просто его игнорировала,