Шепот одержимости - Кристал Норт

наблюдая, как она лихорадочно строчит свой ответ, прежде чем передать мне записку обратно. Ее запястье практически отваливается от того, как агрессивно она пихает ее в меня.

Лиззи:

Ты серьезно?! Боже, я думала, ты не сможешь позволить себе платье, поэтому не пойдешь! Я думала, мне придется силой взять тебя в заложники, чтобы затащить на эти чертовы танцы!

Я не собираюсь рассказывать ей, как именно я получила деньги, поскольку она даже не знает, что я вообще общаюсь с Виктором. Она, вероятно, подозревает, что я влюблена в нашего старшего учителя, но предположила бы, что это односторонне. Любой бы так сказал. В конце концов, ему тридцать четыре. Если бы она узнала, что я отправляла ему фото в обмен на наличные, она бы сошла с ума. Сказала бы мне, что я веду себя безрассудно или что это ошибка. Она не поймет, что я ему небезразлична и что я хочу этого. Чтобы сделать его счастливым. Деньги — это всего лишь толчок, который мне был нужен, чтобы справиться с нервами и согласиться.

Думаю, я не могу ее винить в этом. Я веду себя немного безрассудно, но он такой красивый и добрый. Никто никогда не хотел меня так, как он. Черт, ни один другой парень никогда даже не смотрел на меня так, как он, когда мы одни.

Кора:

Я знаю, но мне удалось скопить немного больше.

Лиззи практически вибрирует на своем стуле, когда видит, что я написала, и лучезарно улыбается, когда снова возвращает записку.

Лиззи

Давай сходим по магазинам в субботу.

Я тихо стучу в дверь, проверяя коридор позади себя, прежде чем войти в класс. Я чувствую, что моя грудь может взорваться в любой момент от того, насколько возбужденной и дикой я себя чувствую. Адреналин заставляет мои руки дрожать, когда я закрываю за собой дверь.

— Кора! — Виктор широко улыбается, когда видит меня, и я слегка краснею, чувствуя себя застенчивой.

У него есть способ заставить меня почувствовать себя единственной девушкой, которая имеет значение, и это захватывающее чувство.

— Привет. — Я подхожу к его столу, ставлю свои книги и рюкзак, прежде чем подойти, чтобы обнять его.

Он долго обнимает меня, но я не возражаю.

Одеколон, которым он пользовался сегодня, не мой любимый — в нем есть пряность, от которой хочется чихать, и от которой также трудно дышать, — но, думаю, я могла бы привыкнуть к этому запаху. Может быть после того, как я закончу школу, он последует за мной, куда бы я ни увезла маму. Я еще не просила его, но хочу.

— Я думал о тебе весь день. — Шепчет Виктор, прежде чем наклониться и поцеловать меня.

Его поцелуй нежный и быстрый. Он не задерживается, но это наполняет меня порхающими бабочками. Я почти чувствую, что не могу дышать от того, насколько я взволнована.

Я смотрю на своего учителя истории, задаваясь вопросом, что же его привлекло во мне. Наверное, я привлекательна. Но привлекательность для кого-то — не единственная причина добиваться его расположения. В первый раз, когда он попросил разрешения поговорить со мной после занятий, я так нервничала, что завалила тест. Но когда он положил свою руку на мою, успокаивая мои нервы, я задалась вопросом, чувствовал ли он что-то такое же, как я.

Чем больше он просил о встрече со мной, тем больше я находила предлогов, чтобы тоже прийти к нему. Он попросил мой номер телефона через три месяца, и с тех пор я пишу ему каждый день.

Я нашла цветы у себя на пороге через месяц после того, как мы начали переписываться, а в прошлую пятницу он даже удивил меня в раздевалке коробкой шоколадных конфет. Я не видела его с самого начала, так как переодевалась после душа, но я была последней девушкой, покинувшей комнату. Сначала я очень сильно испугалась, пока не поняла, что это был он.

Однако сегодня был первый день, когда он попросил меня сфотографироваться. Ну, во всяком случае, такая показательная фотография. Я отправляла ему несколько таких раньше, но эти другие. Я прикусываю губу, обдумывая его слова. Я хочу увидеть твою киску, Кора. Пожалуйста, пришли мне фотографии, я не думаю, что смогу прожить еще один день, не увидев ее. Не подведи меня.

— Я хочу продолжать целовать тебя. — Говорит Виктор, но я качаю головой и отстраняюсь.

Я не хочу торопиться. Я хочу быть уверена, прежде чем сделаю что-то, чего не смогу вернуть, например, отдам ему свою девственность. Я доверяю ему, но хочу убедиться, что делаю это по правильным причинам.

— Нам следует притормозить, — шепчу я, как раз в тот момент, когда дверь в его класс со щелчком закрывается.

Это так неожиданно в тишине класса, что с таким же успехом могло показаться громким хлопком, и мы оба быстро оборачиваемся, чтобы посмотреть, кто там. Только там никого нет. Должно быть, она закрылась не до конца, когда я вошла, и сквозняк просто закрыл ее.

— Это было слишком опасно. — Виктор выглядит встревоженным, его мутные карие глаза широко раскрыты, и я киваю. — Нам следует начать встречаться вне школы. — Предлагает он.

Я поднимаю глаза, волнение наполняет меня.

— Хорошо. В эти выходные я собираюсь купить платье в торговом центре с Лиззи, может быть, ты тоже мог бы там что-нибудь купить? — Предлагаю я, пытаясь мысленно придумать, как улизнуть, чтобы побыть несколько минут наедине, но Виктор качает головой.

— Приходи на футбольный матч в пятницу вечером. Ты можешь улизнуть и встретиться со мной в моей машине. Никто нас не увидит, если я припаркуюсь сзади. Там так темно.

— Хорошо, — соглашаюсь я, хотя мое сердце немного колотится, а желудок сводит.

Это просто волнение. Вот и все. Виктор никогда бы не заставил меня зайти дальше, чем я хочу, особенно на заднем сиденье его машины. Верно?

— И вот. — Виктор вытаскивает из кармана пачку двадцаток и протягивает их мне. — За фотографии.

— Только одна фотография. — Поправляю я, но Виктор качает головой.

— Три. По одной за каждые сто долларов.

Он бросает на меня многозначительный взгляд, и через мгновение я соглашаюсь.

— Я думаю, это справедливо. Спасибо тебе, — шепчу я, убирая деньги и наклоняясь, чтобы поцеловать его в последний раз, прежде чем мне придется выбежать из класса.

То, как он хватает меня за задницу, заставляет меня задыхаться, но я игнорирую то, что это заставляет меня чувствовать. Он просто показывает, что я ему