Контракт для нефтяника - Ари Дале

— Это шутка? — сжимаю кулаки, заставляя себя размеренно дышать.

Вдох. Выдох.

Вдох. Выдох.

Нельзя терять самообладания. Сначала нужно разобраться.

— А я часто шучу? Или думаешь, я бы стал шутить о подобных вещах? — Александр поднимается с кресла, обходит стол и становится передо мной.

Сердце, которое и так колотится как бешенное, на мгновение останавливается, но только, чтобы забиться с удвоенной силой. Смотрю в зеленые глаза босса и не могу поверить в услышанное. В голове шумит, а кожа горит. Хочется провести по плечам ладонями, лишь бы немного сбросить напряжение, ползущее по телу. Но вместо этого я стою, опустив руки, и не могу пошевелиться.

Наблюдаю за тем, как босс прижимается бедрами к столу, снова складывая руки на груди.

— Так что? Ты согласна? — он вскидывает бровь.

— Нет! — вырывается быстрее, чем я успеваю подумать. Но сразу понимаю, что это самое правильное, что можно сказать в этой абсурдной ситуации. Не позволять же боссу собой манипулировать? Да еще и чем? Моей свободой и тем, чем я от него зависима — работой! Никто не имеет на это права!

На лице Александра отражается истинное удивление, но оно тут же сменяется звериным оскалом.

— Тогда ты уволена, — он пожимает плечами, отталкиваясь от стола.

Задыхаюсь. Годы работы в компании проносятся перед глазами. Я столько вложила в создание идеальной системы, которая помогала выполнять указания четко и быстро. Если искать новое место, нужно все начинать с нуля. А ипотека? Мысль о хаосе, в который превратиться моя жизнь, заставляет содрогнуться изнутри.

Втягиваю воздух через рот, но он застревает в горле из-за кома, образовавшегося там.

Тяжело сглатываю, прежде чем распрямить плечи и, глядя боссу в глаза, произнести:

— Вот скажи, ты не можешь позвонить одной из тех девушек, которым я по утрам периодически заказываю цветы с запиской «спасибо за все»? Уверена, они с удовольствием примут твое предложение.

Глаза щиплет от подкатывающих слез, вот только я не позволяю им пролиться. Глубоко вздыхаю и впиваюсь зубами в язык. Вытираю влажные ладони о юбку, но взгляда от лица босса не отвожу.

— Если бы я мог так сделал, думаешь, просил бы я тебя об этом? — босс хмыкает, в один шаг сокращает расстояние между нами и нависает надо мной. Его пристальный взгляд пронзает насквозь, от чего желудок скручивается, а кожа электризуется.

Александр не касается меня. Но я ощущаю его взгляд, скользящий по моему лицу, ощущение такие явные, будто он проводит подушечками пальцев. Дыхание учащается, ноги слабеют. Мне приходится судорожно вздохнуть, чтобы все-таки сохранить самообладание. Кое-как удается собрать последние силы и сделать шаг назад. Босс криво улыбается, но не пытается нагнать меня. Зато упрямое выражение не покидает его глаз. Вот же твердолобый баран!

Заправляю волосы за ухо, пытаясь найти выход. В воспоминаниях проносится случай недельной давности. Может…?

— Ладно. А как насчет той девушки, что звонила и представлялась твоей невестой? — в груди расцветает надежда, но она тут же гаснет, когда вижу, как лицо босса ожесточается. Его глаза ются яростью.

— Ты же не серьезно? — голос звучит чуть громче шепота.

В моем теле он отражается волной негодования.

— И это ты меня спрашиваешь? — не могу справиться с гневом, который смешивается с адреналином в крови. Теперь уже сама подхожу в Александру и заглядываю ему в глаза. — Шантажируешь, заявляешь, что я должна выйти за тебя, даже не называя причины. Как ты можешь так поступать после стольких лет безупречной совместной работы?

Александр сильнее поджимает губы. Молчит, сверля меня недовольным взглядом.

— А знаешь, что? — поднимаю руки перед собой. — Не надо ничего говорить, — отхожу назад. — Я передам отделу кадров, чтобы замену искали не только «бухгалтерше», — делаю акцент на последнем слове, — но и мне.

Резко разворачиваюсь. Иду на выход. Но не успеваю открыть дверь, как слышу глухие шаги за спиной. Вокруг запястья смыкаются грубые пальцы.

Меня резко разворачиваюсь. Встречаюсь с яростными глазами босса.

— Уверена? — босс снова использует свой подавляющий любые возражения тон. — Может, выслушаешь мое предложение?

Глава 4

— Какое предложение? — спрашиваю и сразу же жалею.

На лице у босса появляется победная ухмылка.

— Давай присядем, — он тянет меня к столу, крепко сжимая мою руку.

Останавливается у стола и надавливает мне на плечо. Нехотя сажусь на самый край кресла, чтобы в любой момент можно было вскочить. Руками смимаю юбку, стараюсь размеренно дышать, пока Александр обходит стол и разваливается в своем кресле. Пристально смотрит в глаза, прежде чем начать скользит взглядом по моему телу. Так медленно, будто пытается оценить, стою ли я его уговоров. Чувствую себя рабыней, которую собираются продать на аукционе.

— У меня нет нареканий по твоей работе. Ты в курсе всех дел, вовремя закрываешь задачи и контролируешь процессы, которыми мне некогда заниматься. Я очень ценю то, что ты делаешь, — он большим пальцем потирает бровь, прежде чем снова впиться в меня взглядом. — Для начала задам вопрос: знаешь ли ты, почему я открыл эту компанию?

Мотаю головой. Александр кивает, прокручивается на кресле и переводит взгляд на окно. Но я сомневаюсь, что видит хоть что-то. Его лицо становится бесстрастным, хотя руками он, наоборот, крепко обхватывает подлокотники. Видимо, босс мысленно переносится в другое место. Я же немного расслабляюсь, когда понимаю, что он выходит из режима «берсерка», готового на любые жертвы, лишь бы достичь цели.

— Мой отец занимался добычей и транспортировкой нефти. Начинал с самых низов, после чего создал свою нефтедобывающую компанию. В детстве я часто пробирался в его кабинет. Хотел проводить больше времени с отцом. Сейчас понимаю, что только мешался ему, — босс хмыкает, — но папа никогда не пытался выпроводить меня. Наоборот, усаживал к себе на колени и рассказывал о разных мелочах, связанных с нефтью.

Александр грустно улыбается, а у меня перехватывает дыхание. Понимаю, что в этой истории не может быть все просто. За два года я много раз видела старших братьев босса, а вот родителей никогда.

— Папу с мамой убили, когда я был подростком, — Александр пальцами еще сильнее впивается в подлокотники. Его костяшки белеют, а у меня ком коявляется в горле. — Застрелили, если тебе интересно. Компанию отняли. Если бы не Дима, который записался в армию и оформил опеку на меня и Вадима, мы бы с братом оказались в детдоме.

Судорожно выдыхаю. Сердце сжимается. Тру грудь, чтобы избавиться от режущей боли, появившейся из неоткуда. Образ трех подростков, которые остались без родителей, рисуется в голове. Глядя сейчас на