Маркус - Анна Есина

фитнесу в модном спортивном клубе. Близняшки с попеременным успехом занимались организацией чужих праздников. Эля трудилась в школе, используя первый свой диплом об окончании педагогического колледжа. Кирилл ещё до учебы в Нархозе увлёкся программированием, а после вручения корочек превратил хобби в прибыльный заработок и дело всей жизни. Ленка, будучи самой безголовой, торговала мобильными телефонами под началом одного из крупнейших операторов сотовой связи. Рената и Инга входили в священный круг дружбы благодаря семейным узам, первая — как жена, вторая — в качестве сестры.

Первый тост подняли, как водится, за дружбу. Второй и третий все пропустили, поскольку лакомились нежнейшим шашлыком, божественными овощами, а также салатами и соленьями. Постепенно присутствующие разбились на парочки и беседовали с соседями, потому как вести осмысленный диалог в таком гвалте не представлялось возможным. Лена вовсю флиртовала с Кириллом, беззаботно делилась сплетнями с Элей и бросала пристальные взгляды на сидящего напротив Марка.

Кеша по-своему простодушию вдруг брякнул вопрос, от которого напряглись разом и Инга, и Марк:

— А ты почему ничего не ешь, приятель?

Эля оборвала лучшую подругу на полуслове и посмотрела на девственно-чистую тарелку незнакомца.

— Извини, я на специальной диете. Из всего, что есть на столе, мне разрешено только водичку попивать, но у меня с собой своя — витаминизированная, — он потряс литровой бутылью из непрозрачного серого пластика и улыбнулся, поймав на себе взгляд Эли.

А она, между тем, заслушалась. Его голос рождался где-то в самой груди, резонируя в невидимой трубе, и словно эхом отдавался в ушах. В нем не было напряжения или спешки — только размеренное, глубокое звучание, способное заворожить с первых же слов. Каждое "р" звучало раскатисто, а гласные вытягивались, создавая неповторимую мелодию соблазна.

— Ты на сушке что ли? — деловито уточнил Кеша.

— Да, в последнее время пришлось снизить потребление углеводов до нуля, потому как процесс застопорился.

— А что такое сушка? — с интересом вклинилась в беседу Ленка.

— Комплекс мер по нормализации веса и прорисовке мышечного рельефа, который включает в себя специальный рацион питания и физические нагрузки, — словно по учебнику оттарабанил Кеша и добавил более понятное описание для девочек. — Билла Скарсгарда в ремейке "Ворона" видела? Круто без футболки выглядит, правда? Вот такого эффекта и добиваются сушкой.

— Это кто тут на сушке сидит? — внёс свои пять копеек Ян, поднялся с места и лихим движением содрал с тела свитер грубой вязки. — Зацени прессуху безо всякой сушки.

Зрелище и впрямь было впечатляющим. Рената влюбленными глазами скользнула по бугристому торсу мужа, отметила благосклонной улыбкой каждый цветной рисунок на теле и отсалютовала бокалом.

— За тебя, мой Аполлон!

— За тебя, моя Афродита! — в тон ей отозвался хвастун и с быстротой молнии опрокинул в себя стопку огненной воды, затем плюхнулся обратно на стул и обнял немного взволнованную Иришку.

— Ты не против утереть нос этому разрисованному попугаю? — заговорщически обратился Кеша к Марку.

Марк безразлично пожал плечами, что можно было трактовать и отказом, и согласием. На беду, Кеша воспринял этот жест за готовность ввязаться в авантюру и громогласно предложил:

— Полтинник пресса на турнике, кто проволынит — оплачивает сегодняшние сборы. Кир, давай проследи, чтобы всё по-честному было!

Кирилл моментально вспыхнул:

— Думаешь, раз я ДЦП-шник, то и тушу свою не подниму с полсотни раз? Ха! Обломись.

— Да я не имел ничего такого, — стушевался Кеша.

— Эль, пойдем, чуть подмогнешь, — позвал Кир, явно задетый за живое словами языкастого приятеля.

Все дружно переместились за угол дома, где у Яна был турник, доска для пресса и поручни для накачивания рук, именуемые брусьями. Кирилл встал под перекладиной, горделиво выпрямился, согнул колени и резко подпрыгнул вверх, цепляясь руками за железную штангу. Эля судорожно сглотнула. Что за безумие?

Кир ловко подтянулся, упёрся ногой в столбик, другую перекинул через перекладину, вскарабкался выше, закинул и вторую ногу, после чего повис вниз головой, удерживая себя на турнике согнутыми коленями.

— Слушай, Кир, не дури, — как можно тише и ласковее попросила Эля, подойдя ближе. Вся эта затея попахивала членовредительством. — Никто не сомневается в твоей превосходной физической форме.

— Поцелуешь меня, если выжму пятьдесят раз? — нагло спросил Кирилл, пропуская мимо ушей доводы рассудка.

Эле оставалось только кивнуть.

Ян с азартом принялся считать, подбадривая друга в суровой мужской манере. Эля заметила, что помимо поддержки он ещё и страховал Кира и готов был в любую минуту принять его вес на себя, чтобы не дать улететь вниз головой.

— Ты напрасно волнуешься, он справится, — всё тот же рокочущий голос зазвучал позади.

В его речи чувствовалась уверенность и спокойствие — нисходящие интонации плавно перетекали одна в другую. Даже такое короткое сочетание слогов действовало парализующе.

Эля обернулась и увидела Марка, который стоял почти вплотную к её спине, и делал вид, что следит за упражнением, а сам из-под опущенных темных ресниц разглядывал её.

Ян продолжал считать:

— Пять, шесть, давай, бро, соберись! Последний рывок остался. Четыре виса, и ты — красавчик. Вот так! Ай да мужичина! Семь! Ай да богатырь! Восемь! Элька, крась губы гуталином, сейчас отрабатывать придётся.

Эля подскочила на месте, но не от слов Яна, а от внезапного прикосновения. Раскрытая ладонь легла на поясницу, медленно опустилась вниз на пяток сантиметров и съехала на бедро, слабо очерчивая соблазнительный контур. Эля подняла сбитый с толку взгляд на спокойное лицо Марка, но ни один мускул в нём не дрогнул, сохраняя внешнюю невозмутимость. Ладонь испарилась.

— Десять! Всё, дружище, хорош! Вгоняешь нас в краску. Как мне потом в глаза жене смотреть, если ты целый полтинник сделаешь, а я вряд ли двадцатку наберу? — завопил Ян и помог приятелю спуститься.

Кирилла тут же вооружили бессменными костылями, Кеша и Марк поспешили выразить восхищение рукопожатиями, Эля подошла, чтобы рассчитаться. Привстав на носочки, она нежно поцеловала Кира в уголок рта и недовольно пробурчала, что рисковать не имело никакого смысла.

— А меня поцелуешь, красавица, если сотню выжму? — с лёгким намёком на шутку спросил Марк, не дожидаясь ответа, сорвал с себя дорогой джемпер из кашемира, вручил его Эле и грациозно, словно вышедший на охоту хищник, запрыгнул на турник, лихо кувыркнулся и повис вниз головой.

Ян методично отсчитывал число поднятий торса, а Эля разрывалась надвое от странного желания поднести чужую вещь к лицу и вдохнуть её запах полной грудью или же передать джемпер на хранение кому-нибудь другому, например, улыбчивой Ленке, которая таращилась на Марка с таким видом, будто могла выброситься вон из трусов по одному его щелчку пальцев.

Мартыновой с трудом верилось, что придётся целовать