Будь со мной - Габриэль Сэндс

Черт. Она не так уж хорошо притворялась.

Я прижала руку к боку полированной белой колонны.

— Ты серьезно говоришь мне, что ты принцесса мафии?

Рафаэле Мессеро — человек, которого Фаби считала своим братом, — был доном другой крупной мафиозной семьи в штате.

Глаза Фаби перескочили на мою руку.

— О Боже, Мия. Ты чувствуешь себя плохо? Присядь.

Она потянула меня к скамейке у входной двери.

— Я должна была попросить тебя сесть, прежде чем говорить тебе. Я плохо соображаю.

Я проверила свое тело на предмет любых признаков приближающегося приступа.

Никакой тошноты.

Ни вспышки жара.

Никаких темных пятен в моем зрении.

Небольшое облегчение. Состояние обморока было раздражающим, и последнее, что мне сейчас было нужно, — это спонтанно потерять сознание.

У меня было так много вопросов.

— Подожди, так...

— Черт, — оборвала меня Фаби, переведя взгляд на что-то надо мной. — Не смотри вверх. Там камера. Мы не можем позволить им увидеть тебя.

Она сняла шаль, которую накинула на плечи, и бросила ее мне.

— Вот, возьми это. Оберни ее вокруг головы.

— Что? Зачем?

— Потому что каждый человек, которого твой отец хочет засадить за решетку, находится там, прямо сейчас, на заднем дворе моего брата, — настоятельно прошептала она. — Фамилия Моралес здесь не слишком популярна. Как, по-твоему, они отреагируют, если узнают, что его дочь находится на территории?

У меня свело желудок. Я была на вражеской территории.

О, Боже. Отсутствие у меня приглашения на эту вечеринку начинает приобретать все больший смысл.

Я зашевелилась с шалью, руки дрожали. Я все неправильно поняла. Но как я могла ошибиться?

Семья Фаби всегда была загадкой. Я знала только ее сестру-близнеца Елену, которая училась в той же школе-интернате, но у нее была своя группа друзей, и она никогда не общалась с нами. Никто никогда не навещал близнецов в Академии, а о брате имелись лишь смутные упоминания. Я вспомнила, что отец Фаби умер несколько лет назад. Она призналась, что он жестоко обращался с ее матерью, но не более того.

Даже если бы я подозревала, что они с Еленой что-то скрывают о своей семье, я бы никогда не заподозрила этого.

— Дай мне.

Она выхватила шаль, накинула ее на мои волосы и полезла в сумочку. Оттуда появилась пара больших солнцезащитных очков, которые она быстро надвинула мне на лицо.

— Нам нужно завести тебя внутрь. И немедленно. Некоторые люди опаздывают, и они могут прибыть в любую секунду. Мы не можем рисковать тем, что кто-то узнает тебя. Ты можешь стоять?

— Да.

Это была именно та ситуация, которая обычно провоцирует приступ, но, похоже, мое тело решило смилостивиться надо мной.

— Опусти голову, ни на кого не смотри, и, ради всего святого, не смотри на камеры. Та, что над тобой, и та, что в холле. Пойдем.

Фаби завела меня в парадную дверь, крепко прижав руку к моей спине. Мы с силой прошлись по дому. Здесь пахло розами и мужским одеколоном. Я не отрывала взгляда от пола, наблюдая, как он меняется с нетронутого мрамора на твердую древесину, затем на плюшевый голубой ковер, когда мы вошли в комнату и остановились.

За мной со щелчком закрылась дверь.

— Можешь снять это, — сказал Фаби.

Я сняла шаль и очки и бросила их на кровать с балдахином. Мы находились в гостевой спальне с небольшим окном, выходящим на задний двор.

Фаби бросилась к нему и задернула шторы.

— Мне так жаль. Я бы не хотела, чтобы ты узнала об этом вот так.

Когда она обернулась, ее глаза блестели.

— Последние несколько месяцев были невозможны, Мия. Я не знала, как тебе сказать. Я не знала, что ты подумаешь.

— Начни с самого начала, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие.

— Подожди.

Она достала из клатча жужжащий телефон и прижала его к уху.

— Да, она действительно здесь. Зайди внутрь с черного хода, поверни направо и иди до третьей двери. Мы будем ждать.

Как только она повесила трубку, она бросилась ко мне.

— Боже, я скучала по тебе. Я так по тебе скучала, ты даже не представляешь.

Я неуверенно похлопала ее по спине. Воюющие эмоции боролись в моей груди. Мне было больно, непонятно и немного страшно. Я не была готова к искреннему воссоединению. Я просто хотела знать правду.

— Не могла бы ты объяснить, что происходит?

Она отстранилась, выражение ее лица стало виноватым.

— Я объясню. Поверь мне, объясню, если ты только...

Дверь с треском распахнулась, и Нина шагнула внутрь.

Боль вырвалась на свободу, охватив все мое тело. Нина знала, но не сказала ни слова.

Взгляд Нины встретился с моим. На ней было красное платье с открытыми плечами, которое я выбрала для нее несколько недель назад. Она сказала, что оно ей нужно для благотворительного вечера, который она посетит в этом месяце.

— Ты мне солгала, — обвинила я, глядя между ней и Фаби. — Вы обе.

Губы Фаби дрогнули.

— Мне так жаль. Я не хотела, чтобы это продолжалось так долго.

— Я знаю, что ты злишься, — сказала Нина, подняв ладони. — Но мы не можем делать это здесь. Мы должны вытащить тебя.

Моя грудь сжалась от возмущения.

— Я провела последний час после получения этого сообщения, сходя с ума. Представь, что ты узнала, что твоя подруга устраивает вечеринку по случаю помолвки, а ты даже не знала, что она помолвлена. Я думала, что сделала что-то, что расстроило Фаби!

— О, Мия, — всхлипывала Фаби. — В этом виновата не ты. А я. Я совершила ужасную ошибку.

Нина вздохнула, взяла с тумбочки коробку салфеток и сунула ее Фаби в руки.

— Не плачь. Ты испортишь макияж.

Затем она повернулась ко мне.

— Мы должны тебе объяснить — я не говорю, что не должны. Но ты ведь знаешь, кто там, верно?

Она указала на окно.

— Кто-то начнет интересоваться, куда делась будущая невеста, и не заставит себя долго ждать, прежде чем придет ее искать.

Боже. Если они найдут ее, то найдут и меня. Я была легко узнаваема благодаря освещению кампании в новостях.

Страх охватил меня. В тех немногих тренингах по технике безопасности, которые я проходила в отцовской службе безопасности, определенно не говорилось о том, что делать, если ты случайно попал на вечеринку мафии.

Я была не в своей тарелке.

И хотя мне не нравилось то, что говорила Нина, я не могла поспорить с ее логикой.

— Ладно, — сказала я. — Поговорим позже.

— Иди, Фаби, — скомандовала Нина. — Я