Огненная Орхидея - Наталья Сергеевна Чернышева

Коричневые потёки за оригинальный принт сойти не могут никак. «Ну, всё, — обречённо думаю я. — Свинский скандал, нейросеть „Арбитраж“ и штрафы, штрафы… Вина очевидна, Рамсув не спасёт… И — извиниться, обязательно извиниться. От души! Вдруг у парня телепатический инфосферный ранг…»

— Извините меня, пожалуйста, я… — начинаю, и осекаюсь почти сразу же.

Потому что он обернулся. И я узнаю его!!!

— Ты⁈

Как? Как, скажите на милость, можно вот так пересечься в огромном деловом центре, который посещают одновременно тысячи носителей разума, и далеко не все — с нашей планеты родом. Я б сказала даже, приличная часть из них вовсе не люди, в смысле, не представители Человечества как биологического вида.

— Ты что, следил за мной через трекер⁈ — нападение как лучший способ защиты.

Можно скрыть своё местонахождение, так, чтобы никто не отслеживал через ай-ди терминала, но здесь это не принято, особенно, когда находишься за пределами защитного купола какого-нибудь города. Суровая планета, и жизнь тут ей под стать: каждый каждому готов придти на помощь в моменте, но для этого не надо играть в недоверие. Чревато проблемами, если не смертью. Как тебе помогут, если даже не знают, что ты в беде потому, что сама отключила локацию своего же местонахождения?

— Какая интересная неожиданность, — хищно улыбается тип, складывая руки на груди.

Любимая поза. Взгляд сверху вниз — я ниже ростом, вдобавок ощущаю себя сейчас примерно так же, как лягушка на гальванизации во время урока биологии в средней школе.

— Что ты здесь делаешь?

— То же, что и ты. Отдыхаю от многочасовой говорильни.

Выдыхаю. Считаю про себя до десяти в обратном порядке. Я не проверила расписание! Я не удосужилась посмотреть на график мероприятий у Итана Малькунпора! А Рамсув, добрая гентбарская душа, справедливо рассудил, что нет ничего лучше, кроме как свести нас в одном пространстве: раз встреча согласована, значит, какой смысл гонять ради неё любимую малинисвипи через весь город, из одного крупного делового центра в другой.

И вот тебе, пожалуйста. Я случайно наступаю на ненавистного и обливаю его кофе. Мелкое мелочное злорадство при виде его испорченной одежды опускаем в мусоросжигатель. Несопоставимо с последствиями.

Не говоря уже о том, что я сейчас попросту не готова к внезапному диалогу. Или скандалу. Как ещё пойдёт.

— Замечательно, — говорю я. — Регистрируй заявление в «Арбитраж», и я пойду. Нам назначена встреча через семь дней, встретимся через семь дней.

Глава 2

— Нет, Ане, не так всё просто, — усмехается он. — Ты испортила мою любимую тунику. Мне нужна компенсация!

— Я заплачу любой штраф, только провались ты отсюда в подвал прямо сейчас!

— А поговорить? — нарочито скорбно вопрошает он. — Всё-таки не виделись столько лет…

— Может, пойдёшь и переоденешься?

— А ты дождёшься, когда я вернусь? — иронично интересуется он.

— Нет, конечно! У меня полно работы, в отличие от некоторых!

Итан щелкает пальцами и выдаёт:

— Неврастения и анемия?

Мне кажется, или я действительно вижу золотое сияние паранормы, расходящееся по воздуху от его щелчка?

— Не смей! Я не давала своего согласия на паранормальную диагностику!

Как же он выводит меня из себя! Почти так же, как много лет назад, когда мы с ним нехорошо расстались, на высшем градусе кипения, ещё немного и взрыв сверхновой, не меньше. Никому другому за всю мою жизнь ничего подобного не удавалось никогда, а ведь случалось всякое. Это только кажется, что учёные — милейшие люди и разговаривают исключительно научными терминами. Нет, у нас кипят такие страсти, что интриги всех светских дворов Галактики отдыхают.

Ну, что там такое может быть во властных структурах и высшем обществе? Кто кого подсидит, кто с кем переспит, кто на ком женится/выйдет замуж, кто кому и от кого родит, кто у кого отберёт флаг, доходы, пальму первенства, наследство тётушки и выдернет стул из-под седалища? Пфе!

Скучно, господа.

Скучно!

Если вы хотите запустить неконтролируемый апоптоз в банке с учёными, бросьте этак небрежно, что улучшенный CRISPR-99 значительно превосходит предыдущую версию, «сотку». И что две дополнительные хромосомы, в которые по новым правилам следует выделять весь домен психокинетической паранормы полностью, абсолютно не нужны, они перегружают геном, и чреваты вторичным аутизмом у носителей, поэтому паковать все вносимые правки надо по старинке, проверенным ещё прапрадедами, способом. После чего отойдите в сторонку и скромно молчите.

Всё остальное сделают за вас.

Часа через три от почтенного сообщества останется лужица первичной протоплазмы из отдельных апоптопических телец. Зовите макрофагов, эта развлекалка закончилась.

— В мыслях не собирался! — заявляет Итан, усмехаясь. — Мне добавочные иски от «Арбитража» ни к чему, да ещё от твоего малинисува. Серьёзный тип, где только откопала такого! Я всего лишь хотел предложить тебе немного расслабиться за чашечкой превосходного кофе. С капелькой аркадийского бальзама. Принёс с собой, между прочим. В общем меню не закажешь.

— С чего такая щедрость? — спрашиваю я с подозрением.

— Всё просто, Ане, — пожимает он плечами и внезапно становится предельно серьёзным. — Я рад тебя видеть…

* * *

Мы сидим за прозрачным столиком, друг напротив друга, — никто из нас ещё не сошёл с ума, чтобы усаживаться рядышком. Тонкая плёночка силового поля слева — включен приват — отделяет нас от остального пространства. Справа — панорамное окно, вид на город и багровое Солнце между горизонтом и тяжёлой тучей. Туча похожа на металлическую крышку гигантского автоклава. Сейчас как раскочегарят внизу, под планетарной корой, адский огонь…

Никакого подземного огня, разумеется, нет, и никогда не будет, здесь сейсмически нейтральная зона. Но закат багровый, ветреный, с длинными шлейфами метелей на горизонте. Вовремя я приехала. Погодное окно в сторону домовладения Жаровых закрылось на долгие десять дней, не меньше.

— Проклятая морозилка, — Малькунпор кивает на закат. — Как ты здесь живёшь?

— Живу и работаю, — не могу удержаться от шпильки.

— В Номон перевестись не хочешь?

— Нет. Не хочу.

А кофе с капелькой аркадийского бальзама — божественен. Сложный букет ароматов, сразу ассоциация с чужой знойной планетой, где вызревают диковинные цветы и готовятся совершенно изумительные вина. Действительно, в общем меню подобное не закажешь…

— Аркадийский зелёный, — объясняет Итан. — Люблю. Тебе, смотрю, тоже нравится?

Нравится. Но не признаваться же