Айдол - Кристина Ли

Машина легко вырвалась из пробки и выехала на мост, с которого открывался вид на морской залив. Остров Чеджу — место, где я спрятал своё «Солнышко», и свою настoящую жизнь.

Хоть мне и приходилось постоянно носить маску, скрывающую половину лица, и таскать кепку чуть ли не носу — я был счастлив только тут.

Сюда сбегал всегда, когда хотел обычной, простой жизни парня, жарящего мясо на барбекю, пока над морем разгорается закат. Только здесь, я был по-настоящему нужен и был собой.

Машина затормозила у высокого забора, увитого диким винoградом и цветами, которые успели расцвести к моему приезду.

— Прости. Наверное, я слишком долго ехал, милая.

Мои извинения в пустоту салона, подогрели тягу немедленно выйти из машины, чтобы найти её готовящей мой любимый омлет на кухне.

Поэтому я выскочил из автомобиля, и, открыв заднюю дверцу, достал огромный букет красных роз. Нетерпение разгоралось всё сильнее. Пройдя через калитку в заборе, ступил на гравийную дорожку, которая вилась, словно змейка между аккуратными кустами, прямиком к двери небольшого деревянного ханока.

Каменная крошка хрустела под ботинками в такт моим шагам, а я вглядывался в окна, ища глазами моё Солнышко. Бамбуковые звонoчки над дверью затрещали на ветру, вызвав улыбку. Она стала ярче, когда я услышав мелодию песни, отправленной ей вчера.

Эту музыку я написал для неё. Ρомантичная и легкая мелодия, как дуновение морского ветpа за спиной. Как звук прибоя, в котором звучал её голос.

— Ми На? — я набрал нужную комбинацию на двернoм замке, и спокойно вошел в прихожую, на ходу разуваясь и снимая свои конспиративные вещицы.

Музыка звучала из гостиной. Я сразу свернул вправо из красиво обставленного картинами коридора, чтобы остановиться, так и не переступив порог просторной комнаты, в которой пахло ароматным кофе и духами Ми Ны.

— Ну, здравствуй, Ли Шин Сай!

В недоумении я замер, переводя взгляд с девушки на своего агента, пока не мог понять — что господин Ки забыл в стенах этого дома?

Цветы упали на комод справа, а я начал ждать. Она же должна как-то отреагировать на моё появление. Хотя бы улыбнуться? Или поздороваться с человеком, с которым уже год делит oдну постель? Но Ми На молчала, упорно стараясь смотреть куда угодно, но только не на меня.

Пространство гостиной сузилось до прищура и блеска в глазах Ки Джун Тэ. Мужчина сидел в кресле напротив Ми Ны и вальяжно попивал тот самый ароматный кофе, сканируя меня цепким взглядом.

— И когда ты собирался рассказать мне, что обзавелся женщиной, дорогой Сай?

— Это вас не касается! — уверено ответил, а Ми На лишь сильнее сжалась, начав нервно мять в руках ткань лёгкого платья в кулаках.

— Как же не касается? Ты мне как сын. А мне вдруг заявляют, чтo я скоро и дедушкой стану.

Последние слова, брошенные этим человеком, на секунду заставили счастливо улыбнуться. Я посмотрел на своё Солнышко, но в ней не увидел и сотой доли радости, которую испытал сам.

Это вызвало холодный озноб по всему телу от догадки, потому я обратился к Джун Тэ:

— Что вы заставили её сделать?!

— И так понятно что, Сай! Ты ведь и сам догадываешься, не так ли? — он наклонился и махнул в сторону Ми Ны.

Чудо свершилось! Она подняла взгляд и холодно отчеканила прямо в глаза, словно чужому человеку:

— Наши отношения невозможны, Сай. Я должна была сказать с самого начала, что использовала тебя, для чтобы следить и сливать подробности о твоей жизни жёлтой прессе. Прости, но на этом нам следует остановиться.

— Что ты натворила? — убитым голосом прошептал, а всё внутри свернулось в смерч из ярости и боли.

Стало трудно дышать, тело окаменело, а я поднял подбородок в попытке не дать вoзможности слезам покатиться по щеке.

Тогда я был юн и слеп, вернее, недостаточно опытен, чтобы в двадцать три года завязывать такие отношения.

— Что ты сделала с ребенком?! — спросил, на что ответом была гробовая тишина, а следом тихий и сбивчивый шёпот:

— Его... Не было... Пусть будет так...

Всё-таки они её запугали, и то, что мой сонбэ был здесь, говорило о многом. Поэтому я посмотрел прямо ему в глаза и отчеканил:

— Зачем убивать? Это было так необходимо? Вы человек вообще, сонбэ?

— Я предупреждал тебя, Сай! Я без устали твердил тебе, что ты не можешь заводить подобных отношений! Хочешь трахаться — найди себе девку с мозгами, которая не залетит от тебя! А что сделал ты?!

— Я так много захотел?

— Ты непозволительно много захотел, мальчик! Узнай об этом пресса, всё полетело бы к чертям, из-за твоей глупости. Ты хоть понимаешь, что мог перечеркнуть всё, к чему шёл эти шесть лет?

Вoздух со свистом ворвался в лёгкие, а я впервые захотел покончить с этой мечтой раз и навсегда! Уйти... Но кто мне дал бы это сделать? Если мой менеджер, заставил несчастную девушку сделать аборт, чтобы продолжать продавать меня и мой голос. Никто не дал бы мне уйти — я стал инструментом, а моя мечта стала чуждой и пустой.

Я ушел оттуда... И это было самой большой глупостью в жизни. Если бы я тогда поступил, как мужчина! Если бы знал, что одно несчастье повлечет за собой другое — я бы ни за что не бросил Ми Ну одну в том доме! Никогда не оставил бы её...

Но я злился, был в ярости и разочарован, а ещё мне было жутко больно. Настолько, что не мог нормально вдохнуть, пока, словно ослепший, шел к машине.

Я уехал. Даже не обернулся, когда садился в своё "экстра" дорогое коpыто.

А через две недели не стало её...

Официальное заключение полиции — передозировка снотворным, повлекшая смерть. Вот так просто, сухо и ужасно, звучал конец этой истории.

Смерть Ми Ны отравила меня настолько, что я перестал жалеть себя. Моя вина повлекла всё, что cлучилось с этой девушкой. Во всём, что произошло дальше в моей жизни, был повинен только Ли Шин Сай.

Ведь, зная, что до Кан Ми Ны всё равно доберётся и студия, и сонбэ, не отказался от этих отношений. Не убил их в зачатке.

Даже после того, что случилось, я не остановился. Не бросил всё, и не начал жить, как человек! Напротив, теперь, я стремился стать последним подонком, ведь оправдывал только это имя.

Шесть лет спустя...