Искры льда - Елена Хантинг

боксеры и футболку. Обычно я вообще не ношу белье, но в клубах жарко. Без трусов у меня яйца липнут к ногам. Устраиваюсь поудобнее на диване. Он обит белой кожей – странный выбор, но дело не мое. Открываю коробку, постанывая от вида тягучего сыра и вкуснейшего мяса.

Когда мы с Санни покупаем пиццу, на ней даже сыра нет. Она не ест ничего, у чего когда-то было лицо или что вышло из кого-то с лицом. Сам я не думаю, что смогу жить без говядины, но каждый решает за себя.

Отрываю кусочек пиццы, а ниточка сыра держится за своих братьев, в ужасе перед встречей со своей судьбой. Наклоняюсь над коробкой, потому что слишком ленюсь идти за тарелкой, и откусываю щедрый кусок. Горячо. Будто только что из духовки, хотя очевидно, что ее приготовили далеко не сейчас. Был бы я не таким пьяным, обратил бы внимание на облачко пара, но я слишком тороплюсь запихнуть еду в живот.

Сыр обжигает нёбо, и ниточка прилипает к подбородку, обжигая и его тоже. Роняю кусок пиццы, половина свисает из коробки, пачкая столик и новый выпуск «Новостей хоккея». Открываю вторую банку газировки, выпиваю, чтобы остудить рот. Жизнь мне сегодня плохо удается.

Жду, пока пицца остынет, и ищу пульт. Его нет ни на столе, ни под коробкой пиццы. Нахожу между подушками дивана. Его и еще женские трусики. Их я оставляю на месте.

Программа в два часа ночи не может похвастаться качественным контентом. Помимо рекламы и эротики, я могу выбрать канал с новостями спорта, старыми ситкомами или клипами. Я бесцельно листаю, останавливаюсь на безвкусном порно. Сомневаюсь, что у меня будет энергия дрочить – от алкоголя член сдулся.

Включаю музыкальный канал и возвращаюсь к пицце, она как раз уже остыла. Съедаю половину коробки и засыпаю на диване. Просыпаюсь только потому, что звонит телефон. Он в штанах, а штаны в паре метров на полу, так что я пропускаю звонок. Решаю, что лучше посплю на кровати, а не на диване Лэнса. Я так часто здесь ночую с тех пор, как меня перевели в эту команду, что уже успел застолбить себе комнату на случай, если напьюсь и не смогу добраться до дома.

Без понятия, где Лэнс и Рэнди, на мансарде или нет. Если они до сих пор в джакузи, то завтра эту ванну придется хорошенько помыть. По пути на второй этаж спотыкаюсь о свои штаны. Тяну их за собой наверх и иду в гостевую спальню.

Закрываю дверь ногой, стягиваю футболку через голову, сбрасываю трусы и падаю лицом вниз на кровать. Снаружи все еще орет музыка, весь дом вибрирует. Попса сменилась слащавыми любовными балладами восьмидесятых. Санни понравилось бы.

Мысли о ней приводят член в восторг, но это скорее плохо, потому что моей координации ни на что не хватит. Грустно, что она живет так далеко. Канада находится не на суперогромном расстоянии, но любая дистанция сильно усложняет мои попытки завязать отношения.

Хочу ей позвонить. Знаю, что это плохая идея. Я пьян, а она спит, наверное, учитывая, что уже два часа утра. Или пять? Я не могу понять по часам. Мозг не работает, так что я ищу штаны. Они на полу. Почти падаю с кровати, пока пытаюсь до них добраться. Достаю из кармана телефон. Десять процентов. На быстрый звонок хватит. Все равно включится голосовая почта.

Как и ожидалось, после четырех гудков я слышу ее запись.

– Вы дозвонились до Саншайн Уотерс. Я, наверное, сейчас чищу свою энергию ци, но когда закончу, обязательно звякну. И помни, карма – твой лучший друг.

Сбрасываю трубку без сообщения и звоню еще раз. Снова включается голосовая почта. На третьей попытке она берет трубку.

– Алло? – Голос хриплый от сна. Он звучит так же, когда она кончает. Пока я доводил ее до оргазма только пальцами. Она хочет, чтобы мы не торопились. Сначала проводишь захват шайбы, а потом забиваешь самый потрясный гол.

– Привет, конфетка. Разбудил? – Глупый вопрос. Конечно, разбудил, я позвонил ей три раза посреди ночи.

– Миллер?

– Прости. Уже сильно поздно, да?

Я переворачиваюсь на спину, ложусь в позу звезды, чтобы яйца дышали. Слышу в трубке шорох простыни. Представляю, что на ней надето, исходя из наших ночных разговоров по «Скайпу». Санни обычно выбирает растянутую футболку и шорты. Иногда на ней прозрачные майки, будто она почти голая. К сожалению, под такие майки она всегда надевает спортивные лифчики. Худшее изобретение человечества. Могут испортить даже идеальное декольте.

– Сколько времени?

– Эм. – Я, прищурившись, смотрю на часы, будто так смогу разобрать цифры. С электронными часами я лучше справляюсь. – Рано.

– Уже утро?

– Да.

– Все нормально?

– Да.

Повисает долгая пауза, мы молчим.

– Ты что, ходил в клуб с друзьями?

– Да.

Ее голос из мягкого и нежного становится жестким.

– С кем?

– Как обычно. Рэнди Баллистик и Лэнс Ромеро. Еще пара ребят подъезжали.

– Так ты пьян?

Не стоило звонить. Вот бы кто-нибудь постоянно ходил рядом со мной и не давал совершать тупые поступки. Хотя бы Рэнди помог мне с фанатками. Лэнс обычно не протягивает мне руку помощи, а, наоборот, подталкивает к плохим решениям.

– Я пропустил пару бокалов. Хотел услышать твой голос. – Звучит как подкат, но я искренен. И я правда хотел услышать ее голос, пусть это и прозвучало слащаво.

Санни кряхтит, будто потягивается или пытается устроиться поудобнее. Этот звук спускается прямо в мои трусы, член надувается, как воздушный шарик.

– Это очень мило, Миллер, – говорит она, вздыхая. Мне нравится, что она использует мое имя, а не прозвище. – Но ты не подумал, что лучше было бы позвонить утром, когда ты протрезвеешь? Ты прервал очень приятный сон.

– Какой сон? Эротический?

– Не скажу.

– Я прав, да?

– Я ничего тебе не скажу.

– В реальности будет в сотни раз лучше, если ты позволишь мне увидеть тебя голой.

– Не теряй голову, Баттерсон.

– Если ты только захочешь, я устрою в миллион раз лучше.

Она вздыхает.

– Конфетка?

– Отоспись. Ты еще планируешь приехать завтра?

– Я бы приехал к тебе прямо сейчас.

В дверь стучат. Я слышу голос Рэнди, а потом хохот. Прикрываю телефон и кричу:

– Я сплю!

– Ты дома? Кто там с тобой?

– Я у Лэнса.

Санни делает резкий вдох.

– Ты ночуешь у него?

– Наташа придет сюда утром.

– Кто?

– Наш тренер. Утром у бассейна будет тренировка по плиометрике. – Сейчас я уже лучше соображаю, слова произносятся нормально и не путаются. – Плюс моя машина осталась здесь, я стараюсь быть ответственным и не