Развод отменяется. Найди меня, папа! - Анна Лапина

Прячу лицо в руках и пытаюсь успокоиться.

Я просто почувствовал мир, где нет боли и горя. Я не выдержал пяти лет пыток и сбежал туда на два месяца.

Слабак!

Трус!

Знаю об этом!

— Я понимаю, сынок, — отец смягчается и понижает голос. — Но не стоит изменять жене! Лейле и так трудно. Зачем ей лишние волнения в и без того шатком состоянии?

— Я уже бросил любовницу, — отвечаю ему сухо. — Больше не буду изменять. Временная слабость.

— Может, отправим Лейлу на лечение? — предлагает он, разводя руками. — В какой-нибудь реабилитационный центр. С крутыми психологами. Круче той, которая сейчас с ней занимается.

— Лейла слышала крик ребенка. И поэтому психологи ей не помогут, — признаю то, что давно понял. — Она будет продолжать искать ребенка. До конца своей жизни. К сожалению, — вздыхаю.

— Бедная девочка!

— Я вчера сказал ей, что хочу развестись, — делюсь с отцом и изливаю душу. — Но не смог. Увидел ее глаза и…

— Развестись?! — вновь вскрикивает отец. — Ты в своем уме?! Имеешь дела с бабами на стороне — имей! Но жену не смей бросать! Это временные трудности! Ты должен быть для нее верой и опорой! Ты клятву в церкви давал! — отчитывает меня как маленького мальчика. — Вспомни, на что она пошла ради тебя!

— Говорю же, не смог, — акцентирую его внимание.

Но его крик был мне нужен. Нужен, чтобы собраться и принять решение о своем будущем.

— Так, Рома, — встает он и принимается задумчиво ходить из одного угла в другой. — Завтра ты и Лейла летите в отпуск! Я сам выберу направление. Вам обоим нужно прийти в себя! Поедете в пансионат какой-нибудь, — произносит, и я согласно киваю. — Я поищу такой, чтобы там было все, что вам нужно!

— С делами сам справишься? — поднимаюсь на ноги и выжидающе смотрю на него.

— Да, — кивает он. — У меня твои братья при деле. Езжай и занимайся женой, а любовниц даже не смей заводить, — говорит жестко и серьезно. — Жену ты бросить не сможешь, а другим девушкам только жизнь испортишь и сердце разобьешь.

— Ты прав, отец, — не спорю с ним, потому что знаю, что он прав. Чертовски прав. И даже Алевтине я сердце разбил. — Это была единоразовая ошибка! И больше она не повторится!

Отец бы и далее что-то сказал, но нас прерывает мой секретарь, которая приносит кофе и шоколадные конфеты.

— Виталина, выкупите весь тираж данного журнала, — прошу ее. Взяв его, секретарь кивает и уходит.

— Я тоже пойду, — кидает мне отец и покидает мой кабинет, оставляя меня одного.

Стоит двери закрыться, и я выключаю все личное, оставляя его за дверью. Полностью включаюсь в работу. Это позволяет не думать. Ни о Лейле. Ни об Алевтине.

— Роман Артемович, к вам посетитель, — звучит из селектора.

— Записан? — спрашиваю секретаря.

— Нет, — отвечает Виталина немного напряженно. — Но она очень просит. И говорит, что будет кричать, если ее не впущу.

— Ладно, — сдаюсь и отключаю компьютер. — Обед мне закажи. Все как обычно.

— Есть.

Через несколько секунд дверь кабинета распахивается, и ко мне заходит Алевтина. Собственно, именно этого человека я и ожидал увидеть после того, как мне озвучили угрозу. Только она могла такое сказать.

— Слушаю.

— Я беременна, — повторяет она и кидает мне на стол папку. — УЗИ, справки и прочее. УЗИ из нескольких клиник, чтобы не думал, что я вру!

Притягиваю папку и разглядываю ее содержимое. Ребенок, скорее всего, и правда есть. Минимальный процент того, что его нет.

— Хорошо, — киваю. Наклоняюсь к шкафу и достаю портмоне. — Деньги на аборт, — кидаю, а сердце сжимается.

Я убиваю собственного ребенка.

Но так будет лучше.

Алевтине точно не нужна эта кроха, а мне нужна моя жена. Выбор сделан в пользу уже существующего человека.

Да и к тому же я не уверен, что ребенок мой.

Я уже долгое время принимаю лекарства. Они не могли дать сбой.

— Но почему? — даже не притрагивается к деньгам.

— Я не хочу детей! Я не люблю детей!

— Любишь! Я же знаю!

— Я не хочу ребенка от тебя, Аля!

— Ты же сказал, когда у нас все будет серьезно — то разведешься! — напоминает о словах, сказанных в начале наших отношений. — А у нас ребенок! Это уже серьезно! Разводись, Рома! Ты сам бежишь от наших отношений! Ты хочешь убить нашего ребенка!

— Я давал тебе деньги на противозачаточные, — говорю ей и качаю головой. — Я оплачивал каждый месяц твои походы к врачам. Я сразу тебе сказал, что между нами только общее времяпровождение. Что я люблю свою жену!

— Она у тебя чокнутая! В психушку сдай ее! — орет на меня.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не влепить ей пощечину.

— Не смей так говорить о моей жене! — ору на нее. — У нее временные трудности!

— Тогда я расскажу ей о нас! И о ребенке, которого ты хочешь убить! Как, думаешь, поступит с тобой женщина, которая потеряла ребенка?! Она тебя уничтожит! Она сама тебя бросит!

— Даже не думай! — рычу на нее.

Бросаю взгляд на фотографию на столе. Моя Лейла. Сияющая и с животиком. Моя девочка. На этой фотографии сразу две мои несчастные девочки. Одна так и не смогла познать моей любви, а любовь другой я предал.

— Почему ты так со мной?! — спрашивает сквозь слезы. — За что, Рома?

— Потому что… я не настолько тебя люблю, чтобы рисковать. Даже если ребенок есть, я его не хочу.

— Ненавижу тебя!

Ненавидит… Алевтина хотела выбраться из своей нищеты. Уйти от долгов, работы и трудностей. Ей хотелось иметь рядом прекрасного принца. Она думала, получится удержать меня известием о ребенке.

Но нет!

Просто она не знает главного.

Наша с Лейлой дочь умерла от болезни. Генетического заболевания.