Ассистентка для босса - Ева Чернова

И ладно бы только это, ведь я еще должна ему огромную сумму. Только о ней сейчас и думаю.

Так и стою на месте, стараясь не впасть в истерику. Орлов проходит дальше и усаживается за директорское кресло. Он удобно на нем располагается.

Затем достает сигару, закуривает и кому-то набирает.

— Олег, мне нужен новый ноутбук, — говорит Роман Сергеевич и слушает ответ. — Сколько, блядь? Десять минут и ни секундой больше.

Он откладывает смартфон. Разворачивается на кресле спиной ко мне. Смотрит на Москву через огромные панорамные окна и курит.

Так и стою на месте. Не решаюсь даже шага лишнего сделать. Глаза уже не мокрые, коленки почти не трясутся. Чувствую запах дыма и просто жду.

Надеюсь на лучшее, но готовлюсь к худшему.

А может сбежать? Вот просто взять и сбежать, затем прятаться. Совесть вопит о том, что я так не смогу. Просто не смогу и всё.

Да и какой смысл? Неужели Орлов, с его-то влиятельностью, не сможет меня найти.

А может он настолько богат, что простит мне эти семнадцать миллионов? Ой, насколько же безумные мысли приходят в голову.

Слишком огромная сумма, чтобы ее простил даже Роман Сергеевич.

Над высокой кожаной спинкой перестают вырастать клубы дыма. Он докурил. Нервно сглатываю. Скрещиваю руки на груди. Она у меня всегда была... Объемной. Я ее даже немного стесняюсь.

Руки на ней скрещивать не очень удобно. Но словно чувствую себя в большей безопасности.

Кресло медленно разворачивается. Орлов окидывает меня взглядом. Он впервые обращает на меня внимание. Прежде смотрел на меня так, будто я часть интерьера.

— Кто ты, блядь, такая? — грубо спрашивает Роман Сергеевич, сведя брови на переносице.

Он смотрит на меня так, словно пытается испепелить взглядом.

— Я... — робко отвечаю, голос будто кто-то украл и спрятал. Нахожу в себе силы его вернуть и продолжаю. — Помощница Тамары Николаевны. Первый день на работе.

— Здесь ты что забыла? — спрашивает он.

— Я отчет принесла. Тамара Николаевна попросила, — уточняю я, будто это что-то изменит.

Хочу убежать.

Хочу спрятаться.

Только бы все это поскорее закончилось.

Роман Сергеевич так на меня смотрит, что неприятные мурашки по спине бегут. И это он еще не заговорил про деньги, которые потерял из-за меня на бирже.

— Встряла ты — пиздец, — говорит он и каждое слово как удар. — Понимаешь? Что стоишь, ресницами хлопаешь? Я с тобой разговариваю.

— Да-да, понимаю... — тяжело вздыхаю.

— Доставай калькулятор, — вдруг говорит Роман Сергеевич.

Глава 5

— Что?

— Калькулятор, — повторяет он, повысив голос и добавив в него стали. Не любит повторять.

— У меня только смартфон, — пожимаю плечами.

— Ну так включи в нем калькулятор. Блядь, рыжая, не тормози, — раздраженно отвечает Орлов.

— Да, уже включила, — я едва не роняю смартфон из рук.

Неприятно слушать маты. Неприятно, когда тебя называют рыжей. Но что я могу возразить? Кролик не огрызается перед львом.

И смотрит на меня Роман Сергеевич так, будто я всего лишь его очередная навязчивая проблема, от которой очень хочется поскорее избавиться.

— Какая у тебя зарплата?

— Тамара Николаевна сказала, что будет пятьдесят четыре тысячи, — отвечаю я.

Десять минут назад меня очень вдохновляла эта сумма. Теперь — совсем нет.

— Подели семнадцать миллионов на пятьдесят четыре, — приказывает Орлов.

— Угу, — киваю я и начинаю вбивать цифры.

Семнадцать и шесть нулей.

ШЕСТЬ НУЛЕЙ!

Голова кругом идет от таких цифр. Это ведь реальные деньги, не просто циферки на счете.

Пересчитываю нули, слишком сильный стресс мешает сконцентрироваться.

Спустя несколько секунд Орлов говорит:

— Как же ты долго возишься. Триста пятнадцать будет, если округлить.

Я вбиваю последние цифры, жму «=» и смотрю на результат: «314,814». Поднимаю взгляд и понимаю, что Орлов посчитал в уме.

— Триста пятнадцать, — соглашаюсь с ним.

Лучше бы молчала. Не хочу его злить, боюсь, что сорвется на мне.

— Подели на двенадцать.

Быстро нажимаю пальцами на экран.

— Двадцать один, — говорю потерянным голосом.

Всего лишь цифра. Всего лишь — «21» год. Но ровно столько мне нужно работать без зарплаты, чтобы закрыть долг. Мне же к тому моменту сорок один год стукнет.

Пол едва не выходит из-под ног. Чудом удерживаю равновесие. Стараюсь себя внутренне успокоить. Поддержать. Подбодрить.

Орлов смотрит на меня и тяжело вздыхает.

— Тебе плохо? — спрашивает он, словно с издевкой в голосе.

— Нет, всё нормально, — через силу отвечаю я. А сама едва не хнычу.

От осознания этого срока — двадцать один год! — холодок внутри расцветает. Мурашки бегут.

— Уже смекаешь, что придется иначе отрабатывать? — Орлов опасно ухмыляется.

Он вдруг встает из-за стола и подходит ко мне. Снова смотрит сверху вниз: он на полторы головы выше. Но в этот раз между нами еще большая пропасть. Смотреть настолько свысока — это уметь надо.

Я вся просто дрожу. Боюсь лишний раз пошевелиться.

Роман Сергеевич поднимает крепкую руку с массивной кистью и хватает меня за подбородок. Вздрагиваю и жмурюсь. Но ничего не происходит дальше.

Открываю глаза. Он оценивающе на меня смотрит. В глаза, на щеки, но еще больше на подбородок и губы. Вдруг начинает прицениваться. Будто оценивать породистого пса для покупки. Так себя и чувствую.

Никогда и никому я бы не позволила так с собой обращаться. Но Орлов не спрашивает. Он делает, что хочет. Не нахожу в себе силы возразить, но внутри всё бурлит.

Он вдруг крепче сжимает пальцы и начинает вертеть моей головой из стороны в сторону. Снова оценивает. Приценивается.

— Хм, а интересно, — с хрипотцой в голосе удивляется он.

В его глазах сверкает нечто пугающее.

Теперь он не хочет меня убить. Теперь в его взгляде только животное желание. И это пугает до жути!

Мне писец!

Глава 6

Роман Сергеевич небрежно отпускает мой подбородок. Делаю глубокий вдох, чтобы высказать ему всё, что думаю о таком поведении.

И тут раздается тихий хлопок.

Обжигающее и внезапное прикосновение. В том самом месте!

— Ой! — Я испуганно вздрагиваю.

Ощущаю руку Орлова у себя на ягодице.

Да он в край офигел!

Злость.

Обида.

Досада.

Это так унизительно. За кого он меня принимает?!

Меня накрывает. Нерешительность улетучивается, как дым из трубы.

— Да что вы себе позволяете?! — Я повышаю голос и решительно хмурюсь.

Кулаком бы этому уроду пригрозила, но не решаюсь. Да и не испугается он моего девичьего кулачка.

— Ого, — ухмыляется Орлов, как ни в чем не бывало. — Голос прорезался.

— Это неприемлемо! Вы не можете меня лапать! Просто не смеете! —