Мой любимый доктор - Тая Ирова

— Ты в своём уме? — также шёпотом и не поворачиваясь к этой заразе, ответила я.

— Более чем, — хмыкнула сестра, продолжая: — Красавец, умный, наверное…, а я уже говорила, что он бесстрашен? Нет, ты видела? Ох, и слышала бы, как папка ругался, по пути сюда… Правда, Тая ему тоже пару «ласковых» отвесила. Думали, что он успокоится. Но нет. Он за тебя не на шутку перепугался. Даже с совещания сбежал, что ему несвойственно. Ты чего Арсену Вазгеновичу-то не позвонила?

— Потому что, думала, что обойдётся. Это раз. Два, к нему далеко ехать.

— Просто лень, так и скажи. Неужели утром ничего такого не было?

— Немного побаливало, но я это списала на то, что неудобно спала. Я ж не думала, что это аппендицит.

— Ясно всё с тобой. Но я бы на твоём месте, постаралась охамутать красавчика-доктора. М-м-м… Прямо как в… Ах да, ты уж меня ещё маленькая, — всё так же шёпотом продолжала меня троллить сестра.

— Пошлячка! Ну, тебя!

— Моё дело предложить, тем более что мне показалось, что врач тобой заинтересовался.

— Когда, кажется, сама знаешь, что надо делать, — парировала я.

— Самое главное, что раз есть силы на то, чтобы огрызаться, значит, не так уж всё и плохо, — хмыкнула в ответ Анжела.

Решила перевернуться на спину. На что сестра тут же среагировала:

— Ну, надо же, думала, так и буду болтать со спиной.

— А мама как? Я… Просто я не понимаю, что с папой. Как он мог не заметить, что я с ними уже не живу?

— Он сейчас весь в бумажках и работе… Тёмыч прощупывал почву в Москве. Судя по тому, что у них происходит, скорее всего, в столице откроют новый филиал, во главе с Тёмой. Он-то, в отличие от нас с тобой, любит цифры, бизнес. Ему это интересно.

— Жалеешь?

— Пф… О чём? Я рада, что в нашей с папой жизни, чуть больше двадцати лет назад появилась Тая. Благодаря ей, я стала модельером. Поэтому менять в своей жизни ничего не хочу. А ты пока в поиске себя, пусть папа и фырчит, но он прекрасно понимает, как для тебя это важно. Просто переживает по-своему…

— Эля, — это мама вошла в палату. — На папу не дуйся, пожалуйста, перенервничал. Сама понимаешь, то всё идёт ровно, то новость за новостью. Я с ним проведу беседу. Придём завтра с утра. По крайней мере, я точно.

— И я, — ответила Анжела.

— И линзы не забудь снять перед сном, — добавила мама.

— Хорошо.

— Ну, тогда мы пойдём, а то приёмное время окончено, а мы ещё тут.

— А папа?

— Папа, ты зайдёшь? — улыбнувшись, спросила мама.

— В общем, ты давай поправляйся, а потом…

— Слава! — глядя с укоризной, одёрнула мама папу.

— Я тебя люблю, и будь на связи. Хорошо? Вот, кстати, держи. Подумал, мало ли, вдруг рисовать захочешь, купил тебе блокнот и карандаш.

— И я тебя люблю пап, спасибо.

На этом моё семейство покинуло палату, а я только сейчас поняла, что было не так. Тишина. Хотя до этого, бабушки, да и пара женщин, болтали между собой, а тут… М-да…

— Какая у вас сплочённая семья, — выдала бабушка, лежащая у противоположной стены. В моей палате было восемь коек, но, несмотря на это, она была просторной.

— Спасибо, — улыбнулась я.

— Это хорошо, когда так. Вон, как отец семейства переживает. Не всегда так бывает, — это уже та, что рядом со мной лежала, высказалась.

— Угу, — только и смогла выдавить из себя, снимая линзы и укладывая в специальную коробочку с раствором для них. Фух, вот теперь замечательно. С этими мыслями, как-то незаметно для себя, снова уплыла в сон, свернувшись калачиком лицом к стене.

Топ, топ, топ, топ, топ… Кто-то топал в сторону моей палаты как слон, причём очень быстрый. Я от этого даже проснулась, но глаза открывать не стала, пребывая в состоянии полудрёмы. Затем услышала звук открывающейся двери с характерным скрипом и голос Алексея Сергеевича.

— Что? Спит? — Почти шёпотом уточнил он.

— Ага, — ответила моя соседка.

— Однако… — выдохнул он.

После чего подошёл к беременной девушке, лежащей на следующей за моей койкой. Две наши кровати, как и у противоположной стены, стояли на манер паровозика, одна за другой.

— Ну как вы? — спросил доктор.

— Ничего. Спасибо вам.

— Это надо сказать вашей малышке спасибо. Мы больше всего за неё боялись, что буянить будет, но она отвернулась от нас и вела себя спокойно. — Судя по голосу Алексея Сергеевича, он сейчас улыбнулся. Интересно, а какая у него улыбка?

— Мама говорила, что вы замечательный доктор, — ответила девушка.

— Спасибо. Надеюсь, про бандаж не забываете, когда встаёте?

— Нет, муж принёс утром ещё.

— Кстати, муж у вас замечательный. Я не говорил вам, но пока мы делали вам операцию, он ждал в коридоре. А как только я вышел из операционной, то сразу стал расспрашивать, как всё прошло, нужно ли вам будет что-нибудь. Что можно будет кушать. Он за вас очень волновался.

— Ого, — выдохнула девушка, явно удивлённая тем, что услышала.

— Да. Так что, поправляйтесь.

— Спасибо вам ещё раз.

Тут я услышала, как шаги остановились аккурат напротив моей кровати, а затем осторожное касание плеча и вопрос:

— Эльмира? Вы спите? Просыпайтесь.

— А? Что-то случилось? — Попыталась скинуть с себя дрёму, но сделать это оказалось очень сложно.

— Случилось, — хмыкнул доктор, внимательно смотря на меня, когда я перевернулась на спину. — Как вы себя чувствуете?

— Ничего… Бывало и лучше, — попыталась отшутиться, но под грозным взглядом Алексея Сергеевича, стушевалась и добавила: — болит. Но терпимо. Я помню, что вы говорили про утро.

И тут мой взгляд наткнулся на девушку в форме медработника, может медсестра, а может и практикантка…

— Алеся Игоревна, осмотрите Эльмиру Вячеславовну.

— Хорошо, — чуть улыбнувшись, проговорила девушка, и вот мне не понравилось то, как она посмотрела на меня… Как будто я к её мужику клеюсь и у неё появился повод на мне отыграться… — Ох, ты ж ё! — выдохнула я, ощутив боль, при явно намеренном сильно надавливании. Доктор на это нахмурился и оттеснил девушку.

— Но вы же сами сказали провести пальпацию! — Обиженно проговорила девушка.

— Да, сказал, но не просил выдавливать кишки из пациентки, — прям, можно сказать, мои мысли озвучил! — Тут больно? — надавливая на живот, уточнил он.

— Да, но не сильно.

— Тут?

— Тоже.

— Тут?

— М-м-м. Больно.

— А тут, — это доктор уже переместил руку практически на уровень аппендицита.

— Больно, — я даже машинально, потянулась рукой, чтобы убрать его руку с больного места.