Помощница антиквара - Амари Санд

«В моем? Мире?» — зацепилась за промелькнувшую мысль и застыла, пораженная неприятной догадкой.

— Не разыгрывайте спектакль, Александра, — низким голосом ответил незнакомец. — И не рассчитывайте на снисхождение. Доктор Бехтерев подтвердил, что вы здоровы. Через пару дней вас переведут обратно в камеру.

— Здорова? — я вычленила главное из слов мужчины. — Но как вам удалось? Я должна была погибнуть в пожаре. Вы должны знать! Игорь толкнул меня на стеллаж с реактивами. Они упали и смешались, началась неконтролируемая цепная реакция. Он…

— Довольно бреда! — рявкнул незнакомец так, что я невольно замолчала и посмотрела на него обиженным взглядом. А ведь он мне даже понравился: не красавец, но мужественный, сильный. — Яд вызвал сильную лихорадку. Но у вас крепкий молодой организм, который переборол заразу.

— Яд? Вы, должно быть, шутите. Когда бы Игорь успел меня отравить? — опешила я, проворачивая в памяти последние события. — Нет, вы что‑то путаете.

— Игорь? Это кто? Подельник? Он причастен к заговору? Фамилия! Адрес! Говори, живо! — прикрикнул он командным тоном, от которого хотелось вжаться в кровать и спрятаться под одеялом.

— Почему вы на меня кричите? — пробормотала я, осознавая, что меня явно с кем‑то перепутали. Но ведь мужчина обратился ко мне по имени. Значит, точно знал, кто я такая. — И вообще, кто вам дал такое право? Здесь есть телефон? Я бы хотела позвонить родителям. Они, наверняка, сходят с ума от беспокойства.

— Телефон? — у мужчины сошлись на переносице черные брови. — Это артефакт связи? Не припоминаю, чтобы такие производили в Российской империи. Вот вы и выдали себя, Александра! А ну! — он неожиданно подался вперед и навис надо мной, вынуждая замереть от страха. — Говори, на кого работаешь? Сколько вас всего, заговорщиков? Как вы спланировали покушение на великого князя Романова?

— Кого? Романова? К‑какие заговорщики? Какая империя? Она же перестала существовать после тысяча девятьсот семнадцатого года. Больше ста лет прошло. Вы в своем уме?

— Что значит — перестала существовать? — вызверился незнакомец. — Да за такие речи вас не на каторгу отправят, а прямиком на виселицу! Да будет вам известно, что вчера на Дворянском собрании граф Георг Францевич Витте официально объявил о вашем изгнании из рода с лишением титула, всех прав и привилегий.

— Кто такой этот граф? И почему меня должно это волновать? — растерялась я. — Послушайте, не надо так нависать! — коснулась рукой мужчины, намереваясь отодвинуть его.

В тот же миг я провалилась в странное видение, в котором оказалась на месте Еремеева Кирилла Аркадьевича, следователя из столичного полицейского управления, представшего перед главой Тайной канцелярии. Глубоко под землей, в Гранитной палате, Иван Игнатьевич Ушаков принял его присягу, произнесенную над «Евангелием от Единого». С того момента жизнь, честь и воля господина старшего дознавателя целиком принадлежали империи. Он отрекался от прошлого в пользу долга и служения, которые становились главной целью его дальнейшей жизни.

Дворянина Еремеева с этого момента не существовало. Официально он считался умершим, а все права на имение и наследуемый титул переходили старшему из имевшихся родственников.

Пройдя через добровольное отречение, Кирилл получил стилет, печать и перстень, которые глава Тайной канцелярии лично настроил на нового владельца, и новое имя — Ермаков Константин Андреевич. В ходе церемонии новоиспеченный дознаватель получил руническую защиту, нанесенную прямо на кожу. Он мужественно вытерпел болезненную процедуру и покинул Гранитную палату твердым шагом, чтобы вершить правосудие от имени империи.

Отдернув руку, я испуганно вытаращилась на мужчину. Это ведь он! В моем видении был он, и я только что видела, как он вступил в должность старшего дознавателя.

Произошедшее настолько меня поразило, что я ошеломленно захлопала глазами.

— Скажите, я ведь умерла? Все происходящее похоже на бред сумасшедшего. Но я как никогда чувствую ясность ума, а мои ощущения реальны. Пожалуйста, признайтесь, что это дурная шутка. Кирилл, прошу вас…

Мужчина отстранился, наблюдая за мной с раздражением и неприязнью. Но стоило мне произнести его имя, как серые глаза полыхнули таким гневом, что меня невольно сковало ужасом.

— Как ты узнала? — рука дознавателя сомкнулась на моем горле, вдавливая меня в подушку. — Кто рассказал? Что еще ты знаешь?

Я забилась, ощущая нехватку воздуха и тщетно пытаясь вздохнуть. Слабыми пальцами вцепилась в мужскую ладонь, пытаясь оторвать ее от горла, и снова провалилась в чужие воспоминания.

Допросы. Бесконечные допросы несчастной, которая по глупости связалась с заговорщиками. Ермаков не верил, что молодая графиня сознательно пошла на преступление против империи. Но факты говорили против нее. Письма, найденные в ее комнате при обыске, только подтверждали связь Александры с австрийскими шпионами. Два месяца летней практики девушка провела в Ужгороде, где и свела знакомство с ними. Допрошенные студенты это подтверждали. Возможно, именно оттуда графиня привезла амулет, способный нейтрализовать магию Павла Романова, и спрятала его среди других драгоценностей. Это объясняло остаточный фон и странный выбор украшений для собственной помолвки.

— Константин Андреевич! — до моего слуха донесся чей‑то возмущенный голос. — Что же вы творите? Если вы не хотели, чтобы девчонка дожила до суда, так бы и сказали. Я бы не стал тратить столько сил, чтобы вывести из ее организма яд.

Давление на шею прекратилось, и контакт с Ермаковым исчез, оставив меня во власти видений, которые никак не хотели отпускать. Я с жадным свистом втянула живительный воздух и зашлась приступом сухого кашля, от которого спас вовремя поднесенный стакан воды. Его приставили к моим губам и, придерживая голову, помогли напиться.

— Спасибо, — прохрипела я, с благодарностью глядя на бородатого мужчину с высоким лбом и глубоко посаженными глазами. — Спасибо, что спасли мне жизнь.

— Работа у меня такая, — хмыкнул доктор. — А вы ее не цените. Так и норовите свою молодую жизнь угробить. Дайте‑ка я вас посмотрю, — отставив стакан, мужчина занес надо мной широкие ладони с прямыми, ярко выраженными линиями.

Я, мягко говоря, удивилась, когда они засветились, и от них волнами разошлось приятное тепло, окутавшее мое тело. Я во все глаза наблюдала за происходящим, потому что впервые в жизни видела, как творится настоящая магия. И это окончательно убедило меня в том, что я оказалась в другом мире. Более