Тайная страсть снежного лорда - Елена Сергеевна Счастная

Всадник ловко забрался следом и сел впереди. Его малый резонар испустил едва слышный звон.

Повинуясь безмолвному приказу своего всадника, дракон плавно взлетел — я почти ничего не почувствовала. Светло-серая чешуя дракона блеснула в лучах утреннего солнца, и мы понеслись вперёд.

Погода и правда долго радовала нас. Воздух оставался таким же спокойным, небо — незамутнённым и прозрачным, как слёзы горных ручьёв. Сначала я просто вертела головой по сторонам, затем нахохлилась, сползла в своём кресле ниже по спинке и начала задрёмывать, чувствуя себя в полной безопасности. Мои ноги надёжно закреплены ремнями, дракон летит плавно, без рывков, а всадник явно знает, что делает.

Немалые деньги за сопровождение заплачены ему не зря.

Мои веки отяжелели настолько, что в какой-то миг я уже не смогла их поднять.

И перед моим взором мгновенно встал образ Люциана — моего несостоявшегося мужа. Он был всё так же неотразим… Светлые волосы мягко обрамляли его лицо, чистым золотом переливаясь в вечернем свете сотен огней. Мы танцевали. Он всегда считался лучшим танцором Центрального округа. В его руках было тепло и безопасно. Ровно до того мига, как они превратились в орудие пыток — начали дёргать меня и тянуть. Навстречу оглушительному позору.

— Ты бросила тень на всю мою семью! Лгунья! — рявкнул он прямо мне в лицо. —Ты хотела меня окрутить! Сломать мне жизнь! Опозорить! Пошла вон!

Меня продрало холодом по всему телу, я вздрогнула, словно от удара по лицу, и наконец проснулась. Как долго ещё Люциан будет преследовать меня? Мы не встречались уже много дней, но его голос до сих пор звенел у меня в ушах.

Почему вокруг так темно?! — была первая моя мысль, как только я открыла глаза. Ветер завывал, от него не спасал даже силовой щит, выстроенный драконом вокруг всадника и пассажира.

— Оденьтесь! — крикнул Теодор. — Погода испортилась. Пока только ветер поднялся, надеюсь не будет бури!

Я принялась торопливо застёгивать пальто. Пальцы уже замерзали — где мои митенки? И капюшон надо бы накинуть… Обратившись к простым, понятным мыслям, я постаралась задавить вспыхнувшую внутри панику. Что происходит?

Вот тебе и отличная погода… Вот тебе и долетели к вечеру… Может, уже вечер?

Бурча себе под нос, я наконец упаковалась так тепло, как вообще смогла. Обернулась — вещи на месте. Может, нам удастся пролететь неспокойную зону, и скоро снова всё наладится?

Но время шло, а лучше не становилось. Ветер лишь усиливался, холодало — пальто уже перестало спасать меня от нарастающего озноба, который стремился захватить всё моё тело.

— Может, нам лучше сесть и переждать непогоду? — предложила я осторожно.

— Фронт должен закончиться! — возразил всадник. — Выждем ещё немного, если лучше не станет, сядем.

Его борода вся обледенела, шапку занесло изморозью, даже не ресницах осел иней.

Но устойчивый к холоду дракон летел вперёд всё так же уверенно, будто видел то, что было недоступно человеческому взору.

Очередной сильнейший порыв ветра выскочил нам навстречу словно из бездны. Ударил ящера в грудь, подхватил его под крылья и почти перевернул. Меня ослепило колючим снегом, который бросился в лицо сотнями крошечных копий. Я взвизгнула, схватившись за подлокотники своего кресла, застучала зубами от резко пронзившего меня холода.

Показалось, страховочный ремень на правой ноге треснул, задубев на морозе. Но я решила, что это всего лишь злая игра воображения. Всё должно быть в порядке.

— Садимся! — сообщил мне Теодор. — Лететь дальше нельзя. Посидим под крыльями дракона.

— С ним всё будет в порядке? — забеспокоилась я, хоть, наверное, мне следовало беспокоиться о себе.

Ящеры с примесью ледяной крови — их всегда отличала серая или голубоватая чешуя — самые устойчивые к холодам и могут выдержать самые лютые морозы. Так что он точно справится.

— Всё будет в порядке. Нам просто немного не повезло.

Я скукожилась, готовясь к посадке. Внизу совсем ничего не было видно, и где земля на самом деле, оставалось непонятным ещё очень и очень долго. Под нами клубилась лишь сплошная белёсая муть.

Но о том, что ситуация как-то незаметно вышла из-под контроля, я догадалась, когда Теодор пробормотал:

— Да что такое… Садись!

Кажется, всё уже совсем не в порядке. Дракон перестал слушаться всадника! Такого просто быть не может!

Нас мотало яростными порывами ветра, крутило и разворачивало в самые непредсказуемые стороны. Вскоре я перестала различать, где верх, а где низ, моё сидение скрипело, ремни хрустели от перенатяжения, когда в очередной раз меня переворачивало вверх тормашками. Я не издавала ни звука и, кажется, была близка к обмороку от ужаса, который охватил мой разум, не выпуская наружу ни одной здравой мысли.

Я лишь наблюдала за тем, как мир вокруг кружится в безумном вихре, сливаясь в одну неразборчивую снежную массу.

Что-то треснуло — и одна моя нога освободилась. Я вскрикнула и побелевшими от холода и напряжения пальцами схватилась за куртку всадника.

— Кажется, мои ремни рвутся! — прошептала.

— Нет! Не может быть! — он лишь едва обернулся. — Держитесь, мы снижаемся!

Но дракон вёл себя странно, он совершенно потерял ориентацию! Вокруг стало темно почти как ночью, и только его острые инстинкты ещё могли на спасти.

Внезапно по глазам ударил мутный серый свет.

Я зажмурилась, продолжая держаться за куртку Теодора. Кажется, мои пальцы уже ничто не способно было разжать. Удивительно, но в какой-то миг под нами словно бы показался огромный каменный замок — размером как настоящая гора, с зубцами башен и широким воротом охранной стены.

Похоже, почти обессиленный дракон летел как раз туда!

Буря выплюнула нас из своей утробы, как надоевшую конфету. Воздушные вихри снова закрутили, перевернули. Хруст треснувшего резонара оглушил меня, и прощальный звон нарушенной связи между драконом и всадником застрял в моих ушах.

Земля приближалась слишком быстро. Ящер перевернулся и летел теперь спиной вниз. Порвался второй ремень на моём бедре. Я вылетела из седла, но лодыжкой застряла в стремени.

И лишь перед самым ударом о каменный двор замка дракон вновь сумел перевернуться брюхом вниз, из последних сил расправил крылья, замедляя падение. Удар о землю выбросил меня в сторону. Кажется, внизу кто-то стоял? Мужчина! Неужели мы его придавили! — была последняя моя мысль перед тем, как сознание помутилось. Внутри меня что-то сломалось от удара о твёрдый бок дракона.