Ненастоящая жена дракона - Майя Фар

И вдруг Лада просияла, я поняла, что ей в голову пришла гениальная мысль:

– Давай сходим с тобой завтра в военное управление и всё узнаем!

И на следующий день мы пошли в военное управление. Я взяла с собой документ, по которому мы заключали фронтовой брак, там было написано имя моего супруга. Немолодая женщина с усталым лицом взяла документ, посмотрела, выписала имя моего супруга на бумажку и куда‑то ушла. Через некоторое время она вышла. Сердце у меня упало, как будто его привалило камнем, и на душе стало тяжко.

В руках у неё была коробка.

– Что это за коробка? – нервно спросила я.

– Кати, спокойно, – сказала Лада.

Я замолчала.

– Что это за коробка? – спросила Лада у женщины.

– Это вещи вашего супруга, – сказала женщина, обратившись ко мне.

– Как вещи супруга? Зачем? – конечно, я сразу всё поняла, но было как-то… обидно.

– Вот. Видимо, он не оставил адреса, где вас можно искать. Вот уведомление о его гибели, а вещи оставили здесь, в архиве, чтобы отдать по запросу. Да вы так не расстраивайтесь, – неожиданно проявила сочувствие женщина. – Сейчас я вам выпишу квитанцию, по которой вы сможете получить единовременное пособие как вдова погибшего на фронте.

Я взяла из рук женщины уведомление о его гибели. Не сказать чтобы я его прямо сильно полюбила, но он всё-таки был моей сбывшейся мечтой. Да ещё и первым мужчиной. Глаза наполнились слезами, строчки расплывались, но я всё равно увидела, что цифры на уведомлении о его гибели не совпадают с цифрами на документе о регистрации брака. По уведомлению получалось, что погиб он за пару недель до того, как мы с ним поженились.

– Простите, пожалуйста, – сказала я, – но здесь, вероятно, ошибка.

Женщина снова взяла у меня из рук документ о браке и уведомление, устало вздохнула и сказала:

– Ну да, цифры не совпадают. Но, девушка, что вы хотите? Война была. И сейчас-то путаница в документах, разобраться не можем. А тогда-то… вообще, может, под снарядами писали.

– Да-да, конечно, – сказала я, – простите.

– Не задерживайте, пожалуйста, – вдруг как-то нервно сказала женщина. – Там наверняка ещё много людей.

Это было правдой, когда мы пришли, мы отстояли очередь, и за нами ещё скопилось довольно много людей. Слишком много было пропавших без вести, и люди пытались проверить информацию.

Лада взяла коробку, я – документы, и мы вышли из регистратуры.

– Не хочу идти в общагу, – сказала я, – там Таська будет злорадствовать. Давай посидим немного в парке.

Вот за что я любила Ладу: она всегда поддерживала меня. Мы присели на лавочку, я открыла коробку и попыталась найти фотокарточку супруга. Но из всех бумаг были только несколько писем с адресом какой-то территории (так назывались аграрные районы империи) и военная книжка, в которой было указано его звание. И там было маленькое фото, на мой взгляд, совершенно другого мужчины.

Глава 3

– Это не он, – сказала я Ладе.

– Подожди… Имя его – Ромалес Фронир? – Лада тоже стала внимательно рассматривать документ.

– Да, имя его. Но на фото не он. – Теперь я видела это совершенно точно.

– Слушай, – сказала Лада, – это же документ! Редко когда ты бываешь похож на свою фотографию в документе. Светлые волосы у него были? – спросила Лада, тоже всматриваясь в фото.

– Да, – сказала я, – золотые.

– Ну вот, здесь, на фото, тоже светлые волосы.

– А глаза?

– Глаза были голубые. Драконьи, светящиеся.

– Ну, на фото они вряд ли будут светиться, – деловито произнесла Лада. – Тем более что фото чёрно-белое. Может, какие ещё приметы?

– Какие такие приметы?

– Ну, родинка на носу была?

– Нет. – Я улыбнулась.

– Здесь тоже нет, – сказала Лада и добавила: – Значит, он.

– Ну ладно, что теперь-то? Он не он, всё равно его больше нет, – сказала я. – Пойдём в общежитие.

Что удивительно, Таська не злорадствовала, и я была ей за это благодарна.

На следующий день я подала документы, и мне выдали целых сто монет единовременного пособия как вдове погибшего. И это было очень много, если учесть, что я всего пятнадцать монет получала в месяц на фабрике. Я положила их на счёт, а через неделю обнаружила, что с утра меня подташнивает, а ежемесячных признаков отсутствия беременности у меня нет.

Мой жизненный опыт, полученный в другом мире, подсказал, что я залетела.

***

Ещё одним преимуществом работы на фабрике было то, что мы могли воспользоваться фабричным врачом.

Таська сказала, чтобы я взяла шоколадку. Вот же человек, везде знает, как надо, в моём мире точно бы выжила.

После смены я зашла в медицинский кабинет, и за шоколадку у меня сразу взяли анализ, не стали записывать на другой день, запустили его в маганализатор, и фельдшерица, которая дежурила в кабинете (врача-то для фабричных было дорого держать), подтвердила, что я беременна.

– Это точно? – спросила я. – Вы не могли ошибиться?

– Ну, я-то, может, и могла, – сказала пожилая фельдшерица, – но магический анализатор не ошибается. Ты беременна. Муж-то хоть есть?

– Есть, – сказала я, поначалу растерявшись, потом исправилась: – То есть был.

– А-а-а, фронтовой брак, – как-то без особого энтузиазма протянула она.

– Да.

– Ну смотри, девка, пока могу не докладывать начальству, но сама знаешь, если работать не будешь, с фабрики могут и погнать.

Это меня реально сильно перепугало, потому что я пока себе не представляла, чем ещё могу заниматься в этом мире.

Может, пора было задуматься, хотя специальность в прошлом у меня была так себе – менеджер по продажам, нас таких много было. Когда молодая была, работала во фруктовой компании, фрукты и овощи по базам продавали, а потом перешла в торговую сеть. И вот как мне всё это в новом мире могло пригодиться?

Погрузившись в мысли о том, как теперь изменится моя жизнь, я вернулась в общежитие.

Села за стол, он был один, но девчонки не занимались, поэтому он всегда был свободен; чтобы успокоиться, стала делать тесты: беременна там или нет, а прозябать на фабрике