Недостойная для дракона - Майя Фар

И тут эта наглая девица заявила:

— А куда же я сяду?

А я подумала о том, что всё-таки, несмотря на всё моё человеколюбие, руку я ей сломаю.

Видимо, что-то отразилось у меня на лице, потому что Шаня медленно встала, прошла по комнате и села на хлипкую табуретку, ютившуюся в углу.

Действительно, в этой комнате не было ни кресел, ни стульев.

— Сейчас мы для тебя тюфяк попросим, — сказала я.

— Так они небось денег захотят, — нахмурилась Шаня.

— Захотят — заплатим, — сообщила я.

— Так у вас-то нету, — в голосе Шани прозвучало сомнение.

— Так у начальника охраны же есть, — весело ответила я.

Шаня поджала губы.

— Хватит препираться, — строго сказала я, — лучше иди позови, кто там на постоялом дворе распоряжается.

Вскоре, предварительно постучавшись, в комнату вошла благообразная женщина лет шестидесяти.

— Что желаете? — она посмотрела сначала на меня, потом на Шаню, но, видимо, так и не поняла, кто из нас, кто.

— Тюфяк желаем, — сказала я. — Видите, тут одна кровать. Мне служанку положить надо.

— Тюфяк на ночь будет стоить ещё два фартинга, — спокойно сказала женщина.

— Мужчину видели, с нами приехал? — спросила я.

— Да, — сказала она.

— Вот он заплатит, — уверенно сказала я.

И вскоре у нас в комнате был тюфяк.

— Спать будешь здесь, — сказала я.

— Благодарствую, госпожа, — пробормотала Шаня.

А я подумала, что, наверное, будь у неё возможность, она бы сама меня придушила.

«И за что она меня так не любит?» — я покопалась в памяти. Вроде ничего плохого я ей не сделала. Потом подумала, что просто есть такая категория людей, которых хлебом не корми, дай пнуть того, кого все пинают. А последний месяц Ахсану пинали все, кому не лень.

Да, повезло так повезло…

Вскоре нас позвали ужинать. Мы с Шаней сели за небольшой столик внизу: в комнаты здесь еду не носили, потому что там есть было негде, ни столов, ни стульев не было.

Мы сели за небольшой столик у стены, а наша, вернее, моя охрана, даже не охрана, а надсмотрщики, расположились за большим столом позади нас.

Я уже заканчивала есть, когда дверь резко распахнулась. Вошёл хорошо одетый мужчина, вслед за ним двое несли ещё одного.

— Целители есть?! — громко спросил он.

Я по привычке (я же медик) откликнулась:

— Есть.

Охрана от удивления даже есть перестала.

Вошедший подозрительно на меня посмотрел.

— Сможете помочь?

— Ну почему нет, давайте попробую, — сказала я.

Он кинул что-то сверкнувшее золотом на стойку трактирщику, и тот побежал вперёд, открыл дверь, расположенную с другой стороны обеденного зала. Мужчину потащили туда.

— Что сидишь? Пойдём, — сказал мужчина, явно привыкший повелевать. Такой у него был вид и голос, что мои надсмотрщики даже не шевельнулись. А Шаня смотрела на меня выпученными глазами.

Ну а мне что? Я встала и пошла. Это я уже потом сообразила, что здесь другой мир, и здесь методы лечения могут быть совсем другие. Но было поздно.

Глава 4

Рана у мужчины была очень нехорошая — в живот. Операционных инструментов и хорошего хирурга с антибиотиками здесь не было. Но вдруг я поняла, что могу его вылечить.

Я не знаю, откуда пришло это понимание. Просто сначала на кончиках пальцев появилось лёгкое пощипывание, потом это пощипывание перешло в жжение. Я удивлённо посмотрела на свои ладони: они мягко сияли, а в голове уже складывалась картина, что нужно сделать.

— Правда, для этого… — пробормотала я, и уже громче сказала:

— Спустите ему штаны.

Мужики крякнули, но штаны пациенту спустили, прикрыв «то самое дорогое» сдёрнутой с другого стола салфеткой.

Я положила руки, прижав ладони по краям раны, которая шла от низа живота и почти до рёбер.

Жжение в ладонях усилилось, но теперь это больше походило на то, как будто я прикладывала руку к горячему утюгу: он ещё не очень остыл, но уже не такой обжигающий, чтобы получить ожог.

У меня на глазах происходило чудо: я буквально видела, как срастаются сосуды, как восстанавливается повреждённая ткань, как исчезает грязь. И остановилась только тогда, когда почувствовала лёгкое головокружение.

От страшной смертельной раны у мужчины остался розовый рубец, создававший впечатление, что операцию ему сделали месяца два назад. А сейчас уже всё зажило, но нужно ещё немного времени, чтобы от шрама остались только следы.

Другой мужчина, тот, что спрашивал про целителя, в дорогой одежде смотрел на меня восхищённо.

— Как же нам повезло! — сказал он. — Настоящий целитель в придорожном трактире. Я уж думал, что Гром не выживет.

— Ну вот, — развела я руками. — Простите, только шрам уже сил нет убрать.

— Это ерунда, — сказал мужчина. — Это мы сами. А почему вы так выглядите? И что это за люди с вами? — спросил он.

— Везут меня в монастырь, — печально ответила я.

— Да вам с вашими способностями не в монастырь надо, а в армию.

Ехидный голос произнёс внутри меня:

«А вот с этого места поподробнее».

— А как можно туда попасть? — спросила я.

— Ну, для этого вам нужно попасть в город Терлин. Там военная академия. Целителей, особенно с такой силой, они берут сразу. И… простите, я не знаю, какое преступление вы совершили. Но даже если самое страшное, хотя, глядя на вас, я бы так не подумал, то они всё равно вас возьмут. И у вас будет десятилетний контракт, в течение которого никто, даже сам император, не сможет вас тронуть.

— А потом? — спросила я.

— А потом у любого преступления истекает срок годности, — улыбнулся мужчина.

Я улыбнулась.

— А как мне туда попасть?

— Я могу помочь, — сказал он.

— Помогите, — ответила я, понимая, что вот он тот самый шанс, который нельзя упускать.

Мужчина вытащил из кармана что-то похожее на драгоценный камень в оправе.

— Что это? — спросила я.

— Это портал. Зажимаете в кулак и представляете себе, куда хотите попасть.

Я опустила руку, так и не забрав камень из его руки.

— Я не знаю, где находится эта академия и как она выглядит…

— Я покажу, — сказал он. Подошёл ко мне,