Ненужная жена. Хозяйка кошачьего приюта - Алиса Князева

Каждое слово впивается острыми когтями в самое сердце. Но вместе с болью приходит и гнев — горячий, очищающий.

— Я сказала, хватит! — мой голос повышается, и Элейра на мгновение замирает, явно удивлённая. — Наглая девчонка. Думаешь, что если смогла стянуть корсетом грудь, то можешь учить меня? Смотри внимательнее. Чем ты отличаешься от меня?

— Может быть тем, что живу в современности, а не в прошлом веке, — ехидничает мелкая дрянь.

— Ты ничего не знаешь о любви, о преданности, о клятвах, которые дают друг другу мужчина и женщина в день свадьбы. И пока ты не научишься уважению, тебе нечего делать в моих покоях.

— И как? Сильно тебе это помогло? — она указывает взглядом на бумаги.

Тень встаёт рядом со мной, её глаза светятся опасным золотом. Тёмный пушистый хвост яростно хлещет по бокам, выдавая эмоции кошки. Я знаю, что она не причинит вреда Элейре — как бы ни хотелось — но её присутствие придаёт мне сил.

Что-то в моём лице, видимо, заставляет Элейру отступить. Она бросает документ на пол и поднимает руки в притворной капитуляции.

— Как скажешь, бабуля. Не хочешь поговорить — и не надо. Всё равно скоро этот замок перестанет быть твоим домом. И знаешь как удачно? Тебе даже есть куда пойти! На, почитай!

В её руках появляется ещё один конверт. Боги, сегодня мне положены только плохие новости, да?

Элейра держит конверт на вытянутой руке, но я не спешу забирать его. Поза такая, будто она направляет в мою сторону пистолет. Может так и есть. Я замечаю, что он уже открыт, так что девчонка точно в курсе содержимого.

— Что это?

— То, зачем я вообще тащилась сюда вместо своих обычных интересных дел. Хотела лично швырнуть тебе в лицо. Завещание. Тебе отписали какую-то дыру.

— Что?

— Глуховата что ли стала? — кривляется Элейра. — Хотя понимаю, ты-то забыть успела. В твоём возрасте людям уже положено помирать. Вот, бери пример! Нет, ну здорово же? Я сперва расстроилась, ведь ты с этой чокнутой даже не общалась, а она всё равно о тебе вспомнила. Но так лучше. Слушай, а метку вы сводить будете?

Я не выдерживаю и снова срываюсь на крик:

— Убирайся отсюда!

— Ой, да не ори ты, — хохочет Элейра, бросая письмо на пол. — Побереги крики, когда доползёшь до этого клоповника и займёшь место городской сумасшедшей. Тебе сейчас особенно подойдёт.

С этими словами она разворачивается и выходит из комнаты, громко хлопнув дверью. Я опускаюсь обратно в кресло, внезапно лишившись всех сил. Бумага о разводе лежит на полу — белый прямоугольник, перечёркивающий всю мою жизнь. Рядом конверт, из которого выглядывает ещё одна бумага.

Судя по всему, Элейра говорит о леди Серайз. Мне она приходилась матерью.

Вернее, она приходилось матерью Мариан. До того, как я заняла её тело много лет назад. Отчасти, поэтому мы не общались. К тому же женщина и сама вела затворническую жизнь и не спешила с кем-либо пересекаться. Я почти ничего не знаю о ней.

Тень запрыгивает мне на колени и прижимается к груди, её тепло слегка успокаивает бушующее сердце. Сейчас, когда мы одни, она тихонько мурлычет, пытаясь меня утешить.

— Не слушай эту маленькую гадюку, — её мысленный голос полон презрения. — Она ничего не понимает.

— Но что, если она права? — шепчу я, гладя мягкую чёрную шерсть. — Что, если я действительно задержалась в его жизни слишком долго?

— Бред. Он дракон. Таким, как он положено найти идеальную пару, с которой, по мнению драконьих богов, они будут счастливы. Почему твой ведёт себя так я не знаю.

— Должна же быть причина, — я с ненавистью кошусь на «свидетельство». — Всегда есть причина.

— Не всегда, — возражает Тень. — Иногда плохие вещи просто случаются.

Я ей не верю.

— Ты не заметила, что Элейра как-то странно обрадовалась тому, что мы разводимся?

— Забудь о ней. Там мука вместо мозгов.

— Я не про это. Она будто… — страшная мысль пронзает меня насквозь. — А что если они с Кайном…

Договорить я не успеваю, но эта догадка пугает меня настолько, что я радуюсь креслу, в котором сижу. Дышать снова становится трудно.

Глава 4

Тень лежит у меня на коленях, её тёплое тело — единственное, что удерживает меня от полного погружения в пучину отчаяния. Грубые слова Элейры всё ещё звенят в ушах, как осиный рой. Не могу дышать. Не могу думать.

— Не сходи с ума, — мурлыканье Тени вибрирует в моей голове успокаивающей волной. — Возможно, я не лучший советчик, но ты же понимаешь, что слова этой дряни нужно делить на два, а то и на четыре? Я бы предпочла, чтобы она однажды проснулась с хвостом вместо косы.

— Она Кайна обожает, — шепчу я, сжимая пальцами мягкую чёрную шерсть. — С самого детства ходила за ним хвостиком.

— И что с того? Кайндар не идиот, — Тень переворачивается на спину, подставляя живот для поглаживаний. Такая обыденность посреди хаоса моей жизни кажется почти нелепой. — Элейра для него слишком громкая. Он предпочитает более утончённые вещи.

— Она молода, — возражаю я, чувствуя, как к горлу снова подкатывает горечь. — И красива. Полна жизни, не то что я. Сама знаешь, я держусь на плаву только благодаря магической связи. А что если он решит разорвать её? Что со мной будет?

Тень фыркает, выражая своё презрение к моим словам.

— Вот оно что, — её глаза сужаются, золотые искры в них становятся пронзительными. — Ты паникуешь не из-за этой пигалицы и не из-за развода. Ты паникуешь, потому что в глубине души веришь, что не заслуживаешь его. Веришь словам этой… не доросшей гадюки.

— Неправда! — восклицаю я громче, чем собиралась.

Голос предательски дрожит. Тепло поднимается к щекам — мне стыдно, что моя кошка, возможно, права.

— Правда. И ты это знаешь, — Тень снова переворачивается и встаёт на мои колени, впиваясь в меня этим своим всевидящим взглядом. Семьдесят лет вместе, и ты до сих пор считаешь себя недостойной? Смешно. Если бы ты видела, как он на тебя смотрит, когда думает, что никто не видит…

Что-то болезненное сжимается внутри меня.