Зелья и предубеждения - Ти Харлоу

брюках — ни пятнышка, ни потертости, и заправлены они в добротные кожаные сапоги. Ему не место здесь. Неужели они не понимают, как это опасно? Богачи всегда связаны друг с другом, а здесь каждый, будь он ведьмой или нет, подчиняется Верховной Ведьме. Она — глава ковена Ведьминских земель и единственный человек, способный выгнать нас, если наш секрет раскроется. Или, что еще хуже, отправить на костер — участь, уготованная преступникам. И это не обычный огонь: говорят, Верховная использует смертоносное адское пламя. От него ведьмы не теряют сознание, наглотавшись дыма, а остаются в живых, пока плоть горит, умирая в страшных мучениях.

При этой мысли в горле пересохло.

— Что вы здесь делаете? — резко спросила я. Поймав на себе удивленные взгляды, я поспешно уточнила: — В Ведьминских землях оборотни встречаются нечасто.

— Вообще-то я наполовину оборотень, — ответил Элм. — Наполовину колдун. И живу здесь постоянно.

— Элспет, ты собираешься есть? — мама приподняла подкрашенную бровь. Свои она потеряла, когда заклинание пошло не по плану: зелье взорвалось прямо перед ее лицом, и брови исчезли навсегда.

— Я не особо голодна, — ответила я, помешивая рагу.

— Ну прекрасно, значит, она станет еще ворчливее, — Огги картинно откинула волосы за плечо.

Я выдавила улыбку и съела небольшой кусочек. Еда казалась пеплом. Нужно избавиться от Элма, и как можно скорее. Нельзя рисковать — вдруг он поймет, что у нас с сестрами нет магии.

— Так, Элм, — Огги положила руку ему на колено. — Какими судьбами в наших краях?

Он почесал затылок.

— Навещаю старого друга. А вы сами из этих мест? Никогда раньше не слышал о Мунфлауэрах, хотя новые семьи здесь появляются постоянно.

— Нет, — отрезала я прежде, чем Огги успела выболтать все наши тайны.

Мама метнула в меня взгляд, ясно говорящий: «будь милой».

Огги небрежно махнула рукой в мою сторону:

— Не обращайте внимания. Она всегда не в духе, когда голодная, — она склонила голову набок. — Хотя, если честно, она всегда не в духе.

Я плотно сжала губы. Аделаида обеспокоенно прищурилась. Прю, как обычно, оставалась в своем мире, поглощенная книгой, которую перечитывала уже раз в пятый.

— Аделаида, — позвал Элм.

Старшая сестра выпрямилась и заправила выбившийся светлый локон за ухо, встретившись с ним взглядом.

— Я заметил вашу палочку, — он откашлялся. — Резьба изумительная. Кто ее сделал?

Аделаида машинально коснулась кармана фартука, откуда выглядывала палочка.

— Отец, — тихо произнесла она. — Он вырезал палочку для каждой из нас, когда мы родились.

— Неужели? — Элм подался вперед, опершись локтем о колено и вынудив Огги убрать руку. — Должно быть, он был талантливым мастером по дереву.

Если лицо Элма просветлело, то Аделаида, напротив, помрачнела.

— Да, был. Он составлял собственные заклинания, чтобы создавать из дерева чудесные вещи.

— Он здесь? — Элм оглядел лагерь, будто отец мог внезапно выйти из леса.

— Нет, — мой голос прозвучал жестко. — И нам скоро пора в путь.

— Элспет! — осадила мама. — Мистер Кингсли еще даже рагу не доел.

Я вскочила и случайно задела миску. Она перевернулась, и рагу разлилось по земле.

— Да что с ней такое? — возмутилась Огги.

Прю наконец оторвалась от книги:

— Наверное, просто устала слушать твою болтовню.

Огги фыркнула, а Прю снова спряталась за страницами.

— Девочки! — мама многозначительно расширила глаза.

— Все в порядке, Тея, — обратился Элм к маме, но смотрел он только на Аделаиду, которая не сводила глаз с меня.

Сердце бешено заколотилось. Нахлынули воспоминания. Отец. Его предательство. И все остальные, кто нас предал. То, что мы до сих пор в Ведьминских землях и нас не вышвырнули отсюда — просто чудо.

— О нет, — Аделаида посмотрела вниз. Ее миска тоже опрокинулась, и содержимое вытекло на траву.

— Почему все сегодня такие неуклюжие? — Огги придвинула свою порцию поближе. — Я делиться не буду.

— Мы знаем, — донеслось из-за книги Прю.

— Прошу прощения за них, — извинилась мама перед Элмом, но тот лишь обеспокоенно смотрел на Аделаиду.

— Вы все еще голодны? — он кивнул в сторону леса. — Я хорошо знаю лес Тислгроув. Могу набрать для вас грибов и ягод, если хотите, — он коснулся кончика носа. — У меня отличный нюх.

Аделаида замахала руками:

— Нет, что вы, в этом нет нужды…

— Да! — выпалила я, в голове созрел план. Я перешагнула через костер и схватила Элма за руку, помогая ему подняться. Он возвышался надо мной, как скала. — Это было бы чудесно. Спасибо большое за предложение.

— Элспет, — прошипела мать. — Он не обязан искать нам пропитание. Он наш гость.

— Это очень бы нам помогло, — настаивала я, глядя на него.

— Мне совсем не трудно, — ответил он маме. — Правда. Я с удовольствием, — он снова взглянул на Аделаиду. Я отпустила его руку, и он отступил. — Скоро вернусь.

Он развернулся и широким шагом направился к лесу. Я дождалась, пока он скроется за деревьями, и тут же затоптала костер.

— У нас мало времени, — я выхватила миску из рук Огги и выплеснула остатки еды.

— Эй! — взвыла та.

— Что на тебя нашло? — спросила мама. — Сначала ты прогоняешь покупательницу, теперь ведешь себя по-хамски с Элмом. Честное слово, неудивительно, что ты до сих пор не замужем. Ты со всеми мужчинами так обращаешься?

Я проигнорировала ее слова, собрала все миски и сложила их стопкой. Помоем позже, когда найдем новую стоянку. Где-нибудь очень далеко отсюда.

— Мы уезжаем, — бросила я, направляясь к телеге. Я поставила корзину с посудой у задней двери, обошла фургон и подняла прилавок, закрепив его сбоку.

— Уезжаем? — переспросила Огги. — А как же Элм?

Я обернулась, едва сдерживая раздражение:

— Вот именно поэтому мы и уезжаем.

Прю уже забиралась внутрь телеги, не выпуская книгу из рук.

Мама уперла руки в бедра:

— О чем ты вообще говоришь?

Я метнула взгляд в сторону леса Тислгроув:

— Я ему не доверяю.

— Какая неожиданность, — Огги закатила глаза.

Я вернулась на место стоянки и начала сворачивать спальники.

— Он слишком опасен. Нам нельзя сближаться с такими людьми.

Аделаида прикусила губу, глядя на деревья.

— Он был таким милым…

Моя добрая сестра. Она в каждом видит только лучшее. Именно поэтому моя работа — защищать ее. Защищать их всех.

— И они с Огги так хорошо ладили! — вставила мама. — Он от нее просто без ума.

Я фыркнула. Мама была такой же слепой, как и Огги. Если Элм кем и был очарован, так это Аделаидой, но объяснять это времени не было. Оборотень мог вернуться в любой момент.

Я подтолкнула Огги и маму к телеге, игнорируя их протестующие вопли. Запихнув их внутрь, я забросила следом спальники и с грохотом захлопнула дверь.

Добежав до передка,