Зелья и предубеждения - Ти Харлоу

— Тебе не кажется, что это уже перебор? — спросила Аделаида, стоявшая рядом.

Я моргнула. Обычно Аделаида была на моей стороне и помогала убеждать остальных, когда нужно было поскорее уносить ноги. Неужели… Я уставилась на нее, пока она садилась рядом со мной.

— Он тебе понравился так же сильно, как и ты ему.

Ее щеки вспыхнули — лучшего подтверждения и не требовалось.

Телега покатилась по ухабистой дороге. Мы потратили целое состояние на заколдованную повозку, которая ехала сама. Это было проще, чем возиться с лошадью, и куда эффективнее в случаях, когда нужно срочно скрыться. Я похлопала по деревянному борту.

— Но-но! — скомандовала я. Повозка дернулась и прибавила ходу.

— Не гони так сильно, — предупредила Аделаида.

Я оглянулась на далекую кромку леса, надеясь, что мы успеем скрыться из виду прежде, чем Элм выйдет к пустому лагерю. Если все пойдет по плану, мы больше никогда не увидим ни его самого, ни Тислгроув.

Глава 3



Элспет

Повозка катилась по дороге, и я снова повернулась к Аделаиде.

— Ну? — спросила я, скрестив руки на груди.

Она невинно пожала плечами.

— Что «ну»?

— Ты правда считаешь, что нам стоило остаться, познакомиться с этим Элмом поближе и позволить ему узнать нас?

Аделаида тяжело вздохнула.

— Элспет, я знаю, что в прошлом тебе причинили боль.

Я отвернулась, не желая думать о человеке, который разбил мне сердце. Это было давно. Тогда я была наивной девчонкой. Теперь же я — тридцатилетняя женщина и не собираюсь повторять старые ошибки.

— Дело не в этом, — бросила я.

— Не только в этом, — согласилась Аделаида. Она положила руку мне на плечо. — Но, думаю, отчасти это причина. Ты совсем не знаешь Элма, но уже решила, что он раскроет наши секреты и сдаст Верховной Ведьме.

Помешать этому могло лишь чудо — если бы Ведьминские Испытания начались до того, как нынешняя Верховная Ведьма сама решит оставить пост.

Обычно Испытания объявляет сама Верховная, давая знак, что ее правление подходит к концу. Но если начала Испытаний требует кто-то другой, ситуация меняется в корне.

В таком случае Верховной Ведьме пришлось бы состязаться с сильнейшими ведьмами нашего королевства, чтобы сохранить власть. Нынешней было уже под восемьдесят, так что вряд ли она бы справилась — скорее всего, проиграла бы претенденткам. Однако созвать Испытания раньше срока непросто. Для этого нужно огромное число просителей, поездка в столицу и выступление перед Советом ведьм с доказательствами того, что Испытания необходимы. Словом, задача почти невыполнимая. Простой народ не созывал Ведьминские Испытания уже более трехсот лет.

Вряд ли это случится и теперь. Следующие Испытания начнутся, когда Верховная будет готова уйти. Тогда она сама объявит о них, и ей не придется ни с кем бороться. Она будет председательствовать на турнире и уйдет на покой, оставив после себя великое наследие. Наследие, полное суровых законов и еще более суровых наказаний.

Именно поэтому нам следовало тщательно выбирать, с кем водиться.

Порыв ветра пронесся мимо, и я вздрогнула. Когда мы отъедем достаточно далеко, я остановлю повозку и достану плащ, но пока эта проклятая полоса леса слишком близко, и мне было не по себе.

Аделаида убрала со лба выбившиеся светлые пряди.

— Нельзя вечно отгораживаться от мира. Ты так боишься, что нас поймают, что, по-моему, совсем перестала заводить знакомства и подпускать к себе людей.

Аделаида ничего не понимала. Она была доброй. Слишком доброй, из-за чего ей было легко помыкать. Огги была чересчур зациклена на себе и не по годам инфантильна. Прю не заботило ничего, кроме книг. А мама… ну, мама вела себя как ребенок, а не как мать. Только я могла обеспечить нашу безопасность. И я обеспечивала ее все эти годы — после того как совершила глупость и чуть не лишила нас всего, выдав секрет не тому человеку. Больше я такой ошибки не допущу.

Я как раз собиралась высказать это Аделаиде, когда повозка подскочила на ухабе. Нас бросило вперед, воздух пронзил жуткий треск, и повозка юзом вылетела с дороги.

Изнутри донеслись крики: мама и сестры визжали от ужаса. Сердце подпрыгнуло к самому горлу, дыхание перехватило. Аделаида вцепилась в меня, а я — в край повозки. Мне оставалось лишь беспомощно наблюдать за тем, как мы скатываемся в кювет.

Повозка резко замерла, но мое тело по инерции подбросило в воздух. Желудок подкатил к горлу, мир превратился в головокружительный вихрь красок и звуков, пока я не врезалась в землю.

Основной удар пришелся на колени и ладони, боль пронзила суставы. Я попыталась оторвать руку от земли, но она увязла — только тут я поняла, что мы приземлились в грязь. Густую, липкую грязь. Кряхтя, я медленно поднялась. По зеленому платью расплылись пятна, подол и рукава были порваны. Сапоги полностью скрылись под слоем жижи.

Повозка за моей спиной лежала на боку: одно колесо отлетело, второе треснуло. Мама, Огги и Прю выбирались наружу, все в царапинах, волосы дыбом, но в остальном, кажется, целы.

Огги, увидев грязь, замерла.

— Мама, мое платье испорчено! — Она приподняла юбки нежно-розового платья, покрытого кляксами от разбившихся зелий. Она умоляла меня разрешить ей купить это платье. Огги обожала красивые вещи.

Прю высунула голову.

— Мои книги! — вскрикнула она, поднимая одну из них — та была синей, и с нее капало. — Они пропитались зельями!

Они переживали из-за нарядов и книг, хотя перед нами стояли куда более серьезные проблемы. Я смотрела на повозку, и сердце мое уходило в пятки. Она была всем нашим делом. Нашим транспортом. Нашей жизнью. А денег на ремонт не было. Поломка повозки фактически разрушала наложенное на нее заклинание. Нам придется не только чинить дерево, но и искать мастера, способного заново наложить чары. Никто из нас не владел такой мощной магией. Это была полная катастрофа.

— Где Аделаида? — вскрикнула мама.

Я ахнула, осознав, что совсем забыла про старшую сестру.

— Она у меня, — раздался мужской голос.

По рукам пробежал холодок: из-за повозки появился Элм Кингсли, неся Аделаиду на руках и тяжело ступая по раскисшему полю.

— Со мной правда все хорошо, — сказала она, щеки ее порозовели и были забрызганы грязью. — Вам не обязательно меня нести.

Он бросил на нее такой нежный взгляд, какого я прежде не видела.

— Мне не трудно. Вы так спешили. Что-то случилось?

Мама спрыгнула с повозки и побрела по полю навстречу Элму и Аделаиде, развозя подолом грязь.

— Ох, какая глупость вышла, — затараторила она. — Элспет вспомнила,