Чертовски Дикий - Ленор Роузвуд

ли он. Его грудь тяжело вздымается под джерси. Рука в перчатке дергается к лицу — проверить маску, он всегда проверяет, — но он ловит себя на этом движении и заставляет руку опуститься.

— Дисциплинарный штраф! — орет один из судей. — Ты удален до конца игры!

Призрак не обращает на него никакого внимания. Он просто разворачивается и катится к скамейке, ни на кого не глядя. Толпа сходит с ума: одни фанаты ликуют, другие освистывают, и абсолютно все теряют рассудок от возбуждения из-за устроенного на льду акта насилия.

Чума уже на ногах и отмахивается от врача, который пытается его осмотреть. Его лицо кажется на несколько тонов бледнее своего обычного бронзового оттенка под завесой длинных черных волос, но его взгляд остается острым и настороженным, пока он наблюдает, как Призрак скрывается в туннеле.

— Я в порядке, — огрызается он, когда Виски пытается его поддержать. — Просто в ушах зазвенело.

Виски открывает рот, чтобы поспорить, но вместо этого ловит мой взгляд. Я едва заметно качаю головой: не сейчас, разберемся позже, возвращайся в игру.

Он понимает, кивает один раз и возвращается на свою позицию.

Остаток игры мы проводим в меньшинстве, оставшись без полутора игроков. Я уверен, что Призрак сейчас крушит что-то неодушевленное, чтобы выплеснуть дикую энергию, которая, как я буквально видел, бурлила под его кожей. А Чума доигрывает с явным легким сотрясением, что бы он там ни утверждал.

Но мы побеждаем.

И только это имеет значение.

Несмотря на это, атмосфера в раздевалке... сложная. Призрак переоделся из игровой формы еще до того, как кто-либо из нас ушел со льда. Теперь он сидит в серых спортивных штанах и черном худи с натянутым капюшоном, чтобы скрыть лицо, хотя на нем по-прежнему надета привычная полубалаклава. Даже сгорбившись в попытке казаться меньше, он все равно возвышается над скамейкой, на которой сидит. Костяшки на его правой руке кровоточат сквозь перчатки без пальцев — он определенно ударил что-то, а возможно, и не один раз — и не подпускает к себе врача.

— Охеренная игра, парни, — с тихим смешком произносит Виски, снимая щитки и обнажая россыпь синяков, которые уже проступают на ребрах и плечах его массивного мускулистого тела. — Призрак, бро, мне кажется, этот пацан все еще на орбите. Это ведь уже второй нападающий, которого ты уничтожил за две недели? Сначала Дэниелс, теперь этот бедный уебок.

Призрак никак не реагирует.

— И в этом не было никакой необходимости, — бормочет Чума, оставшись в одних боксерах и нижней майке, которую он не любит снимать. На нем также надета его обычная одноразовая хирургическая маска. Он говорит, что ненавидит запах раздевалок, но я знаю: на самом деле это потому, что он ненавидит микробов.

— Ну не знаю, чувак. Ты провалялся на заднице целую минуту.

— Я в порядке, Виски, — цедит сквозь зубы Чума.

Я решаю оставить их наедине с их привычными перепалками и проверить своего брата, который все так же сидит на скамейке, напряженный до такой степени, что не шевелит ни мускулом. Он был сам не свой с тех пор, как Бертольд доебался к нему из-за маски, так что удаление со льда — это лишь малая часть причин его стресса.

— Ты в порядке? — спрашиваю я Призрака, присаживаясь на скамейку напротив него, после чего убираю с лица лохматые темные волосы и делаю глоток воды.

Синие глаза Призрака метнулись к моим, затем отвели взгляд, и он один раз кивнул. Его руки пришли в движение, медленно показывая жесты, словно он совершенно измотан.

Он причинил боль Чуме.

— Я знаю, — отвечаю я, сопровождая свои слова языком жестов.

Не мог оставить это безнаказанным.

— Я знаю, — повторяю я, подаваясь вперед и опираясь локтями о колени. — Но, Призрак... — я делаю паузу, чтобы убедиться, что он действительно меня слушает. — Тебе нужно быть осторожнее. Лига и так уже следит за тобой. Еще один такой инцидент, и тебя могут дисквалифицировать.

Мне не нужно напоминать Призраку, что они опасаются его из-за скрытой дикой природы. Он и сам это знает. Альфы с историей одичания, способные играть в профессиональный хоккей и при этом не слетать с катушек при каждом столкновении, — это вообще редкость. И среди руководства есть те, кто предпочел бы навсегда отстранить его от игр.

Челюсть Призрака сжимается под маской — я вижу это по тому, как натягивается и смещается ткань.

Плевать.

— А мне нет, — я встаю и протягиваю руку, чтобы сжать его массивное плечо. Под моим прикосновением он сильно напрягается. — Мы стая. Мы защищаем друг друга. Но мы делаем это так, чтобы всем нам оставаться на льду, ясно?

Он кивает.

Уже что-то.

— Ладно, — говорю я, выпрямляясь в полный рост и используя каждый дюйм своего тела, чтобы взять ситуацию в раздевалке под контроль. — Чума, тебе нужно проверить голову. Виски, перестань его доводить, пока сам не схлопотал сотрясение. Призрак, приложи лед к руке.

Бурчание, бормотание и парочка изобретательных оскорблений, которые я делаю вид, что не расслышал.

Но я не просто капитан, а мы — не просто ядро команды «Призраков».

Мы — стая Призраков. Семья.

И как вожаку стаи, сохранять жизнь этим психам — такая же моя работа, как и выигрывать матчи.

Блять, мне просто необходим этот перерыв.

Глава 3

АЙВИ

«Призраки» вернулись из своего выездного турне, и арена превратилась в бурлящий хаосом улей.

Я еще не видела никого из игроков, ведь в первый и последний раз, когда мне довелось наблюдать за ними издалека — во время первого матча «Призраков» с «Демонами», — «Призраки» просто всухую разгромили своих соперников. Тот факт, что я лично наблюдала за «унижением» Уэйда, спровоцировал у него срыв пятой категории, так что с тех пор я старательно избегала всего, что связано с этой командой, включая их игры.

Ну, за исключением того, что я прячусь на их арене, полагаю.

Шансы на то, что они меня узнают, слишком высоки, даже с моими перекрашенными в каштановый цвет волосами, поэтому я старательно избегала их, рассчитывая свои передвижения так, чтобы не попадаться им на глаза в те часы, когда они, вероятнее всего, могут быть поблизости. Сейчас у них перерыв, и на ближайшие пару недель не запланировано никаких игр, но это вовсе не значит, что они будут всё время сидеть в доме стаи.

И, естественно, поскольку «Призраки» вернулись, персонал арены стал работать куда активнее, чем раньше.

Это всё пиздец как усложнило.

Впрочем, я приспособилась и сдвинула свой график еще