Все это было с нами как во сне - Ольга Токарева

— Шутишь? — изрекла через некоторое время.

— Не привык я в таких вопросах шутить. До захода солнца нужно в храме брачный обряд пройти. Так что ты там говорила на счет приготовления еды? Много чего умеешь? Я ведь покушать сильно люблю.

Где мне было удержаться. Я хихикнула, а потом залилась звонким смехом. Отсмеявшись, посмотрела на Анджа.

— О, ты даже не представляешь. Я и азербайджанскую кухню знаю и русскую, и пиццу умею делать, и пелемешки лепи… — так и замолкла на полуслове. Не ожидала от себя такого прокола. — Много чего, — промолвила и, включив эффект глупой девочки, захлопала ресницами. — Голодным точно не будешь.

Андж разомкнул руки, поставил меня на землю, а затем поднялся сам. Схватив меня за руку, быстрым шагом направился в сторону нашей кареты.

Пока шла, думала лишь об одном, как в очередной раз не проколоться. Если Андж узнает, что я графиня, тут же развернется и уйдет. А мне позарез муж нужен. А то, как он обрисовал мою дальнейшую жизнь без сильной мужской половины, встряхнуло в очередной раз и напомнило, что я не на Земле. Хотя уже давно приняла этот факт, но временами накатывало, и у меня возникал внутренний протест к мироустройству на Карварсе.

То, что мужчина — пастух, меня ничуть не смущало. Он как-то сразу расположил к себе. Лицо было приятным, можно сказать, симпатичным. Не знаю, что там под плащом, но когда к груди прижималась, очень даже впечатлило.

Была у него одна странность. На вид Анджу было лет тридцать пять, а черные волосы сплошь украшала седина. Возможно, из-за этого он выглядел немного старше своих лет. Об этом я решила узнать потом. Сейчас начну расспрашивать, взбрыкнет еще и уйдет, и буду я опять одна, без мужа и отца, для сына.

И мне было все равно от того, что я выхожу замуж за, можно сказать, первого встречного. Здесь сплошь и рядом такие браки заключают. Не отталкивает внешностью и ладно. Любить не обещаю. Но, как и обещала Анджу, буду ему верной женой и слово сдержу. Ведь то, что он сжалился над непутевой девушкой, уже говорит о его добром сердце. Да и глаза — зеркало души. А они у него добротой светятся. И третий аргумент — Уфа. Вот учудила, проказница. Чуть не сдала с потрохами.

Высвободив руку из мужской ладони, побежала, крича: — Госпожа Ярима!.. Госпожа Ярима! Представляете, меня замуж берут!

Ярима переводила изумленный взгляд с незнакомца на дочь и ничего не понимала. А нужно было соображать быстро. Киара что-то задумала. Во-первых, она назвала ее не мама, а госпожа. А во-вторых, она что, собралась замуж за человека без родословной?

— А молодой человек знает, что ты носишь под сердцем ребенка?

— Андж Магарианский, — представился незнакомец Яриме. — Киара поведала мне свою историю, и я готов взять ее в жены. Скажите, как мне к вам обращаться?

— Графиня Ярима Барванская.

— Рад знакомству. Ваша Светлость, сейчас я предлагаю проехать в храм. А потом мы обо всем поговорим.

Я от нетерпения чуть не подпрыгивала. Быстро сложила в корзины продукты, разложенные на скатерти. И через пять минут мы уже мчались по дорожному тракту.

Магарианский не стал садиться с нами в карету, запрыгнул на козлы к Идонту. И когда мы остались одни, Ярима сразу спросила: — Киара… скажи, что вы меня не разыгрываете. Ты даешь себе отчет, что это, возможно, на всю жизнь?

— Мамочка. Мне не до шуток. Пойми, я устала бороться за счастье под солнцем. Будет оно или нет, не хочу гадать. У вас браки сплошь и рядом заключаются без любви и порой даже без симпатии. Так чего ждать. Когда меня найдет принц на белом коне и соизволит просить руку. Так, возможно, посмотрев на мой живот, развернет коня и ускачет восвояси. А я останусь одна. А Андж, он как-то сразу согласился взять меня в жены. Не знаю, накатило на меня, разревелась, рассказала ему все и попросила на мне жениться.

— Киара!.. Разве так можно!

— Еще как можно. Не за себя беспокоюсь, а за сына. Часики тикают, нужно успеть выйти замуж так, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что ребенок не от Анджи.

— По тому, как он представился и не озвучил свой статус, то получается, он относится к…

— К бедному сословию населения, — продолжила я за Яриму. — Кольца! — подпрыгнув, крикнула я.

— Мам, помоги мне ящик под лежанкой освободить от вещей.

Через пять минут я уже подняла перегородку, закрывающую драгоценности. Себе колечко подобрала быстро, а вот с выбором для Анджа растерялась.

— Ба. Глянь, пожалуйста, на безымянный пальчик моего жениха.

Кавис вернулась практически мгновенно. Наклонившись над обручальными кольцами, ткнула пальцем в одно из них, сказав со смешинками в глазах: — Вот это должно подойти.

Вернув на место поклажи и сев на сиденье, я сжала кольца в руке и выдохнула скопившееся напряжение.

— Мам… как я выгляжу?

— Ты у меня красавица в любой одежде. Андж этот твой, наверно, и не раздумывал от твоего предложения. Киара… время еще есть одуматься.

Тяжко вздохнув, я прильнула к материнской груди.

— Раздумывал пару минут. Грустный он какой-то в тот момент был. Словно на весах вся его жизнь лежала, и в какую сторону одна из чаш перевесит, так и будет жить дальше. А времени нет. Я хочу, чтобы у меня была семья, а у сына — отец.

Округлив глаза, я вцепилась в руку матери, когда карета остановилась.

— И чего ты испугалась? — выпустив изо рта колечко дыма, хмыкнув, промолвила Кавис.

— Страшно что-то, — только и успела сказать. Дверь кареты тут же открылась, а в проеме стоял Андж.

— Не передумала, красавица?

Я на минуту замешкалась от его смешинок в глазах, красиво очерченных губ в улыбке и протянутой ко мне руки.

Осторожно вложив свою ладонь, смотрела, насколько она выглядит маленькой и хрупкой в крепкой мужской руке.

Андж осторожно сжал мою руку, и я поняла — это навсегда.

Выйдя из кареты, мы вдвоем бросили взор на уходящий за горизонт Сол.

— Нужно торопиться.

— Вот, возьми, — я протянула пастуху кольца. — Ее Светлость нашла в своих драгоценностях.

Молча взяв обручальные кольца, Андж с нежностью посмотрел на меня и, не говоря больше ни слова, повел в храм.

Служитель встретил нас недоуменным взглядом, а в его голосе так скользили нотки удивления.

— Андж Магарианский?!

Я не удивилась, откуда служитель Богу знает пастуха. Проехали совсем небольшое расстояние, а в округе и