Все это было с нами как во сне - Ольга Токарева

— Решил сегодня связать себя узами брака вот с этой очаровательной девушкой.

— Поздно уже. Завтра приходите. Сол уже практически на покой ушел. Браки заключают при его лучах.

«ЧТО?!». Так и хотелось заорать во всеуслышание. Я впервые в жизни замуж выхожу, а мне тут советуют ночку подождать. Тяжело сглотнув, с прищуром посмотрела на старичка, пытавшегося лишить меня мужа.

— Что значит завтра? Вы для чего в этом храме находитесь? Забыли? Так я напомню. Для того, чтобы служить Единому. Нарушите клятву, будете летать бестелесным духом, как бывший служитель храма.

Резко замолкнув, поняла, что сболтнула лишнего.

— Дитя. Ты видишь дух Дамаира Нивальского?

— Все вопросы после венчания! Время! — рявкнула я на служителя, и мой голос разнесся эхом среди колонн и высокого свода храма: — Время, время, время…

Старичок подпрыгнул, осмотрелся по сторонам, и мне даже показалось, что он пытался разглядеть то ли упомянутого мною духа, то ли самого Бога.

— Подойдите к алтарю, дети мои, и возьмитесь за руки.

Сделав пару шагов, мы оказались у алтаря.

— Да будет Единый свидетелем брачного обряда между Анджем Магарианским и…

— Киара Корхарт, — помогла я.

— И Киарой Корхарт. С того самого мгновения, когда их…

— А можно покороче, — перебила я служителя. По тому, как Андж сжал мою руку, поняла, что точно не успею сегодня пожениться. И что-то внутри меня просто горело от нетерпения и понимания важности сегодняшнего момента. — Мы и так все знаем. Любить друг друга, оберегать, хранить верность и варить щи.

Служитель завис на секунду, затем очнулся, почесав редкую бородку, качнул в удивлении головой, вымолвил: — Раз невеста все знает, прошу молодых обменяться кольцами.

Раскрыв ладонь, на которой лежали кольца, Андж взял маленький ободок, надел мне его на палец правой руки. Затем я взяла мужское обручальное кольцо и надела Анджу на безымянный палец.

— Перед ликом Единого бога заключен брачный союз между Анджем Магарианским и Киарой Корхарт. Дети мои. Закрепите поцелуем ваш союз, и пусть он будет крепким и счастливым на века.

Руки Анджа едва ощутимо обхватили мою спину. Он наклонился надо мной, с осторожностью коснулся губами моих губ, словно пробовал их на вкус.

Мое сердечко затрепетало от его нежного, едва уловимого прикосновения. Руки машинально скользнули под его плащ, я прижалась к его твердой груди, поддалась навстречу жарким губам.

Мы замерли в объятиях друг друга, углубляя поцелуй, тонули в обоюдном желании насладиться волнующими прикосновениями.

Кажется, Андж забыл, где находится. И я, кстати, тоже. Через чуть вздрагивающие от трепета ресницы видела сияющий радужный свет, окутавший нас. Чувствовала, как мое тело наполняется необыкновенной легкостью, счастьем и желанием дарить любовь.

Наш поцелуй уже был не девственно прекрасным. А стал более настойчивым и требовательным, переходящим к тому моменту, когда двое хотят чего-то большего.

— Кх-м… кх-м…

Выдернуло нас из сладкого наслаждения старческое покашливание.

С неохотой Андж разомкнул наш поцелуй, посмотрел на меня многообещающим взглядом и лишь затем посмотрел на служителя, поздравляющего нас.

— Дети мои, Единый благословил ваш союз. Теперь вы на века единое целое и в любви, и в радости, и в горе, и в счастье. Живите счастливо. Сейчас я напишу свидетельство о заключение вашего брака. Документ у девушки при себе имеется?

Ярима вышла вперед, держа в руке документ, оформленный на меня, и последовала за служителем.

А мы так и остались стоять около алтаря. Жаркая рука Анджи придерживала меня за талию, и я была ему за это благодарна. Ноги отчего-то слегка ослабли, а в голове был какой-то кавардак и непонимание: «Неужели я и правда впервые в жизни вышла замуж?».

Минут через пять служитель появился вместе с Яримой и отчего-то поддерживал ее под руку.

Лицо матери было слегка побледневшим, а голубых глазах я явственно увидела оторопь.

Мне отчего-то сделалось страшно. И за те мгновения, пока она шла, я успела передумать бог знает что и изныть от нетерпения.

Мама раскрыла перед нами наше свидетельство о заключении брака. Мы с Анджем одновременно бросили взгляд на красиво оформленный толстый лист, прочитали, что на нем написано, и одновременно промолвили:

— Герцог?!

— Графиня?!

Возможно, если бы Киара знала предсказание статс-дамы Теодоры Салькафт, то не удивлялась бы так сильно.

Стоя у алтаря, я смотрела во все глаза на пастуха и никак не могла взять в толк. С какого перепуга он вдруг стал герцогом?

— Ма-а-м! — протянула я, попятившись, всхлипнула в испуге. В мои планы никак не входило выходить замуж за сиятельного лорда. Сыта по горло их холодным сиянием. Да и не может быть герцогом стоящий передо мной мужчина. Не может, и все. — Это какая-то ошибка, — качая головой, прошептала я. Оторвав взор от Анджи, с надеждой в глазах посмотрела на Яриму, затем на священнослужителя. И по их выражению лица поняла, что никакой ошибки нет. — Не хочу за герцога, — едва слышно промолвила я, вновь сделав шаг назад.

Продолжая смотреть на седовласого мужчину, чувствовала, как в груди поднимается волна паники. Подбородок затрясся, рот исказился в гримасе, а глаза мгновенно заволокла пелена слез. С ресниц упали первые слезинки, прошлись горячими дорожками по щекам.

— Хочу замуж за пастуха, — вновь прошептав, попятилась, хватая ртом воздух от спазма внутри.

Волна шока схлынула с герцога Магарианского. С душевным трепетом он наблюдал за девушкой, стоящей рядом, вспомнил их разговор на лугу и сразу понял ее страх.

«Выходит, свадебный сезон для графини прошел, скорей всего, не так, как обычно планируют леди. А ведь сразу заметил в облике незнакомки явное несоответствие.

Красавица и вдруг одетая в простое платье без корсета. И не то чтобы он не видел симпатичных служанок, нет.

Незнакомка была невероятно красива. Волосы напоминали утренний туман, стелящийся по лугам, поднимающийся серебряной дымкой, в которой играют первые лучи Сол.

Выразительные большие глаза, в радужке которых то застывает, то плавится серебро.

Опять же, отсутствие драгоценных украшений лишь подчеркнуло жизненный уровень девушки. И еще одна важная деталь: она говорила и вела себя, как простолюдинка. Не стесняясь и не жеманничая, бросилась к нему и, словно раненная птица, забилась в его руках, прося помощи.

Прижимал к себе рыдающую девушку и в какой-то момент понял. Он сможет вылечить все ее кровоточащие сердечные и душевные раны. И не важно, что у этой, по сути, девочки нет статуса, у него у самого к заходу Сол не останется ничего. В чем ушел из замка, с тем и пойдет по жизненным тропам».

Чего угодно ожидал Андж, но не