Его плененная омега - П. Джемисон

Я опустил взгляд, внезапно пожалев, что у меня нет ничего другого, что я мог бы ей предложить, кроме черствого хлеба и сыра, хотя она, вероятно, обрадуется, что сможет поесть. Может быть, даже в большей степени. И все же мне хотелось, чтобы у меня было что-нибудь особенное для нее, с чем можно было поиграть, пока она одна в своей хижине.

Позже. Я принесу ей что-нибудь подобное позже.

Порывшись в своей сумке, я нашел остатки обеда, который так и не доел. Еды было больше, чем мне нужно, и я, не задумываясь избавился бы от нее. Я решил, что больше никогда не буду выбрасывать еду. Не тогда, когда маленькая омега по другую сторону стены голодна.

— Вот, — сказал я, поднося кусок хлеба к дыре. — Это хлеб из замка. Ты можешь взять его.

Она моргнула, но не протянула руку, чтобы взять его.

— Ты даешь мне еду?

— Да. Ты ведь голодна, верно?

Ее взгляд переместился так, что я понял, что она кивает.

— Так возьми это. У меня также есть сыр. Это полезно для тебя.

— Я не могу, — сказала она, после долгого колебания.

— Конечно, можешь.

Я нахмурился, когда она покачала головой.

— Мой опекун говорит, что остатки еды из замка отравлены, поэтому мы не можем их есть. Я заболею.

Мой желудок сжался от этой мысли. Отравленные остатки еды. Было ли это правдой? Этого не может быть. Еда, которая никому не нужна, может быть отравлена, чтобы ее не могли взять омеги. Король альфа не может быть настолько несправедлив… стал бы он?

Я снова оглянулся через плечо, просто чтобы убедиться, что мы все еще одни.

— Послушай, маленькая омега. Эта еда из моей сумки. Это был мой обед, но я его не доел. Так что я знаю, что он не отравлен. Я бы никогда этого не сделал.

— Ты бы не сделал? — ее голос дрожал.

Я хотел, чтобы она мне поверила.

— Нет, никогда.

— Потому что мы друзья?

— Да.

Она вздохнула, и я понял, что она испытала облегчение.

— Я действительно рада, что мы друзья, альфа.

— Я тоже.

Это было правдой, но, признавая это, я чувствовал себя неуютно. Это было запрещено.

— Я бы хотела, чтобы все альфы были такими же милыми, как ты. Мне бы хотелось, чтобы взрослые могли дружить так же, как мы.

— Я бы тоже этого хотел. А теперь ешь. Мне скоро нужно будет уйти.

Грязные пальцы схватили кусочек хлеба, который я предложил.

— Спасибо, — сказала она, прежде чем с жадностью наброситься на него.

Я наблюдал через дыру, как она ест, напоминая мне рычащего зверя. Когда она закончила, я передал ей сыр.

— Ты никому не можешь рассказать об этом, — предупредил я. — У нас обоих будут неприятности, если ты это сделаешь.

Она посмотрела на меня через дыру и кивнула.

— Я никому не скажу.

— А теперь мне нужно идти, маленькая омега. Помни о нашей клятве. Друзья.

— Да. Друзья.

— Прощай.

— Прощай, альфа.

Глава 2

Риэль

Я не могла пошевелить руками. Какого черта? В голове у меня стучало, и она казалась намного тяжелее, чем все остальное тело.

Еще один рывок. Ничего.

Я вскрикнула, когда поняла, что от моего тела к стене тянется сеть проводов. Над моей головой висели пакеты с какими-то веществами, от которых тянулись провода, а на приборах побольше высвечивались цифры, но я понятия не имела, зачем они там и что означают.

— Шар, — мой голос дрогнул, когда я позвала свою лучшую подругу.

В горле у меня пересохло, как в пустыне, которую мы пересекли, чтобы добраться до человеческой крепости. Была ли я все еще там? Я не узнала эту комнату. Я могла быть где угодно.

Мое сердце пропустило удар, когда я поняла, что не помню ничего из того, что произошло после того, как мы появились в замке. Я отправилась в путешествие с Шарлет и Кассианом, с альфой, который был вынужден нас сопровождать, и который смотрел на Шар так словно солнце всходило и садилось по ее команде.

Он только разочарует ее. Но поскольку она смотрела на него точно также — не то чтобы она когда-нибудь призналась бы в этом, — она не стала бы слушать. Она никогда этого не делала.

— Шарлет!

Я вложила в свой зов все, что у меня было, преодолевая ограничения. Они не причиняли боли, но было крепкими. Тот, кто хотел удержать меня здесь, также хотел сохранить меня целой и невредимой.

Что случилось с моей подругой? Ей бросили вызов омеги, которые сбежали из Бесплодных земель, в поисках лучшей жизни. По крайней мере, именно поэтому она уговаривала меня пойти туда с ней. Мы тратили свою жизнь на борьбу за что-то лучшее. Зилина и Тавия нашли лучшую жизнь, спарившись с альфами, но у меня было плохое предчувствие, что нам с Шарлет так не повезет.

Позвав ее по имени еще раз, я услышала в ответ только эхо своего собственного голоса, отразившегося от толстых стен. Всего лишь это небольшое усилие лишило меня энергии, и я не знала, что происходит у меня в животе.

Нехорошо. Совсем нехорошо.

— Кассиан?

Нет, его здесь не было. Я вспомнила, как в него стреляли. Больше из-за ужасного звука, чем из-за изображения. Но потом я вспомнила его на носилках и его кровь, которая пропитала землю под ним. Так много крови.

В меня тоже стреляли?

Мои друзья могут быть мертвы, а я могла стать пленницей.

Я закрывала глаза и долго моргала, но отказывалась впадать в беспамятство. Мне нужно вернуться в Луксорию. Мы оставили военную машину возле стены крепости. Если Шарлет смогла разобраться, как ей управлять, я тоже смогу.

Потом я вспомнила омег — беженцев, которые пешком пересекали пустыню, и задалась вопросом, есть ли еще кто-нибудь в Бесплодных землях к кому можно вернуться.

Дверь со скрипом открылась, и я замерла. Я была привязана к кровати, поэтому не могла убежать из этой странной комнаты. На мгновение я задумалась, может лучше было бы прикинуться мертвой.

Нет. Это было то, чего все слишком долго ждали от омег. Я не могла дать им то, чего они хотели.

Вошел огромный мужчина, его тень заполнила комнату. Я моргнула, пытаясь вспомнить его. Он был мне знаком.

Альфа.

Не обязательно хороший знак.

— Рад, что ты очнулась, Риэль.

В стиле истинного альфы, он не смотрел на меня. Его больше интересовали показания приборов,